— Бабушка, а почему папа закрыл ванную и сказал нам никому не говорить? — тихо спросила пятилетняя Лиза, дёргая Тамару Васильевну за рукав халата.
Сердце старушки замерло. Уже третий день после похорон дочери внучка задавала странные вопросы, а восьмилетний Артём вообще перестал разговаривать и только пугливо жался к дедушке.
— О чём ты, солнышко? — осторожно присела рядом Тамара Васильевна, стараясь не показать, как дрожат руки.
— Ну когда мама упала в ванной... — Лиза замолчала, увидев, как побелело лицо бабушки. — Папа сказал, что если мы кому-нибудь расскажем, то он нас...
— Что он вам сказал? — голос Тамары Васильевны стал твёрдым, хотя внутри всё переворачивалось.
Но девочка испугалась и убежала к брату.
Тамара Васильевна опустилась на стул и закрыла глаза. Нина мертва. Её единственная дочь, которая в свои тридцать два года успела стать прекрасной матерью двоих детей, лежит в могиле. А зять Пётр рассказывает всем одну и ту же историю: проснулся утром, пошёл в ванную и нашёл жену без сознания в луже крови. Скорая помощь констатировала смерть от черепно-мозговой травмы.
— Тома, что с тобой? — муж Виктор Петрович вошёл в кухню с озабоченным видом. — Ты как неживая сидишь.
— Витя, я думаю, что с Ниной произошло что-то не то, — тихо сказала она. — Дети ведут себя странно. Лиза сегодня спросила, почему Пётр закрыл ванную и велел им молчать.
Виктор Петрович нахмурился. Он с самого начала не любил зятя. Пётр часто приходил домой пьяный, кричал на Нину, а та всё оправдывала его: мол, устаёт на работе, нервничает из-за кредитов.
— А что говорят соседи? — спросил он.
— Зинаида Ивановна слышала той ночью крик и какой-то грохот часа в два. Но потом всё затихло, — Тамара Васильевна вытерла слёзы. — Витя, а что если он её убил?
— Не говори глупости, — махнул рукой муж, но голос его дрожал. — Пётр, конечно, тот ещё тип, но убийца...
— Тогда почему дети боятся рассказать правду? Почему Артём вообще не говорит? — Тамара Васильевна встала и подошла к окну. — Я их завтра к психологу отведу. Пусть специалист поговорит с ними.
На следующий день в кабинете детского психолога Елены Михайловны творилось что-то невообразимое. Артём сидел в углу, сжавшись в комочек, а Лиза истерически плакала.
— Я не буду рассказывать! Папа сказал, что нас убьёт, если мы скажем! — кричала девочка.
— Лизонька, папы здесь нет, — мягко говорила психолог. — Расскажи бабушке, что ты видела той ночью.
— Мама кричала, а папа её толкал! — наконец выдавила малышка. — Они ругались в ванной, а потом мама упала и не вставала! А папа закрыл дверь на ключ и сказал нам спать!
Тамара Васильевна почувствовала, как земля уходит из-под ног.
— А потом что было? — еле слышно спросила она.
— А потом папа пришёл к нам в комнату и сказал, что если мы расскажем дяде доктору или милиции, то он сделает с нами то же, что с мамой, — Лиза всхлипнула. — И Артём теперь боится говорить.
Елена Михайловна переглянулась с Тамарой Васильевной. Было ясно, что нужно действовать немедленно.
— Вы понимаете, что это означает? — тихо сказала психолог, когда дети вышли в соседнюю комнату. — Нужно обращаться в полицию.
— Но как же доказать? Прошло уже четыре дня, — Тамара Васильевна сжала руки. — А что если он и правда им что-то сделает?
— Тамара Васильевна, ваши внуки уже травмированы на всю жизнь. Они видели убийство собственной матери и живут в страхе. Каждый день этого молчания наносит им ещё больший вред.
Вечером того же дня Тамара Васильевна с мужем сидели на кухне и мучительно размышляли. Пётр был на работе, дети спали, но сна не было ни у кого.
— Знаешь, Витя, я всегда чувствовала, что он её бьёт, — призналась Тамара Васильевна. — Нина иногда приходила с синяками, но говорила, что упала или ударилась. А я молчала, боялась лезть в их семью.
— И я молчал, — горько вздохнул Виктор Петрович. — Думал, разберутся сами. А теперь дочери нет, а внуки искалечены на всю жизнь.
В этот момент в квартиру вошёл Пётр. Он был пьян, как обычно, и сразу направился к холодильнику.
— Где дети? — буркнул он.
— Спят, — коротко ответила Тамара Васильевна, стараясь держать себя в руках.
— Хорошо. А то они какую-то ерунду психологу несут, — Пётр открыл банку пива. — Я им уже объяснил, что если будут болтать лишнее, пожалеют.
— Что ты им объяснил? — голос Тамары Васильевны стал стальным.
— А то, что детям не нужно рассказывать взрослым семейные дела, — усмехнулся Пётр. — Нина тоже иногда слишком много болтала. Хорошо, что теперь молчит.
Эти слова стали последней каплей. Виктор Петрович вскочил из-за стола:
— Ты что, сволочь, сейчас сказал?
— Да ничего особенного, — пожал плечами Пётр. — Жена упала в ванной, ударилась, умерла. Случается. Главное, чтобы дети не выдумывали всякую ерунду.
— Какую ерунду? — Тамара Васильевна медленно встала. — То, что ты её толкнул? То, что она кричала, а ты закрыл ванную и пошёл спать? То, что ты угрожал детям смертью?
Лицо Петра изменилось. Пьяная самоуверенность мгновенно сменилась злобой.
— Это дети тебе наплели? Маленькие врунишки! — он шагнул к Тамаре Васильевне. — Я им покажу, как надо молчать!
— Не подходи! — рявкнул Виктор Петрович, загораживая жену. — Убийца чёртов!
— Кто убийца? — Пётр засмеялся, но смех был нервный. — Я же не виноват, что ваша драгоценная дочка была такая неуклюжая. Сама упала и сама ударилась.
— После того, как ты её толкнул, — тихо сказала Тамара Васильевна. — Дети всё видели, Пётр. Всё.
В наступившей тишине было слышно только тиканье часов. Пётр понял, что попал в ловушку. Его лицо стало белым, потом красным.
— Эти маленькие гады... — прошептал он. — Я им говорил молчать!
— Значит, это правда? — прошептала Тамара Васильевна. — Ты убил мою дочь?
Пётр молчал несколько секунд, потом вдруг взорвался:
— Да, толкнул! И что? Она сама лезла со своими претензиями! Кричала, что я трачу деньги на водку, что детям нечего есть! Достала уже! Я не хотел, чтобы она умирала, но получилось как получилось!
Виктор Петрович схватил телефон и начал набирать номер полиции. Пётр попытался отобрать трубку, но старик оказался сильнее.
— Алло? Полиция? У нас тут убийца признался...
Через полчаса квартира была полна людей в форме. Пётр пытался отказаться от своих слов, говорил, что был пьян и оговорил себя. Но было уже поздно. К тому же детские показания, записанные психологом, совпадали с его признанием.
— Папа, не уводите папу! — вдруг заплакала проснувшаяся Лиза, увидев, как Петра ведут в наручниках.
— Тише, солнышко, — Тамара Васильевна взяла девочку на руки. — Папа сделал плохую вещь. Теперь он должен понести наказание.
— А мы будем жить с вами? — спросил Артём, заговоривший впервые за несколько дней.
— Конечно, мои хорошие. Теперь мы всегда будем вместе, — сквозь слёзы сказала Тамара Васильевна.
Суд длился три месяца. Пётр получил двенадцать лет за непреднамеренное убийство при отягчающих обстоятельствах. Дети остались жить с бабушкой и дедушкой.
Прошёл год. Лиза пошла в школу, Артём потихоньку оправлялся от травмы. Они регулярно ходили к психологу, и постепенно кошмары отступали.
Однажды вечером Лиза подошла к бабушке:
— Бабуля, а ты не жалеешь, что папу посадили?
Тамара Васильевна долго молчала, глядя на фотографию дочери.
— Знаешь, Лизонька, иногда приходится выбирать между любовью и справедливостью. Я выбрала справедливость. И правду. Потому что мама не должна была умереть, а вы не должны были жить в страхе.
— А правда всегда побеждает? — спросила девочка.
— Не всегда сразу, но побеждает, — твёрдо сказала Тамара Васильевна. — Главное — не молчать, когда видишь неправду.
Через несколько лет, когда дети выросли, Лиза часто вспоминала эти слова бабушки. Она стала юристом и всю жизнь защищала женщин от домашнего насилия. А Артём стал детским психологом.
— Знаешь, бабуля была права, — говорила Лиза брату. — Правда всегда побеждает. Просто иногда ей нужно помочь.
Рекомендуем почитать
Рассказ принадлежит автору канала Мария Фролова. Если вам понравился данный рассказ, переходите на её канал, там вас ждут много интересных жизненных рассказов.
Если вам понравился рассказ, то поддержать канал вы можете ТУТ 👈👈