В XX веке военная история Швеции не отличалась значительными событиями. После активного участия в войнах XVII–XVIII веков и незначительной роли в Наполеоновских войнах, шведское правительство решило воздержаться от участия в обеих мировых войнах. Это решение было обусловлено как нежеланием нести большие потери, так и возможностью получения прибыли от промышленных заказов воюющих держав и торговли природными ресурсами, особенно металлом.
В период Первой мировой войны, несмотря на нейтралитет, Швеция проявляла симпатии к Германии, что вызывало недовольство стран Антанты, в частности, Великобритании, которая ввела блокаду шведского судоходства. Это привело к серьезному продовольственному кризису в 1917–1918 годах и едва не вызвало революцию. Тем не менее, в течение всего XX века Швеция стремилась поддерживать сильную и хорошо вооруженную армию. Благодаря развитой промышленности, вооруженные силы были обеспечены всем необходимым. Когда на западном фронте Первой мировой войны появились британские танки, Швеция проявила интерес к этой новой технологии и выразила желание приобрести собственную бронетехнику.
Однако, в Швеции существовало недостаточное понимание того, каким должен быть танк, поэтому было решено приобрести зарубежный образец. Из-за напряженных отношений с Англией, покупка танков в этой стране была невозможна. Франция поддержала своего союзника. Таким образом, единственным доступным поставщиком танков на тот момент была Германия.
В 1918 году, после капитуляции Германии, для Швеции открылась уникальная возможность. Германии было запрещено производить танки, но немецкие конструкторские бюро были готовы предложить зарубежным покупателям современные разработки, которые не были запущены в производство после поражения в войне.
Впрочем, давайте обо всём по порядку.
Опоздавший на войну
Чтобы понять ситуацию, необходимо вернуться к событиям, предшествовавшим этому. Когда в 1917 году немецкий генштаб осознал необходимость разработки танков в ответ на появление английских машин, в Германии началась собственная «танковая гонка». Однако, из-за нехватки времени и экономических проблем, результаты не были впечатляющими. В то время как Англия производила сотни тяжелых танков, а Франция сделала ставку на легкий танк Renault FT-17, Германия смогла выпустить всего два десятка несовершенных танков A7V и занялась разработкой супертяжелого танка «Колоссаль». Проектом «Колоссаль» руководил инженер Йозеф Фолльмер, который не разделял мнение военного руководства о немецком ответе британским танкам.
Фолльмер считал, что тратить ресурсы на создание таких монстров, как «Колоссаль», нецелесообразно. По его мнению, было бы эффективнее разработать быстрый и маневренный легкий танк, способный совершать рейды по тылам противника, уничтожать коммуникации и обозы. Однако, Гинденбург и Людендорф не прислушались к его мнению, поэтому Фолльмер в инициативном порядке начал разработку «танка будущего» – дешевого, быстрого и достаточно защищенного.
Он предложил использовать автомобильные двигатели и трансмиссии, которые в большом количестве находились на армейских складах, и установить их на гусеничное шасси. Это могло бы значительно ускорить массовое производство танков. Изначально предложение было отклонено, так как Ставка уже заказала проект легкого танка у компании Крупп, но затем было дано согласие на оба проекта. Группа Фолльмера и инженеры Круппа получили одинаковые спецификации:
- экипаж 2–3 человека;
- вооружение — 57-мм пушка или два пулемёта;
- наличие лючков для стрельбы из личного оружия;
- толщина брони не менее 14 мм;
- упругая подвеска;
- скорость движения по ровной местности с грунтом средней твёрдости — 12-15 км/ч;
- удельное давление на грунт около 0,5 кг/см.кв.;
- ширина перекрываемого рва — 2 метра и способность брать подъёмы крутизной до 45 градусов;
- поворотливость на любом грунте;
- время действия без пополнения запаса горючего и боекомплекта — до 6 часов;
- масса не выше 8 тонн.
Машина Фолльмера, получившая индекс LK-I (Leichter Kampfwagen), оказалась довольно успешной. Максимальная скорость в 16 километров в час считалась высокой для танков того времени, бронирование от 8 до 16 миллиметров было признано удовлетворительным, а ходовая часть с двадцатью опорными и четырьмя поддерживающими катками соответствовала стандартам. Главным преимуществом была вращающаяся пулеметная башня, необходимая для борьбы с пехотой противника.
Весной 1918 года LK-I прошел испытания, но в серию не был запущен. Военные потребовали доработать машину для немедленного использования в бою. К июню того же года Йозеф Фолльмер представил вторую модификацию танка – LK-II, в которой был вариант с 37-мм пушкой, установленной в неподвижной надстройке. Следует отметить, что по проходимости, способности преодолевать препятствия, простоте производства и комфорту экипажа LK-II превосходил французский FT-17, и его своевременное появление на фронте в большом количестве могло бы изменить ход войны в пользу Германии.
Однако, этого не произошло. Массовое производство LK-II планировалось начать в конце осени 1918 года, но последовало Компьенское перемирие, капитуляция и революция. По условиям перемирия Германии было запрещено производить и экспортировать бронетехнику, а имеющиеся образцы должны были быть переданы союзникам. Немцы запросили разрешение на испытания и доработку перспективных образцов, включая LK-II, но Франция наложила вето. Поэтому пришлось действовать тайно. К 1919 году было начато мелкосерийное производство под видом тракторов, несколько машин были проданы Венгрии, а затем появились и шведы.
Дорога на север*
Как было сказано выше, Швеция симпатизировала в мировом конфликте Германии, и взаимные визиты военных делегаций даже при условии нейтралитета не были чем-то из ряда вон выходящим. Впервые шведам показали настоящий действующий железный танк (трофейный «ромб») в Берлине в январе 1918 года — сохранилась фотография, как немецкие офицеры демонстрируют коллегам из Швеции дивную колесницу.
Шведский Artilleridepartement быстро уяснил, что дешевле и проще будет купить образцы танков у поверженной Германии, с которой сохранялись хорошие отношения — деньги выделили в конце 1919 года, секретнейшие переговоры велись весь 1920 год, а в 1921 году в Берлин отправился шведский капитан Рейнгольд Шенстрём, уполномоченный произвести покупку десяти «тракторов» по цене 100 000 шведских крон (или 18 тысяч долларов) за одну машину. Заметим, по тем временам — это безумные деньги, целое состояние. Легковой автомобиль «Форд» в полной бизнес-комплектации со всеми возможными наворотами тогда стоил максимум 350–400 долларов. Посредником выступала проектная фирма некоего инженера Вильгельма Уге — главная задача состояла в том, чтобы не засветиться перед Контрольной комиссией союзников.
Шведские источники (книга Бертиля Бюрена «Militara minnen. 1895–1943») указывают на весьма любопытную причину закупки танков — интересы собственно военного ведомства стояли на втором плане, и цель столь дорогого приобретения заключалась совсем в другом: в Швеции тогда были сильны революционные настроения, правительство опасалось примерно того же, что произошло в Германии и России, и танки предназначались для защиты королевского дворца и парламента в случае попытки революционного переворота.
Конфиденциальность блюлась неимоверная — вероятно, это второй случай в истории после Китая межвоенного периода, когда танковые части государства создавались при помощи контрабанды. В переписке машины именовались «Raupenschlepper», трактор гусеничный; танки были разобраны и комплектующие проходили под скромным наименованием «traktordelar», тракторные детали. Заказчиком оказалась столь же невиннейшая фирма C.G. Bäckström Import AB, ведавшая закупками веялок-сеялок и прочей мирной сельскохозяйственной техники.
Преодолев все препоны и избежав зоркого глаза союзнических контролеров, танки оказались морем в Стокгольме — в августе-сентябре 1921 года морем были доставлены шасси, к декабрю двигатели, и наконец весной 1922 — бронелисты корпуса. Так же неким чудесным образом в Стокгольме очутился и конструктор Йозеф Фолльмер — видимо, просто приехал подышать свежим морским воздухом. Сборка под руководством Фолльмера велась не менее тайно, в подразделении Стокгольмского арсенала Stockholms Tygstation (там сейчас находится общедоступный городской военный музей). У доставшейся шведам оригинальной модели был лишь чуточку изменён дизайн корпуса, а сам LK-II был поставлен в пулемётном варианте, с вращающейся башней.
Собранные танки вполне логично пронумеровали — номера от 1 до 10, тогдашний король Швеции Густав V, весьма довольный экзотическим приобретением, поручает Главному инспектору пехоты разработать план испытаний и тренировок, а 11 августа 1922 года премьер-министр подписывает распоряжение о начале использования танков на полигоне Svea Livgarde, лейб-гвардии — подразделения самого что ни на есть элитного. Эта дата и считается днём рождения шведских танковых войск. Правда, внезапно возникли проблемы с финансированием — на испытания военное министерство выделило какие-то жалкие 50 тысяч крон (половина цены одной машины), и пока не были найдены дополнительные средства, танки простояли в ангарах до 1923 года. Несомненно, они в это время пристально изучались.
Осенью 1923 года наконец-то состоялись первые манёвры, опять же наглухо засекреченные — поскольку у Антанты могли возникнуть неприятные вопросы: а откуда это у вас, господа шведско-поданные, танки, один в один похожие на германские LK-II, запрещённые не то что к производству и импорту, но даже запчасти к ним вывозить из Веймарской республики воспрещается под страхом самых ужасных кар?! Тем не менее, пять использовавшихся на учениях в Сконе машин произвели немалое впечатление: атака была проведена с поддержкой артиллерии и пехоты, оборонявшиеся оказались повержены, а с военных, участвовавших в манёврах, взяли подписку о неразглашении — рано ещё открывать все карты.
Шведы люди северные, а суровые природные условия вынуждают быть хозяйственным. Под руководством Йозефа Фолльмера с 1924 по 1927 годы королевские ВС продолжают экспериментировать и доводить машины до ума — на танки были поставлены два 8-мм пулемёта m\1, затем попробовали установить 37-мм пушку от Renault FT-17 (французы всё-таки продали несколько машин), и — неслыханная инновация! — уже в 1924 году шведы начинают эксперименты с оснащением танков радио для связи с командованием. Были испробованы несколько типов дуговых антенн, которые всего через 10–12 лет мы увидим на собственно немецких танках. Попутно машина была переименована и получила шведскую номенклатуру — Stridsvagn fm/21 (Strv fm/21).
Наконец, в шведской армии начали задумываться о создании на основе LK-II собственного танка, и в 1928 году выдаются следующие спецификации: приоритет отдаётся пушечному вооружению, увеличение скорости (как минимум до 10 километров в час по пересечённой местности и более 20 по шоссе), противоснарядное бронирование от 37-мм пушки и масса до 12 тонн, чтобы сохранялась возможность прохождения по мостам.
Надо заметить, что результатом этих изысканий стал интереснейший проект фирмы Morgårdshammar, именуемый в литературе «Mogårdshammarstridsvagnen» — танк с комбинированным железнодорожным ходом, схема которого представлена ниже. К сожалению, реализации проекта помешала смерть австрийского инженера Ф. Хайгля — как и Йозеф Фолльмер, работавшего на шведов.
LK-II верно служили новым владельцам вплоть до начала Второй мировой войны, прошли через множество модификаций (замена вооружения, двигателя, коробки передач и т.д.), а когда танки окончательно устарели, их отправили в запас — любопытно, что одну машину с номером 10 (именно её вы можете видеть на одной из предыдущих фотографий) в 1938 году передали в Германию, в музей, поскольку там не осталось ни единого такого танка. Этот аппарат погиб в конце Второй мировой, как и большинство экспонатов берлинской выставки бронетехники. Но домовитые шведы к началу XXI века сохранили четыре из десяти LK-II — три из них остались в технических музеях Швеции, один передан в танковый музей Мюнстера.
И напоследок. Военно-техническое сотрудничество Швеции и Германии началось задолго до организации танковой школы «Кама» под Казанью в СССР, и есть основания полагать, что «танковый меч» Германии ковался не только и не столько во времена сотрудничества Советского Союза с Веймарской республикой, но и на полигонах шведской лейб-гвардии, которой в далеком 1922 году достались десять машин, не успевших на Первую мировую войну…
Официальная группа сайта Альтернативная История ВКонтакте
Телеграмм канал Альтернативная История
Читайте также:
👉 Подписывайтесь на канал Альтернативная история ! Каждый день — много интересного из истории реальной и той которой не было! 😉