– Ваш сын вор и будет сидеть в тюрьме, – сват смотрел на Галину угрюмо. – Моему внуку такой отец не нужен!
– Олежка не такой, это недоразумение, – шептала она, пытаясь осознать тяжелую правду.
Ее сын опустился до банального воровства.
Олег поклялся на могиле отца, что найдет работу на этой неделе. Галина Петровна стояла рядом, придерживая рукой черный платок на голове, и смотрела, как сын целует холодный гранит. Третья годовщина смерти мужа. И третий раз Олег клянется именно здесь, у этой плиты.
Кладбище пахло прелыми листьями и влажной землей после вчерашнего дождя.
– Мам, я правда постараюсь, – Олег выпрямился, отряхнул колени.
На его щеке остался след от земли.
– На этой неделе точно. У меня есть пара вариантов.
Она кивнула и полезла в сумку за кошельком. Десять тысяч, все, что осталось до зарплаты. Олег сказал, что надо на костюм для собеседования.
По дороге к выходу из кладбища Галина остановилась купить свечей в церковной лавке. И тут увидела его через окно, Олег стоял у ворот и считал деньги. Пересчитывал купюры с таким выражением лица, словно выиграл в лотерею. А потом достал телефон и кому-то радостно улыбнулся в трубку.
Квартира встретила запахом вчерашних котлет. На кухонном столе стоял недопитый стакан чая, лежали крошки хлеба.
Галина машинально прибралась, поставила чайник. Села за стол. Пятьдесят три года. Вдова. Заведующая складом на мебельной фабрике, работа не пыльная, но и радости никакой. Коллеги за глаза шепчутся:
– Бедная Галка, сына-паразита кормит.
А ведь Олежка хорошим мальчиком рос. До армии. Вернулся, и как подменили. Сначала говорил, что трудно после службы влиться, потом работа не та, начальство придирается. А два года назад его уволили с последнего места работы. С тех пор были только обещания.
Телефон зазвонил, это была Диана.
– Я понимаю, что это... сложно, – продолжала Диана. – Но он же отец. Может быть, вы поговорите с моими родителями?
Галина прикрыла глаза. Конечно, поговорит. Ради внука она сделает что угодно.
Разговор с родителями Дианы дался тяжело. Борис Николаевич, отставной военный, говорил жестко:
– Ваш сын ворует. По мелочи, но все же. Пропивает детские деньги. Врет на каждом шагу. Почему я должен пускать его в дом?
– Борис Николаевич, он изменится. Он обещал мне...
– Обещал? – в трубке послышался горький смех. – Галина Петровна, откройте глаза. Сколько раз он вам обещал?
Зоя Ивановна оказалась мягче, наверное, пожалела одна мать другую.
– Ладно. В субботу, в три часа. Час – не больше. И только потому, что ребенку нужен отец. Хоть какой-то.
***
Суббота выдалась на редкость теплой для октября. Галина надела лучшее платье, купленное еще при муже. Олег явился за полчаса до выхода. Выбритый, в чистой рубашке, даже одеколоном пахло, а не перегаром.
– Мам, спасибо, – он обнял ее, и Галина на секунду поверила, что все наладится. – Я так соскучился по сыну.
В квартире у родителей Дианы пахло свежей выпечкой, Зоя Ивановна пекла печенье. Артемка сидел на ковре, окруженный игрушками. Увидев Олега, потянулся ручками.
– Папа! Па-па!
Олег подхватил сына, закружил, Артем визжал от восторга. Даже Борис Николаевич смягчился, наблюдая эту картину.
– Я схожу за соком для малыша, – сказал Борис и направился на кухню.
Зоя Ивановна показывала Галине новые фотографии внука. Диана сидела в кресле, наблюдая за мужем и сыном. В какой-то момент Олег сказал:
– Можно я в туалет?
– Да, конечно, – кивнула Зоя Ивановна.
Он вернулся через несколько минут, снова принялся играть с Артемкой. Еще полчаса – и пора было уходить.
– Спасибо вам, – Галина пожала руку Борису Николаевичу. – Мальчику нужен отец.
Борис кивнул, но в глазах читалось: «Посмотрим».
***
Звонок раздался через два часа. Галина как раз готовила ужин, тушила капусту, как Олег любит.
– Ваш сын украл деньги! – Борис Николаевич орал на нее. – Из спальни! Я только что обнаружил!
Сковородка выпала из рук, капуста рассыпалась по полу.
– Это... Это невозможно...
– Я отложил на ремонт детской. В конверте, в комоде. Не хватает части денег! Больше у нас никого не было!
Галина набрала Олега, он ответил сразу, голос взволнованный.
– Мам? Что случилось?
– Олег... Борис Николаевич говорит...
– Что?! – в трубке послышался искренний шок. – Мама, ты же знаешь меня! Я не брал! Клянусь тебе!
– Олежа...
– Мам, они меня подставляют! Специально! Хотят лишить родительских прав! Я же в туалет ходил, а не в спальню! Мама, ну ты же мне веришь?
И она хотела верить... Господи, только бы это все было ложью.
– Приезжай домой. Сейчас же. Нам надо поговорить.
Он примчался через полчаса, бледный, руки трясутся.
– Мам, посмотри на меня. Я. Не. Брал.
Галина смотрела. В карие глаза, как у мужа, Олег весь в отца пошел, и внешне, и повадками. Только Сергей никогда не врал.
– Покажи карманы.
Он вывернул. Ничего, даже мелочи нет.
– Может, ты перепутал дверь? Зашел случайно?
– Мам, ну какая разница? Я ничего не брал!
– Они требуют вернуть деньги. Иначе вызовут полицию.
– Пусть вызывают! – Олег вскочил, заходил по кухне. – Пусть докажут! У них есть доказательства? Видео? Свидетели?
– Борис сказал, что есть камера в прихожей. Видно, как ты шел по коридору в сторону спален, а не к туалету.
Олег остановился. Помолчал.
– Я заблудился. Перепутал двери. Но я ничего не брал, мам. Веришь мне?
И она кивнула. Потому что это сын, ее Олежка.
– Поеду к ним. Поговорю.
– Я с тобой!
– Нет. Я сама.
Галина надела пальто, повязала платок. В сумке были последние сбережения, немного. Может, договорятся о рассрочке. 2 ЧАСТЬ РАССКАЗА 🔔