Глава 1
Территория Шмелихино не относилась ни к одному колхозу. Елисей и другие мужики шмелихинские выполняли отдельные задачи по поручению ближайшего колхоза, на особом счету, можно сказать были. Они рубили лес, охотились на диких зверей, что представляли угрозу колхозному хозяйству. Но однажды Елисей, придя домой, заговорил о том, что ждут их семью большие перемены.
- Переселяемся мы, в Растропино будем жить. Нам дом хороший и крепкий дадут, работать в колхозе будем, детям в школу не придётся далеко ходить, - сообщил глава семейства.
- Как в Растропино? – ахнула Анастасия. – Это ж совсем не близко!
- А какое нам дело, близко ли? Там лучше будет всем. Тут ведь захворает кто из ребят, и лечить некому! А в Растропино больница есть, школа большая, до станции железнодорожной рукой подать! – ответил Елисей.
- Это ж как я тут все брошу? – тихо произнесла Анастасия.
- А бросать-то ничего своего и не придётся, - рассмеялся супруг, - машину колхозную нам дадут, чтобы переехать с удобством. И курей заберём, и свинью!
Замолчала Настя. Не только о своём хозяйстве думала она. Сердце её рвалось от того, что кое-что более важное придётся оставить в Шмелихино. Кое-кого…
- Своё не бросим, это верно, - тихо произнесла Анастасия, глядя мужу прямо в глаза. И таким пронзительным был этот взгляд, что невольно вздрогнул Елисей.
Хотя и шумная Анастасия баба была, чувствами жила, а всё ж мужа почитала. Слушалась его всегда, поперёк слова не говорила. Но при этом умела донести до супруга то, что у неё самой на уме. Вот и сейчас так получилось. Замолчала ведь Настя, а догадался Елисей, что гложет его супругу.
- Чужая она, ты пойми! – сердито произнёс он и отодвинул от себя тарелку с похлёбкой, враз потеряв аппетит. - Чужая! И коли суждено ей было родиться у Бирюковых, знать, судьба так распорядилась!
Встал Елисей из-за стола и направился к выходу. Захотелось ему воздухом подышать, мысли в порядок привести. Думал он обрадовать жену тем, что жизнь у них к лучшему меняется, у детей больше возможностей будет в люди выбиться. А у неё глаза на мокром месте из-за чужой девчонки!
Услышал Елисей шум какой-то у соседей. Невольно бросил взгляд в ту сторону. Макар будто бы ревел в злобе, от Аглаи редкое слово слышалось. А кроме этого, плач детский. Да такой жалобный, тихий, будто мышонок в капкан угодил.
Ноги сами понесли Елисея к соседям. Прошел через калитку и последовал туда, где старшие Бирюковы малютку распекали. Тата глядела на родителей, широко распахнув глаза. В сияющем её васильковом взгляде была мольба.
- Накажи хорошенько, - ревел Макар. Что-то еще говорил он, но не мог Елисей разобрать ни чего. Больше походила его речь на громкое мычание, в котором изредка угадывались слова.
Аглая и наказывала, как умела и как привыкла.
- Здорово, соседи, чего девчонка натворила? – громко произнес Елисей.
Обернулись на него Бирюковы. Хмуро поглядела на соседа Аглая, уставился на него и Макар. И девчушка, раскрыв рот, смотрела на Елисея. В самое сердце ужалил его этот взгляд.
- Бежала, - ответил хмуро Макар. После этих слов он кивнул супруге, и та вновь принялась тормошить девочку. - Бежать хотела. Мала еще, а уж норов показывает.
- Пойдем потолкуем, - произнёс Елисей Макару, чувствуя, что ему неприятно глядеть на то, что происходит.
- Чего тебе, - угрюмо произнес сосед, когда они отошли в сторону.
Помолчал Елисей, не зная, как и разговор начать. Не думал он, что придётся ему такое говорить. Не собирался ведь он на поводу у супруги идти. Сам не знал, как всё это получилось, но не мог пройти мимо в этот раз.
- Отдай мне свою дочь, Макар, - тихо произнёс Елисей.
Никто и никогда на лице Бирюкова Макара не видел удивления. Видать, чуждо оно ему было. И сейчас даже бровью не повёл он.
- Она же чужая вам, - продолжал Елисей, - обуза, нелюбимая. А моя жена за ней как мамка родная ходить будет. Мы переселяемся в Растропино, там школа большая. Выучится девчонка, в люди выбьется. В город поедет, если дальше учиться надумает.
Макар молчал. Стоял, опустив глаза. Затем будто бы оживился.
- Аглая! – крикнул он и кивнул головой.
Аглая оставила плачущую дочь и подошла к мужу. Тот положил ей руку на плечо. Ничего не стал говорить ей Макар, на Елисея взглядом показал.
- Отдай мне свою дочь, Аглая, - повторил Елисей, - отдай.
Аглая молчала. Не говорила они ни да, ни нет. И будто бы даже смущена не была таким возмутительным предложением.
- Послушайте меня, оба, - сказал Елисей, - здесь же никто толком не знает про Тату. Нет ни бумаг у неё никаких, ни документов. А я увезу, оформлю как свою дочь.
Бирюковы ничего не говорили. Они будто бы даже в молчании были абсолютно едины.
- Я вам свинью нашу оставлю, - прошептал Елисей, - куры все ваши, козу отдам. Денег немного есть – всё отдам.
Посмотрел Макар на жену, встретились они взглядами. Аглая незаметно кивнула.
- Забирай, - буркнул Макар Елисею и махнул рукой.
Аглая пошла вслед за мужем. Тата так и осталась сидеть на том самом месте, где родители бранили её за побег. Елисей подошел к девчушке и протянул ей руку.
- Тата, пойдем со мной, - произнес он ласково, - я увезу тебя далеко-далеко.
Девочка с удивлением смотрела на мужчину, что по-доброму улыбался ей. И будто бы неожиданно для себя она протянула Елисею руку.
В свой дом Елисей вошел в Татой за руку. Анастасия, увидев их, разрыдалась и упала мужу в ноги.
- Всю жизнь благодарить тебя буду,всю свою жизнь, - плакала она.
- Успеешь еще, - проворчал Елисей, - а пока девчонкой займись. Вдруг голодна она, да и в дорогу собраться надо. И это…ни кур, ни свиньи, ни козы у нас с тобой не осталось. На Татку их выменял.
***
Агаповы переехали в Растропино. Старшие стали работать в колхозе, младшие в своё время пошли в школу. На семейном совете было решено Тату переименовать в Таисию. Девочка не возражала, ей понравилось её новое имя. Анастасия и Елисей зарегистрировали её в сельсовете как приёмную дочь.
Девочку в семье Агаповых приняли все, в том числе дети. Оказалась она очень смышлёной. Стоило показать ей буквы – она моментально все запомнила и начала сама складывать слова. А ещё у неё был отличный слух. В Растропино жил старый музыкант – он стал давать уроки Таисии.
- Я давно не встречал людей с таким замечательным слухом, - сказал тогда учитель родителям девочки.
Таисия была очень послушной, ласковой, любящей дочерью. Она хорошо училась и во всём помогала родителям. Ни Елисей, ни Анастасия не делали различий между детьми.
Девочка умела сочинять стихи. В школе она была активисткой, участвовала в детской самодеятельности. Родители, братья и сёстры очень гордились ей и всю жизнь удивлялись, как такой одарённый ребёнок мог родиться у духовно бедных, нелюдимых Бирюковых.
Закончив школу, Таисия не захотела уезжать в город. Она отучилась на курсах кройки и шитья, стала работать в местном ателье. В этой профессии творческие способности Таисии ей очень пригодились. К талантливой швее приезжали из соседних сёл и даже из города, чтобы сделать заказ.
Таисия умерла в 2018 году в возрасте семидесяти лет. Она была замужем, у нее родился сын. По воспоминаниям близких, с Таисией всегда было весело и интересно. Поэтому её дом был всегда полон детей - племянников, затем внуков, в том числе от братьев и сестры. Об Аглае и Макаре она не вспоминала, хотя знала, что Агаповым не родная.
- Они обменяли меня на свинью и десяток кур, - как-то произнесла Таисия, когда её спросили о родителях.
При этом горечи в её взгляде и голосе как-то не ощущалось. Она пожала плечами, улыбнулась и затянула песню.
Спасибо за прочтение и поддержку автора.