Это случилось в пятницу вечером. Мы с Витей сидели в «Шоколаднице» на Невском — он пришел с работы усталый, а я решила его приободрить, заказала его любимый тирамису. Говорили о планах на выходные — он предлагал съездить за город, погулять по осеннему лесу.
Первая часть - читать здесь
Вторая часть - читать здесь
Третья часть - читать здесь
— Галя, а что ты детям скажешь? — спросил он, размешивая сахар в кофе. — Опять соврёшь про подругу?
Я вздохнула. Врать становилось все тяжелее. За два месяца наших отношений я столько всего наплела детям! То на курсы повышения квалификации хожу, то с коллегами после работы задерживаюсь, то подруга новая появилась, с которой все время где-то гуляю.
— Витя, я думаю... может, пора им рассказать? — сказала я неуверенно.
— Правда? — обрадовался он. — Галя, я очень ждал этого момента! Мне надоело прятаться, как будто мы что-то преступное делаем.
— Боюсь только их реакции, — призналась я. — Они меня не поймут. Особенно Настя. Она считает, что после папиной смерти я должна только о них и о внуках думать.
— А кто будет о тебе думать? О твоем счастье? — Витя накрыл мою руку своей. — Галя, ты имеешь право жить. Не доживать, а именно жить!
Я кивнула, собираясь с духом. Да, правда, пора рассказать. В воскресенье, когда приедет Игорь с семьей, скажу им все как есть.
И тут я услышала знакомый голос за спиной:
— Мама?!
Кровь застыла в жилах. Я медленно обернулась и увидела Настю. Моя дочка стояла в проходе между столиками с округлившимися от удивления глазами и смотрела то на меня, то на Витю, то на наши сцепленные руки.
— Настенька, — прошептала я, судорожно отдергивая руку. — Ты что здесь делаешь?
— Я с Денисом в кино ходила, — механически ответила она, не сводя с нас глаз. — Решили кофе выпить... Мам, а это кто?
Витя встал из-за стола, протянул дочке руку:
— Виктор. Очень приятно познакомиться, Анастасия. Ваша мама много о вас рассказывала.
Настя посмотрела на его протянутую руку, как на змею. Не пожала. Лицо у нее стало каменным.
— Мама, можно поговорить с тобой? Наедине?
— Настя, давай я все объясню...
— Наедине, — повторила она ледяным тоном.
Витя сел обратно, понимающе кивнул мне. А я встала и пошла за дочкой к выходу из кафе. Сердце колотилось так, что, казалось, его слышно на весь зал.
На улице Настя резко обернулась ко мне:
— Мама, что это было? Кто этот мужчина?
— Настя, успокойся. Это Витя, мой... — я запнулась. Как назвать? Любовник? Ужас какой. Друг? Глупо звучит. — Мой знакомый.
— Знакомый?! — фыркнула дочка. — Мама, я не слепая! Видела, как вы за ручки держались, как он на тебя смотрит! И ты... Господи, ты же вся светишься! Это что, роман у вас?
Я молчала, не зная, что сказать. А Настя продолжала:
— Сколько тебе лет, мама? Пятьдесят! А ему? Он мне по возрасту ближе, чем тебе! Что люди подумают?
— А что они должны подумать? — вдруг вырвалось у меня. — Что женщина в пятьдесят лет не имеет права на личную жизнь?
— После трех лет, как папы не стало? — Настя повысила голос. — Мама, ты что, совсем ума лишилась? Это же неприлично! Позорно!
Позорно... Это слово ударило как пощечина. Значит, моя любовь — позор?
— Настя, ты не понимаешь...
— Я все понимаю! — она была в ярости. — Понимаю, что моя мать ведет себя как... как... — она подыскивала слово пострашнее.
— Как живая женщина? — подсказала я.
— Как старая дура! — выпалила Настя и тут же зажала рот рукой, испугавшись собственных слов.
Но было уже поздно. Слова прозвучали, и их уже не вернуть. Старая дура... Вот что думает обо мне родная дочь.
Я смотрела на Настю и вдруг поняла — она не думает обо мне как о женщине. Для нее я просто функция. Мама, бабушка, домработница по совместительству. А то, что у меня есть чувства, потребности, желания — это ее не касается. Или касается, но раздражает.
— Мам, прости, — спохватилась Настя, видя мое лицо. — Я не то имела в виду. Просто... ну как так можно? Папа... еще и трех лет нет, а ты уже с кем-то...
— Отца нет три года и четыре месяца, — тихо сказала я. — И он не вернется, Настя. Никогда. А я живая. И имею право на счастье.
— Какое счастье? — всплеснула руками дочка. — Мама, этот мужчина младше тебя! На что ты рассчитываешь? Что он на тебе женится? Да он просто пользуется тем, что ты одинокая, наивная...
— Откуда ты знаешь, что он со мной делает? — разозлилась я. — Ты его даже не знаешь!
— А ты его знаешь? — парировала Настя. — Мама, опомнись! Таких мужчин я видела сотни! Они специально охотятся на одиноких женщин в возрасте. Обещают золотые горы, а потом обчищают до нитки и бросают!
— Витя не такой!
— Все они не такие! — Настя схватила меня за руки. — Мама, я умоляю тебя, прекрати это безумие. Пока не поздно. Пока все не узнали, что Галина Петровна дурака валяет с молодым любовником!
Любовником... Это слово резануло, хотя по сути она была права. Мы пока не спали вместе — я не была к этому готова, а Витя не торопил. Но мы нравились друг другу, это было очевидно.
— Настя, ты ничего не понимаешь в наших отношениях...
— Зато я понимаю, что об этом скажет Игорь! — перебила меня дочка. — Мама, он же взбесится! Он считает себя главой семьи после папиной смерти. А тут такое!
Игорь... Я забыла про сына. Если уж Настя так отреагировала, то что будет говорить он?
— И потом, — продолжала Настя, — подумай о Максике. Ему всего пять лет, но он уже все понимает. Что ты ему скажешь? Что у бабушки дядя появился?
Максик... Мой любимый внучок. Настя знала, куда бить.
— Мам, — голос дочки стал мягче, — я понимаю, тебе одиноко. Но это не выход. Найди себе хобби какое-нибудь, запишись на танцы для людей твоего возраста. Но не позорься с этим... как его там... Виктором.
— Он хороший человек, — тихо сказала я. — Добрый, честный.
— Мама, — Настя вздохнула, — тебе кажется, что он тебя любит. А он просто пользуется твоим одиночеством. Поверь мне, я моложе, я лучше разбираюсь в мужчинах.
Разбирается... Моя двадцатипятилетняя дочка, которая три года живет с одним парнем и считает себя экспертом по мужской психологии, учит меня жизни.
— Настя, я взрослый человек. И сама разберусь в своих отношениях.
— Тогда подумай о нас! — взорвалась дочка. — О детях! О внуке! Нам с этим жить! Нам выносить сплетни, косые взгляды! "Ой, а вы знаете, что мама Насти с молодым мужчиной крутит роман?" Да мне стыдно будет!
Стыдно. Ей стыдно за меня. За то, что я влюбилась и хочу быть счастливой.
— Настя, я пошла, — сказала я устало. — Мы поговорим, когда ты успокоишься.
— Мам, подожди! — она догнала меня. — Ты что, к нему вернешься? В кафе?
— Да. Он ждет.
— Мама, не ходи туда. Прошу тебя. Скажи ему, что все кончено, и больше не встречайся с ним.
Я остановилась, посмотрела на дочь. Красивая, молодая, у нее вся жизнь впереди. А у меня что? Пустая квартира и воспоминания о покойном муже?
— Нет, — сказала я твердо. — Не скажу.
— Тогда я позвоню Игорю. Сейчас же. Пусть знает, что его мать свихнулась!
И достала телефон. Я видела — не блефует. Действительно позвонит.
— Настя, не надо, — попросила я. — Давай завтра спокойно поговорим. Всей семьей.
— Нет, мам. Игорь должен знать. Может, он тебя образумит.
И она набрала номер брата.
— Игорь? Это я... Слушай, садись... У нас проблема с мамой...
Я слушала, как дочка рассказывает сыну о моем «позоре», и чувствовала — внутри что-то обрывается. Те тонкие ниточки, которые еще связывали меня с прежней жизнью, с ролью примерной вдовы и образцовой бабушки.
— Он сейчас приедет, — сказала Настя, убирая телефон. — Мама, последний раз спрашиваю — ты прекратишь эти отношения?
Я посмотрела на нее, на это молодое, категоричное лицо, которое не допускает и мысли о том, что мать может жить своей жизнью.
— Нет, — сказала я. — Не прекращу.
— Тогда выбирай, — холодно произнесла Настя. — Либо он, либо мы.
Ультиматум. Я всю жизнь боялась этого момента — когда придется выбирать между собственным счастьем и детьми. И вот он настал.
Я пошла обратно в кафе. Витя сидел на том же месте, но уже допивал остывший кофе. Увидев меня, поднялся:
— Ну как? Всё объяснила?
— Витя, — я села напротив него, — нам нужно поговорить.
Он сразу понял по моему тону, что разговор будет тяжелым.
— Слушаю.
— Дети против наших отношений. Категорически.
— Это я понял. А ты что думаешь?
— Я думаю... — я запнулась. Что я думаю? Что хочу быть с ним, но боюсь потерять детей? Что люблю его, но не готова ради него пожертвовать семьей?
— Витя, дай мне время подумать. Пожалуйста.
Он молча кивнул, но я видела — в его глазах появилась грусть.
— Сколько времени тебе нужно?
— Не знаю. Неделя? Две?
— Галя, — он взял мою руку, — что бы ты ни решила, знай — я хочу быть с тобой.
— И я, — прошептала я. — Поэтому мне так тяжело.
Мы вышли из кафе вместе, но на улице разошлись в разные стороны. Витя — к метро, я — домой, где меня ждал разговор с сыном.
Игорь с Настей приехали через полчаса после моего возвращения. Игорь вошел в квартиру мрачный, даже не поздоровался нормально.
— Мам, садись. Будем говорить серьезно.
Я села на диван, он — в кресло напротив. Настя устроилась рядом со мной, как защитник на суде.
— Мама, — начал Игорь строго, — что у тебя с головой? Как ты могла связаться с этим... как его там... Виктором?
— Игорь, ты его даже не знаешь...
— А и знать не хочу! — отрубил сын. — Мне достаточно знать, что он тебе в сыновья годится! Мама, ты понимаешь, как это выглядит?
— Как любовь? — спросила я тихо.
— Как старческий маразм! — взорвался Игорь. — Господи, мне стыдно! Что я жене скажу? Что друзьям? А на работе, если кто узнает?
Опять стыдно. Всем стыдно за то, что я полюбила.
— Игорь, а ты подумал о том, что мне может быть хорошо с этим человеком?
— Мам, тебе кажется, что хорошо. А он тебя использует. Таких альфонсов пруд пруди — охотятся на одиноких женщин с квартирами и сбережениями.
— У меня нет никаких сбережений, — устало сказала я. — И квартира наша с вами общая.
— А он это знает? — ехидно спросил Игорь.
Знает. Витя все знает о моей жизни. И тем не менее со мной.
— Мама, — вмешалась Настя, — мы с Игорем решили. Если ты не прекратишь эти отношения, мы перестаем с тобой общаться.
— И Максика больше не привожу, — добавил Игорь. — Не хочу, чтобы внук видел, как бабушка позорится.
Максик... Они знали, как меня больнее всего ударить.
— Вы серьезно? — спросила я. — Готовы лишить ребенка бабушки из-за того, что она влюбилась?
— Не влюбилась, а спятила, — поправил Игорь. — Мам, одумайся. Пока весь город не стал над тобой смеяться.
Я сидела и смотрела на своих детей. Которых родила, выкормила, воспитала, всю жизнь посвятила. И которые сейчас требуют, чтобы я отказалась от своего счастья ради их спокойствия.
— А если я откажусь расстаться с Витей? — спросила я.
— Тогда нас у тебя больше нет, — холодно сказала Настя.
— И внука тоже нет, — добавил Игорь.
Ультиматум. Жестокий, безапелляционный. Либо Витя, либо они.
Я закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться. С одной стороны — мужчина, который любит меня, с которым я чувствую себя живой, желанной, счастливой. С другой — дети и внук, моя семья, мое прошлое и будущее.
****
Продолжение рассказа читайте здесь🖤
Спасибо всем, кто поддерживает канала лайком и подпиской.
Берегите себя🖤