Виктор Семёнович оторвался от грядки с клубникой и выпрямил спину. Поясница ныла – за день работы на участке он порядком устал. Вытерев пот со лба, он оглядел свою дачу, которую своими руками строил больше двадцати лет. Небольшой, но уютный двухэтажный домик, аккуратные грядки, теплица, яблони, которые он когда-то сажал вместе с сыном Лёшей... Всё здесь было родное, обжитое, каждый кустик и деревце помнили прикосновение его рук.
Зазвонил мобильный. Виктор Семёнович достал телефон из кармана брюк и, увидев на экране имя сына, улыбнулся.
– Лёшка, здорово! Как сам?
– Привет, пап, – голос сына звучал напряженно. – Ты на даче?
– Ага, полю тут, готовлюсь к выходным. Вы с Ксюшей приедете?
На том конце повисла пауза.
– Пап, нам надо поговорить. Мы с Ксенией сегодня заедем, часам к шести будем. Хорошо?
Что-то в голосе сына заставило Виктора Семёновича насторожиться.
– Конечно, приезжайте. Я как раз шашлык замариную.
– Не надо шашлыков, – быстро сказал Алексей. – Просто поговорить надо.
Повесив трубку, Виктор Семёнович нахмурился. Странный какой-то разговор. Впрочем, может, показалось.
К приезду сына он всё-таки навёл порядок в доме, натаскал воды для душа – молодые наверняка захотят освежиться после города. Не удержался и замариновал мясо, несмотря на слова Лёши. Какой разговор без застолья?
Ровно в шесть послышался звук подъезжающей машины. Виктор Семёнович вышел на крыльцо. Из новенького «Фольксвагена» вышли Алексей и его невеста Ксения. Сын – высокий, светловолосый, очень похожий на мать, которая умерла десять лет назад. Рядом с ним – стройная брюнетка с идеальной укладкой и макияжем, в белом брючном костюме и на каблуках.
«Вырядилась, будто на приём, а не на дачу», – мелькнула у Виктора Семёновича мысль, но он тут же одёрнул себя. Нельзя быть таким критичным к будущей невестке.
– Здравствуйте, Виктор Семёнович, – Ксения приблизилась и сухо чмокнула его в щёку. От неё пахло дорогими духами.
– Привет, пап, – Алексей крепко обнял отца, и тот снова уловил напряжение, сквозившее во всей его фигуре.
– Проходите в дом, – Виктор Семёнович гостеприимно распахнул дверь. – Чай поставлю. Или, может, поужинаем? Я мясо замариновал.
– Давайте сначала поговорим, – Ксения первой вошла в дом и уверенно прошла в гостиную, где села в кресло, закинув ногу на ногу.
Виктор Семёнович переглянулся с сыном. Тот лишь пожал плечами и прошёл следом.
– Ну что ж, давайте поговорим, – хозяин дома сел на диван. – Что случилось-то?
Ксения выпрямилась, словно готовясь произнести заранее отрепетированную речь.
– Виктор Семёнович, мы с Лёшей, как вы знаете, планируем нашу свадьбу.
– Да, конечно, – кивнул он. – На сентябрь, вроде, наметили?
– Именно, – подтвердила Ксения. – И сейчас решаем организационные вопросы. Свадьба, сами понимаете, мероприятие затратное. Особенно такая, как мы планируем.
Виктор Семёнович снова кивнул, пока не понимая, к чему она клонит.
– Мы выбрали отличный ресторан, – продолжила Ксения. – Но там нужно внести предоплату. И ещё кольца, платье, костюм для Лёши, фотограф, видеооператор... В общем, выходит приличная сумма.
– Сколько? – прямо спросил Виктор Семёнович.
– Около миллиона, – Ксения произнесла это так, будто речь шла о паре тысяч рублей.
Виктор Семёнович присвистнул.
– Ничего себе! На мою пенсию это... нереально.
– Мы и не рассчитываем на вашу пенсию, – холодно улыбнулась Ксения. – Но у вас есть дача.
– При чём тут дача? – не понял Виктор Семёнович.
– Пап, – вмешался наконец Алексей. – Мы подумали... В общем, ты же почти не бываешь здесь. Только летом приезжаешь. А участок хороший, в пригороде, с коммуникациями. Если продать, как раз хватит на свадьбу.
Виктор Семёнович почувствовал, как что-то оборвалось внутри. Он перевёл взгляд с сына на его невесту и обратно.
– Вы... вы хотите, чтобы я продал дачу?
– Да, – кивнула Ксения. – И деньги вложил в нашу свадьбу. Мы считаем, это будет справедливо. Вы всё равно здесь почти не живёте, зато мы сможем устроить торжество, которое запомнится на всю жизнь.
Виктор Семёнович медленно поднялся и подошёл к окну. За ним виднелись яблони, которые он сажал вместе с покойной женой, когда они только купили этот участок. Беседка, которую они с Лёшей строили прошлым летом. Клумба с любимыми цветами жены, за которыми он ухаживал все эти годы...
– Я не буду продавать дачу, – тихо, но твёрдо сказал он. – Это память о вашей маме, Лёша. Мы вместе строили этот дом, сажали сад. Здесь каждый уголок...
– Пап, – перебил его сын. – Я понимаю твои чувства. Но это просто участок земли и дом. А мы говорим о будущем. О нашей с Ксюшей свадьбе, о начале новой семьи.
– Миллион за один день? – Виктор Семёнович покачал головой. – Лёш, это безумие. Можно ведь скромнее отметить.
– Скромнее? – Ксения поджала губы. – Виктор Семёнович, свадьба бывает раз в жизни. Я не хочу «скромнее». Я хочу, чтобы этот день был особенным. И потом, все мои подруги выходили замуж с размахом. Неужели вы хотите, чтобы Лёша выглядел хуже других?
– При чём тут «хуже других»? – возмутился Виктор Семёнович. – Свадьба – это про любовь, а не про понты перед подругами. Мы с Лёшиной мамой расписались, а потом просто посидели с друзьями дома, и ничего, прожили счастливо двадцать пять лет.
– Другие времена были, – отмахнулась Ксения. – Сейчас так не делают.
– Ксюш, – Алексей попытался сгладить нарастающее напряжение. – Давай не будем давить. Пап, просто подумай, ладно? Дача – это хорошо, но ты же в городской квартире живёшь. А нам эти деньги сейчас реально нужны.
Виктор Семёнович молчал, глядя в окно. Он не мог поверить, что сын просит его продать место, с которым связано столько воспоминаний. Где похоронена урна с прахом его жены – под той самой яблоней, что видна из окна.
– Виктор Семёнович, – голос Ксении стал жёстче. – Я вижу, вы колеблетесь. Тогда скажу прямо: либо вы продаёте дачу и даёте деньги на нашу свадьбу, либо Алексею придётся выбирать между нами.
– Что? – Виктор Семёнович резко обернулся.
– Ксюш! – одновременно с ним воскликнул Алексей.
– А что такого? – она пожала плечами. – Я просто говорю как есть. Если твой отец не хочет поддержать нас в важный момент, значит, ему наплевать на твоё счастье.
– Ничего подобного! – возмутился Виктор Семёнович. – Я всегда поддерживал Лёшу. Но продать дачу... Это слишком.
– Вот и выбирайте, – Ксения поднялась с кресла. – Дача или счастье сына.
В комнате повисла тяжёлая тишина. Алексей переводил растерянный взгляд с отца на невесту, явно не зная, что сказать.
– Лёш, ты тоже так думаешь? – тихо спросил Виктор Семёнович. – Что я должен продать дачу?
Алексей замялся.
– Ну... не то чтобы должен... Но было бы здорово, если бы ты помог нам. Свадьба действительно дорогая выходит.
– А почему вы решили, что нужен именно миллион? – Виктор Семёнович присел на край стола. – Что в этом ресторане такого особенного?
– Это лучший ресторан города, – тут же ответила Ксения. – С панорамным видом на реку. У них бронь на полгода вперёд. Мы еле успели записаться на сентябрь.
– А попроще место нельзя найти?
– Нет! – отрезала Ксения. – Я не собираюсь краснеть перед гостями из-за плохого обслуживания или невкусной еды.
– Перед какими гостями? – уточнил Виктор Семёнович. – Сколько человек вы зовёте?
– Около ста, – ответила Ксения. – Моя семья, друзья, коллеги...
– Сто человек? – Виктор Семёнович покачал головой. – Лёш, ты половину из них даже не знаешь, наверное.
– Ну... – Алексей снова замялся. – Большинство – Ксюшины знакомые, да. Но это важно для неё.
– А что важно для тебя? – прямо спросил отец.
Алексей опустил глаза.
– Я хочу, чтобы Ксюша была счастлива.
– Вот именно, – подхватила Ксения. – А для счастья нужна нормальная свадьба. И если вы любите сына, Виктор Семёнович, то поможете нам.
Виктор Семёнович глубоко вздохнул.
– Знаешь, Ксения, я начинаю сомневаться, что тебе нужен мой сын. Тебе, похоже, нужна просто свадьба. Пышная, дорогая, чтобы перед подругами похвастаться.
– Как вы смеете! – вспыхнула Ксения. – Я люблю Лёшу!
– Да? И поэтому ставишь ему ультиматум – или я, или отец? – Виктор Семёнович покачал головой. – Это не любовь. Это манипуляция.
– Пап, перестань, – вмешался Алексей. – Ксюша не это имела в виду.
– Именно это, – возразил Виктор Семёнович. – Она прямо сказала: либо я продаю дачу, либо ты выбираешь между нами.
– Потому что вы упрямитесь! – повысила голос Ксения. – Подумаешь, какая-то дача! Вы её всё равно когда-нибудь оставите Лёше в наследство. Так не лучше ли сейчас помочь ему?
Виктор Семёнович медленно покачал головой.
– Лёш, ты правда не понимаешь, что она делает? Сегодня она требует продать дачу, завтра – поменять квартиру на ту, что ей нравится, потом – отказаться от друзей, которые ей не по душе... Где это закончится?
– Папа! – возмутился Алексей. – Ты несправедлив к Ксюше!
– Я просто вижу, что происходит, – Виктор Семёнович подошёл к сыну и положил руку ему на плечо. – Лёша, свадьба – это один день. А семья – это на всю жизнь. Если человек с самого начала ставит условия и ультиматумы, что будет дальше?
– Лёша, ты слышишь? – вмешалась Ксения. – Твой отец настраивает тебя против меня! Он не хочет, чтобы мы были вместе!
– Ничего подобного, – спокойно возразил Виктор Семёнович. – Я хочу, чтобы мой сын был счастлив. С тобой или с кем-то другим – не так важно. Важно, чтобы его любили по-настоящему, а не использовали.
– Использовали?! – Ксения вскочила. – Да как вы смеете! Лёша, скажи ему!
Алексей стоял, переводя взгляд с отца на невесту. Его лицо выражало растерянность и смятение.
– Ксюш, успокойся, пожалуйста, – наконец произнёс он. – Давай все просто успокоимся и обсудим это нормально.
– Что тут обсуждать? – отрезала она. – Всё предельно ясно. Твой отец жадничает и не хочет помогать. А ты... ты его поддерживаешь? Серьёзно?
– Я никого не поддерживаю! – повысил голос Алексей. – Я просто хочу, чтобы мы нашли компромисс!
– Какой компромисс? – фыркнула Ксения. – Или дача, или свадьба. Тут нет середины.
– Есть, – вмешался Виктор Семёнович. – Можно устроить свадьбу попроще. Без лишнего пафоса. Я готов помочь деньгами, но не продавать дачу.
– Сколько? – тут же спросила Ксения.
– Тысяч двести могу дать, – прикинул Виктор Семёнович. – У меня есть небольшие сбережения.
– Двести тысяч? – Ксения рассмеялась. – Да на эти деньги даже платье приличное не купишь!
– Ксюш, – одёрнул её Алексей. – Не надо так.
– А как надо? – она повернулась к нему. – Ты что, согласен на такую подачку? Это же смешно! Лёша, неужели ты не понимаешь? Твой отец просто не хочет, чтобы мы поженились!
– Папа не против нашей свадьбы, – возразил Алексей. – Он просто не хочет продавать дачу. И я... я начинаю его понимать.
Ксения замерла.
– Что?
– Послушай, – Алексей взял её за руку. – Может, и правда не стоит так зацикливаться на шикарной свадьбе? Давай подумаем о чём-то попроще. Главное ведь не пышное торжество, а то, что мы будем вместе.
Ксения выдернула руку.
– Значит, вот как, – её голос задрожал. – Ты выбираешь его сторону.
– Я не выбираю ничью сторону! – воскликнул Алексей. – Почему всё должно быть или-или? Почему нельзя просто договориться?
– Потому что я не собираюсь соглашаться на дешёвую свадьбу! – отрезала Ксения. – Я достойна лучшего!
Она схватила свою сумочку и направилась к выходу.
– Ксюш, подожди! – Алексей бросился за ней. – Давай хотя бы обсудим!
– Нечего обсуждать, – она обернулась уже в дверях. – Либо ты убеждаешь отца продать дачу, либо свадьбы не будет. Выбирай.
И с этими словами она вышла, громко хлопнув дверью.
В комнате повисла тишина. Алексей растерянно смотрел на закрытую дверь, потом медленно опустился на диван и обхватил голову руками.
– Что я наделал, – пробормотал он. – Она же уйдёт теперь.
Виктор Семёнович подсел к сыну и положил руку ему на плечо.
– Лёш, если человек уходит из-за того, что ты не готов пожертвовать семейной памятью ради одного дня пышного гулянья, – стоит ли жалеть о таком человеке?
Алексей поднял голову.
– Но я люблю её, пап.
– Уверен? – мягко спросил Виктор Семёнович. – Или тебе кажется, что любишь? Настоящая любовь – это когда человек принимает тебя целиком, с твоей семьёй, твоим прошлым, твоими ценностями. А не требует выбирать между ним и близкими.
Алексей долго молчал, затем тяжело вздохнул.
– Наверное, ты прав. Просто... сложно это всё.
– Конечно, сложно, – согласился Виктор Семёнович. – Любые отношения – это сложно. Но они должны делать тебя сильнее, а не заставлять выбирать, кем пожертвовать.
Они сидели молча, глядя в окно на вечереющий сад. Вдруг Алексей усмехнулся.
– А помнишь, как мы эту яблоню сажали? Мне лет десять было.
– Помню, – улыбнулся Виктор Семёнович. – Ты всё боялся, что она не приживётся. А теперь смотри, какая красавица выросла.
– И урожай каждый год даёт, – кивнул Алексей. – Я иногда беру яблоки на работу, угощаю коллег. Все хвалят, говорят, таких в магазине не купишь.
– Ещё бы, – гордо сказал Виктор Семёнович. – Это ж не химия какая-нибудь, а настоящие, с любовью выращенные.
Снова повисла пауза, но уже не напряжённая, а тёплая, уютная.
– Пап, – наконец произнёс Алексей. – Прости меня. Я... я не должен был даже слушать эти разговоры о продаже дачи. Это наше место, наша память.
– Всё в порядке, сынок, – Виктор Семёнович обнял его за плечи. – Ты просто хотел угодить любимой женщине. Это понятно.
– Но не такой ценой, – покачал головой Алексей. – Знаешь, мама бы мне сейчас такую взбучку устроила...
Они оба улыбнулись, вспомнив характер Алексеевой матери – мягкой, но принципиальной женщины, которая никогда не боялась говорить правду.
– Ну что, – Виктор Семёнович поднялся. – Может, всё-таки пожарим шашлык? Я с утра мясо замариновал.
– Давай, – кивнул Алексей. – Только... – он кивнул на дверь, – она ведь на машине уехала. Как я домой доберусь?
– Останешься на ночь, – пожал плечами Виктор Семёнович. – Как в детстве – наговоримся, чаю попьём с вареньем. А утром я тебя на станцию отвезу.
Алексей кивнул и тоже встал.
– Знаешь, пап, а ведь ты прав. Если человек заставляет выбирать между ним и близкими – это не любовь. Это... что-то другое.
Виктор Семёнович снова обнял сына.
– Ты умный парень, Лёша. Разберёшься. А я всегда рядом, что бы ни случилось.
Они вышли во двор, где уже ждал приготовленный мангал. Виктор Семёнович разжёг угли, а Алексей нанизывал мясо на шампуры. Они работали молча, но это было уютное, понимающее молчание.
Когда первая партия шашлыка была готова, они устроились в беседке. Виктор Семёнович достал из холодильника бутылку холодного кваса – домашнего, сваренного по рецепту жены.
– За что выпьем? – спросил он, разливая квас по кружкам.
Алексей задумался, глядя на яблоню, под которой похоронен прах его матери.
– За настоящие ценности, – наконец сказал он. – За то, что нельзя купить ни за какие деньги.
Они чокнулись кружками, и Виктор Семёнович почувствовал, как отпускает тревога, которая сжимала сердце весь вечер. Что бы ни случилось дальше, главное, что его сын понял самое важное – настоящая любовь не ставит ультиматумов.
Самые популярные рассказы среди читателей: