Но у подъезда дома Дианы ее встретил Борис Николаевич с сигаретой в зубах.
– Не пущу вас в квартиру, – сказал жестко. – Хотите говорить, говорите здесь.
Прохладный ветер бил в лицо, Галина поежилась.
– Борис Николаевич, это недоразумение...
– Галина Петровна, хватит! – он швырнул окурок. – Ваш сын вор. Все знают. Диана рассказывала, он у вас дачу покойного мужа продал и деньги пропил!
Это было правдой. Но...
– Он мой сын.
– И что? Это оправдание? Знаете что, или деньги до понедельника, или я пишу заявление. И добьюсь лишения родительских прав. Чтобы этот алкаш к моему внуку не подходил!
Галина выпрямилась, в груди вдруг вспыхнула злость.
– Не смейте так говорить о моем сыне! Вы не имеете права!
– Не имею? А воровать ваш сын имеет право?
– Он не вор! Вы сами спрятали деньги, чтобы его подставить!
Из подъезда вышла Зоя Ивановна.
– Что здесь происходит? Борис, Галина Петровна...
– Эта женщина обвиняет нас в провокации! – рявкнул Борис.
Зоя Ивановна посмотрела на Галину с жалостью, хуже этой жалости не было ничего.
– Галина Петровна, идите домой. Мы подождем до понедельника. Если деньги вернете – не будем заявлять. Ради Артемки.
Галина развернулась и пошла прочь. Спина прямая, шаг твердый, только у автобусной остановки остановилась, схватилась за сердце.
Позвонил Олег.
– Мам, ну что?
– Они дают время до понедельника.
– Сволочи! Мам, давай мы на них в суд подадим?! За клевету!
Галина закрыла глаза, автобус подъехал, двери открылись.
– Олежа, просто скажи мне правду. Ты взял эти деньги?
– Мам, ты тоже мне не веришь?
И отключился, а Галина снова засомневалась.
***
Дома она достала альбом со старыми фотографиями. Вот Олежка в первый класс идет с огромным букетом георгинов. Вот на выпускном, красавец в костюме. А вот с Дианой на свадьбе, и они оба такие счастливые.
Когда все пошло не так?
Телефонный звонок раздался около полуночи. Это был незнакомый номер.
– Галина Петровна? – мужской голос, молодой. – Это Максим, друг Олега.
– Да?
– Тетя Галя, простите... Мне совесть не дает молчать.
Сердце ухнуло вниз.
– Что случилось?
– Олег... Он при мне хвастался. Что нагрел… родителей Дианы на деньги, и они ничего не докажут. А если что, мать заплатит. Я... Я записал на диктофон.
Трубка выпала из рук.
– Тетя Галя? Вы меня слышите? – голос Максима доносился откуда-то снизу, из упавшего телефона.
Галина подняла трубку.
– Я... слушаю.
– Могу скинуть запись. Или встретиться, если хотите. Мне правда совестно, но... Олег совсем берега попутал.
– Пришли, – выдавила она.
Через минуту телефон пискнул, пришел аудиофайл. Галина долго смотрела на экран, не решаясь нажать. Потом все же ткнула в экран.
Шум, звяканье посуды, похоже, кафе или бар. Олег, пьяный, довольный:
– Да что ты, Макс! Старики сами виноваты, деньги раскидывают. Представляешь? А я морду такую сделал, мол, мама, не брал, клянусь! Мамаша моя сейчас с ними воюет, еще и компенсацию за моральный ущерб выбьет!
Смех. Противный такой, чужой.
Галина выключила запись. Встала. Села. Снова встала. Тошнота подкатила к горлу, и она еле добежала до туалета. Потом долго сидела на полу возле унитаза. Прохладный кафель студил ноги через тонкие колготки. В голове крутилось одно слово: «Мамаша». Не мама...
Как она не видела очевидного? Или не хотела замечать?
В дверь позвонили, но она не открыла. Потом ожил телефон, на экране высветилось «Олег». Она не ответила. Он набирал еще и еще. Потом прислал сообщение: «Мам, ты чего? Открой мне, я под дверью стою!»
Галина поднялась, подошла к двери, но не открыла.
– Уходи, Олег.
– Мам, ты что? Открой, поговорить надо!
– Мне Максим позвонил.
– Какой?
– Твой друг. И рассказал, как ты хвастался при нем украденными деньгами.
– Мам, это… Макс врет! Он на меня зуб имеет!
– У него запись есть, Олег. Твой голос.
Послышался удар в дверь, кулаком, наверное.
– Да какая разница! Ты моя мать! Должна быть на моей стороне!
– Я была. Всегда. А ты...
– Мам, ну прости. Прости меня. Я верну! Работу найду!
Те же слова. Те же обещания. Сколько раз она их слышала?
– Уходи, Олег.
– А ты? – голос Олега стал злым. – Святая, да? Всю жизнь меня пилила! Будь как отец, учись, работай! А я не он!
Галина закрыла глаза. Правда? Она этого хотела? Чтобы Олег был как Сергей?
– Уходи, – повторила Галина устало.
– Пожалеешь! – крикнул он и загрохотал вниз по лестнице. – Все равно сама прибежишь умолять вернуться!
***
Галина встала, умылась прохладной водой. Посмотрела на себя в зеркало. Постаревшее лицо, мешки под глазами, седые корни волос, она давно не красилась.
Утром поехала к родителям Дианы. Позвонила в домофон.
– Это Галина Петровна. Можно подняться?
Дверь открыла Зоя Ивановна, посмотрела на Галину и все поняла.
– Проходите. Борис на кухне.
Галина прошла, села за стол. Перед Борисом Николаевичем были недопитый кофе и газета.
– Олег украл деньги, – сказала Галина. – У меня есть доказательства. Он хвастался друзьям.
Борис отложил газету. В глазах его было не торжество, а усталость.
– Я верну. Не сразу, частями. Из зарплаты. И... – Галина сглотнула. – Простите меня. За то, что обвиняла вас. За то, что защищала его.
Зоя Ивановна села рядом, положила руку на плечо.
– Галина Петровна, вы не виноваты. Вы мать.
– Плохая. Я его таким вырастила.
– Не вы. Он сам выбрал этот путь.
Из комнаты донесся плач, Артемка проснулся.
– Можно я... посмотрю на него? – Галина подняла глаза.
Диана стояла в дверях с сыном на руках. Артем тер кулачками глаза, волосы торчали во все стороны.
– Конечно, – Диана подошла ближе. – Артемушка, смотри, бабушка Галя пришла.
Мальчик потянулся к Галине. Она взяла его на руки, такой теплый, пахнет молоком и детской присыпкой.
– Баба, – сказал Артем и уткнулся носом в ее плечо.
Галина не сдержала слез.
– Можно я буду приходить к внуку? Иногда? Я пойму, если нет...
– Можно, – уверенно сказал Борис Николаевич. – Ребенку нужна бабушка. А вот отец... Мы подадим на ограничение родительских прав.
Галина кивнула. Правильно. Олег сам выбрал.
Через неделю она продала золотые украшения – часы и цепочку покойного мужа. Отнесла Борису деньги.
– Спасибо. И... Галина Петровна, если что, звоните. Артем по вам скучает.
***
Олег появился через две недели. Пьяный, небритый, ломился в дверь, орал на весь подъезд:
– Открой, предательница! Из-за тебя меня ребенка лишают! А ты сдала своего сына, не стыдно?
Соседи вызвали полицию, Олега увезли. Галина смотрела из окна, как он вырывается из рук полицейских, что-то кричит.
А потом было заявление от Максима: Олег угрожал ему расправой за «предательство» и нанес побои. И еще одно, от хозяина квартиры, которую Олег снимал. Оказывается, тот три месяца не платил, а когда пришли выселять, разгромил все внутри.
Суд назначили на декабрь. Галина пришла. Села в зале позади. Олег обернулся, посмотрел на нее с ненавистью.
– Довольна?
Она молчала. Что тут скажешь?
Дали два года.
– Это ты виновата! – крикнул он, когда его выводили. – Ты! Ненавижу!
Галина встала и вышла из зала. Два года передышки. Без вечного ожидания, что сын изменится, возьмется за ум, перестанет клянчить у нее последние гроши. Без страха, что его пристукнут за долги в подворотне.
Она вздохнула и подумала о переезде. Но отложила эту мысль на потом. Куда она денется? Тут могила мужа, внук растет… Нет уж, пусть все будет как есть. Она… справится. (Все события вымышленные, все совпадения случайны) 🔔 чтобы не пропустить новые рассказы, просто включите уведомление💖)делитесь своими историями 👈🏼(нажать на синие буквы)поддержите канал лайком 👍🏼 или подпиской ✍🏼