Обратимся теперь к вопросам мобилизации. Напомним, что в России действовала система рекрутских наборов, причем призыв 4 человек со 1000 душ давал ежегодно около 106 тыс. человек, а для создания резерва этого было недостаточно. Опыт разгрома французской армии Пруссией в 1870 г. в очередной раз показал необходимость максимально быстрого проведения мобилизации и важность заблаговременной подготовки больших людских резервов. С этого времени громче и громче стали звучать голоса сторонников сокращения сроков службы (с целью увеличения числа запасных) и введения всеобщей воинской повинности. Д.А.Милютина констатировал, что
«происшедшие в последние годы во всех почти европейских государствах изменения в организации вооруженных сил, представившие им возможность не увеличивая численность армий в мирное время развивать их во время войны до огромных размеров, возбудили вопрос о соответственном усилении и наших войск».
Основные принципы этой важнейшей реформы были изложены им в представленной Александру II 7 ноября 1870 г. записке «О главных основаниях личной военной повинности». Через десять дней по повелению императора была создана особая комиссия для разработки соответствующего положения. Горячие обсуждения затянулись до января 1873 г., затем проект был рассмотрен Государственным советом. После жесточайших споров он был принят и утвержден Александром II 1 января 1874 г. Срок службы был установлен в 6 лет в строю и 9 в запасе. Поскольку ежегодно в призывные списки вносилось700—800 тыс. чел., а армии требовалось 180—230 тыс., существовал широкий круг льгот и отсрочек по семейному положению, образованию (это, кстати, резко увеличило в стране количество реальных и ремесленных школ, содержавшихся земствами и городскими обществами). Из оставшихся необходимое для призыва число молодых людей набиралось жеребьевкой. Консервативные круги яростно критиковали реформу за «отрыв крестьян от сохи», призыв на службу евреев, сокращение срока службы для лиц со средним и высшим образованием (в этом усматривалось поощрение ненавистной интеллигенции). Между тем крайне настороженное отношение к закону со стороны европейской прессы показывает, как высоко оценивалось в Германии, Австрии, Англии и других странах влияние данной меры на рост боеспособности русской армии.
Первое мобилизационное расписание в русской армии относится к 1867 г. Более детальная разработка мобилизационных расписаний, заблаговременная заготовка необходимой документации, а также интенсивное развитие железных дорог позволили всего за пять лет значительно сократить расчетные сроки укомплектования частей запасными по мобилизации. Так, если по росписи 1867 г. для Петербургского округа этот срок составлял 50 дней, то к 1872 г. он сократился до 10—32 дней.
Полученные теоретическим путем данные выверялись на практике. В 1871 г. в виде опыта мобилизация была проведена в Киевском и Харьковском уездах. Спустя четыре года подобное мероприятие прошло в более широких масштабах — во всех округах Европейской части России (кроме Финляндского) было внезапно мобилизовано по одному уезду. За первые четыре дня удалось собрать до 84 % запасных.
В 1875 г. был сделан крупный шаг в направлении упорядочивания мобилизации русской армии. Под председательством начальника Главного штаба графа Ф.Л.Гейдена (1821—1900) был создан мобилизационный комитет, в который вошли помощники начальников всех главных управлений Военного министерства. При комитете существовала особая канцелярия. Задачи были поставлены следующие: «Во-первых, выяснить и привести в надлежащую систему все данные и сведения о действительной военной готовности армии по всем отраслям ее личного и материального снабжения; во-вторых, обсудить и указать те меры, которые должны быть приняты различными управлениями для наилучшего распределения имеющихся средств и для пополнения недостающих предметов и, в-третьих, по исполнении этого составить общий мобилизационный план, т.е. подробные расписания и расчеты о порядке исполнения мобилизации и о времени и о денежных средствах для сего потребных» . К концу лета 1876 г. было составлены мобилизационное расписание призыва запасных и обеспечения конским составом, планы железнодорожных перевозок, собраны сведения о потребностях округов.
Вполне естественно, что активная работа в этом направлении велась и в округах. Обычно она поручалась особым офицерам и велась под непосредственным руководством начальников штабов. В Петербургском военном округе эти обязанности легли на генерал-майора Карла Густавовича Энкеля. Вот как он ее описывал впоследствии.
«Работа, по приказанию Его Императорского Высочества главнокомандующего войсками гвардии и Петербургского военного округа, началась с разъяснения всего объема тех мер, которые, в зависимости от распоряжений окружного начальства, должны были быть приняты для приведения всех войск и учреждений, входящих в состав округа, на военное положение.
С этою целью истребованы были от начальников частей подробные соображения по данному вопросу. Эти соображения дали богатый материал для всей последующей работы подготовки к мобилизации.
Эта подготовительная работа может быть разделена на следующие главные отделы: 1) По устройству призыва и сбора запасных нижних чинов к своим кадрам, согласно планам и инструкциям Главного штаба. 2) По комплектованию войск лошадьми, которое вначале предполагалось осуществить при помощи вольной покупки, а затем по расписанию об исполнении конской повинности населением. 3) По образованию неприкосновенных запасов в войсках для обмундирования, снаряжения и вооружения запаса нижних чинов, долженствующего служить для пополнения войск по военным штатам. 4) По размещению войск, приведенных в полный военный состав, на основании вновь изданного положения о воинской квартирной повинности. 5) По приведению в полную боевую готовность обоза, упряжи, конской сбруи и амуниции, равно и по установлению нормальной укладки разных категорий повозок войскового обоза. 6) По формированию личного состава запасных и резервных войск округа, с образованием для них неприкосновенных запасов и с обеспечением их размещения и хозяйственного устройства. 7) По формированию предположенных в округе 12-и военно-временных госпиталей. 8) По хранению и обеспечению имущества, оставляемого войсками при выступлении в поход.
К этим отделам подготовки присоединялось затем составление планов мобилизации в войсках с подробным распределением личного состава, с соображениями по обучению и продовольствию запасных нижних чинов и многие другие второстепенные отделы подготовки к мобилизации.
Подробная разработка некоторых из этих отделов поручалась особым комиссиям. К концу 1876 года главные подготовительные работы были окончены, и тщательно соображенная система приведения войск округа к переходу на военное положение ожидала только того магического импульса, по которому все составные части сложного механизма должны были одновременно начать свои функции».
В 1875 г. в очередной раз обострилась обстановка на Балканском полуострове. Сербское население Боснии и Герцеговины, не выдержав турецкого гнета, восстало. 20 июня следующего года им на помощь пришли Сербия и Черногория, объявившие войну ненавистной Оттоманской империи. Российское общественное мнение горячо откликнулось на эту неравную борьбу, и вскоре на помощь «братьям-славянам» отправились до семи тысяч русских добровольцев, один из которых, генерал-майор М.Г.Черняев (1828—1898), возглавил сербскую армию. Силы были неравными, в сражении под Дьюнишем 17 октября 1876 г. турки одержали победу, давшую им возможность двинуться на Белград. Спасение пришло со стороны России: по требованию посла в Константинополе Н.П.Игнатьева наступление было приостановлено. В доказательство серьезности своих намерений 1 ноября 1876 г. император Александр II отдал приказ о проведении частичной мобилизации армии.
С точки зрения сегодняшнего дня особенно интересно, что вмешательство России в сербо-турецкий конфликт впервые в ее истории было в значительной мере спровоцировано воинственно-славянофильской позицией подавляющей части средств массовой информации, оказавших большое влияние на формирование общественного мнения. Справедливости ради надо сказать, что далеко не все разделяли эту позицию. Известный мемуарист и военный историк генерал-майор Александр Николаевич Витмер (1838—1916) четверть века спустя писал:
«Я был яростным противником войны и заслужил за это много упреков от товарищей <…>. В числе доводов я приводил, между прочим, тот, что моего земляка, новгородского мужика, вынужденного очень часто весной примешивать к муке березовую кору и разную дрянь, чтобы не умереть с голоду, что этого бедняка гонят освобождать жирных сербов и болгар, кушающих свинину. Турецким зверствам я тоже не доверял вполне, помня, какие нелепости писали про русские войска во время польского восстания, тогда как — я сам был свидетелем — русские держали себя высоко гуманно, вели себя как настоящие джентльмены».
Первоначальный план войны был составлен руководителем Военно-ученого комитета Главного штаба Н.Н.Обручевым. В соответствии с ним предполагался стремительный разгром группировки турок в Болгарии армией всего из четырех корпусов. Столь незначительное количество привлекавшихся сил объяснялось с одной стороны качественной и количественной слабостью сил противника, с другой — стремлением произвести эффект в Европе самим фактом выигрыша войны с минимальным напряжением сил империи. План этот, возможно, был бы исполним, если бы от него не последовали немедленные и многочисленные отступления.
Перед императором, под влиянием ближайшего окружения, решившимся на войну, встал выбор: кому поручить возглавить действующую армию. Напрашивалось назначение военного министра Д.А.Милютина, но он, хоть и имел штабной и боевой опыт, никогда не командовал даже дивизией. Выбор фельдмаршала князя А.И.Барятинского явился бы оскорблением Милютину (вспомним их непримиримые позиции в секретных совещаниях 1873 г.). В итоге государь остановился на своем брате, главнокомандующем войсками гвардии и Петербургского военного округа великом князе Николае Николаевиче Старшем. Начальником штаба к нему предполагалось назначить Н.Н.Обручева, однако вследствие протеста великого князя эта кандидатура была отвергнута и заменена председателем военно-кодификационного комитета генерал-адъютантом генералом от инфантерии Адамом Адамовичем Непокойчицким (1813—1881). Предполагалось, что его спокойная, уравновешенная натура компенсирует кипучий характер главнокомандующего. В состав управления действующей армией вошло немало чинов, служивших в Петербургском военном округе. Из наиболее видных укажем на начальника артиллерии округа генерал-адъютанта генерал-лейтенанта князя Н.Ф.Масальского (возглавлял артиллерию армии с 1 ноября 1876 по 3 мая 1878 г.) и уже упоминавшегося начальника местных войск округа генерал-лейтенанта В.В.Каталея (со 2 ноября 1876 по 6 марта 1877 г. бывшего начальником военных сообщений армии). Позднее к ним присоединился окружной интендант генерал-майор Н.Н.Скворцов, занимавший соответствующую должность с 10 мая 1878 по 21 июня 1879 г. Во время отсутствия Николая Николаевича его должность временно исполнял помощник главнокомандующего генерал-адъютант барон Родриг Григорьевич Бистром (1809-1886).
Полковник П.Д.Паренсов вспоминал об этих днях:
«Для нас мобилизация выразилась тем, что некоторых офицеров Генерального штаба, служивших в Петербурге, созвали в штаб, и помощник начальника штаба округа свиты Его Величества генерал-майор Левицкий засадил всех за работу — составление дислокации мобилизованных корпусов в Бесарабии с главной квартирой в Кишиневе» .
Казимир Васильевич Левицкий (1835—1891) по желанию великого князя Николая Николаевича был назначен помощником начальника штаба армии и в дальнейшем фактически ведал всей оперативной частью.
Наконец наступило 19 ноября, день отъезда главнокомандующего и его штаба. Среди отправлявшихся был и П.Д.Паренсов.
«По Невскому и Знаменской площади толпились массы народа, и вокзал Николаевской железной дороги был буквально запружен публикой, явившейся провожать великого князя и отъезжавших с ним. Гвардейские офицеры приготовили икону для поднесения главнокомандующему. На вокзал прибыла Царская Фамилия; только государя не было. За несколько минут до отхода поезда, в открытой коляске, сопровождаемый кавалергардскими и конногвардейскими офицерами верхами, прибыл сам главнокомандующий великий князь Николай Николаевич Старший. Весь путь его сопровождался криками “ура”, действительно потрясающими».
В соответствии с первоначальным планом войны частичная мобилизация, начавшаяся со 2 ноября 1876 г., затронула лишь 20 пехотных и 7 кавалерийских дивизий с соответствующими артиллерийскими бригадами, дислоцированных в южных округах. Предполагалось, что будет поставлено под ружье 224312 нижних чинов. Результаты оказались весьма удовлетворительными: уже на 4-й день призыв был окончен в 10 губерниях, на следующий — еще в семи. В целом сбор личного состава завершился на 15-й день, конского — на 11-й. К 14 декабря все части, вошедшие в состав армии, сосредоточились в отведенных им местах.
Действующие войска России состояли из:
- 48 пехотных дивизий (3 гвардейских, 4 гренадерских, 41 армейская) со 192-я полками, 8 стрелковых бригад, 34 линейных батальона — всего 682 батальона;
- 19 кавалерийских дивизий (2 гвардейские, 14 армейских, 1 кавказская драгунская и 2 казачьи) с 80-ю полками — всего 237 эскадронов и сотен;
- 48 пешая артиллерийских бригад (при каждой дивизии), 2 отдельные горные батареи и 11 батарей в Сибири и Туркестане — всего 301 батарея с 2408 орудиями;
- 5 гвардейских, 22 армейские, 1 гвардейская казачья и 20 армейских казачьих конных батарей — всего 48 батарей с 304 орудиям;
- 15,5 саперных, 6 понтонных батальонов, 2 полевых инженерных парка, 1 гальваническая рота.
На вооружении пехоты имелось 113317 винтовок Карле, 383382 — Крнка, 247130 — Бердана. Первые две системы были переделаны из дульнозарядных, имели калибр в 6 линий, скорострельность до 12 выстрелов в минуту, прицельную дальность — 600 шагов у пехотинцев и 1200 у унтер-офицеров и стрелков. «Берданки» были калибром в 4,2 линии, прицел позволял вести огонь на 1500 шагов, скорострельность достигала 20 выстрелов в минуту. В связи с тем, что новое оружие традиционно поступало сперва в гвардейские части, дивизии, выделенные для действий на Балканах, пошли в бой с оружием, обладавшим баллистическими качествами времен Восточной войны.
Угроза войны заставила принять меры к возрождению корпусов. Из мобилизованных дивизий были составлены VII — XII армейские и отдельный Кавказский корпуса. Приказом по военному ведомству 19 февраля 1877 г. были образованы еще 9 таких соединений (гренадерский, I—VI, XIII, XIV).
Продолжение следует