— Артемка, ну что ты как чужой! Заходите, заходите! — Вика распахнула дверь и радостно обняла меня. — Дашенька, красавица моя, проходи!
Я улыбнулся, глядя на сестру. После трехнедельной командировки так хотелось семейного тепла, простого человеческого общения. Даша за руку вела нашу восьмилетнюю Лерочку, которая застенчиво жалась к маме.
— Толя уже мангал разжигает, — весело сообщила Вика, забирая у нас пакеты с мясом. — Ой, какую свинину взяли! Шея — это же самое вкусное!
Толик действительно возился во дворе с углями, напевая что-то под нос. Их сын Максим, ровесник Леры, уже носился по участку с футбольным мячом.
— Пап, а можно я с Максимом поиграю? — спросила Лера.
— Конечно, солнышко, — я погладил дочку по голове. После долгой разлуки хотелось проводить с ней каждую минуту, но дети есть дети — им нужно общение.
Даша помогала Вике на кухне резать салаты. Я слышал их смех, болтовню о женских делах. Такая простая, домашняя идиллия...
— Артем, иди сюда! — позвал Толик. — Помоги мясо переворачивать.
Мы стояли у мангала, попивая пиво, говорили о работе, о планах на лето. Обычный семейный вечер, которых у нас было множество.
За столом Вика была особенно оживленной, рассказывала анекдоты, спрашивала про мою командировку. Даша смеялась, Лера увлеченно играла с Максимом. Все было прекрасно, пока...
— А знаете, ребята, я на прошлой неделе на похороны ездила, — неожиданно сказала Вика, откладывая вилку. — Тетя Люба умерла, помните ее?
— Конечно помню, — кивнул я. — Соседка ваша была.
— Да, — Вика вздохнула. — Так грустно все это. И знаете что самое страшное? Там половина родственников с ковидом лежали. Представляете, на поминках! Я, конечно, маску носила, но все равно... Контактировала с ними, обнималась. Ну не могла же я от людей шарахаться в такой момент.
Я почувствовал, как Даша рядом напряглась.
— То есть как контактировала? — медленно спросила моя жена.
— Ну обычно, — Вика пожала плечами. — Тетя Галя кашляла страшно, температура у нее была. Говорит, третий день болеет. А дядя Петя вообще еле держался на ногах. Но что делать? Похороны же...
— Вика, — голос Даши стал жестким, — а когда это было?
— Да позавчера, — беззаботно ответила сестра. — А что?
Даша резко встала из-за стола.
— Артем, нам нужно ехать. Немедленно.
— Да подожди ты, — я попытался ее успокоить, — мы же только пришли...
— Артем! — Даша повысила голос. — Ты понимаешь, о чем она говорит? Позавчера! Она два дня назад контактировала с больными ковидом, а сегодня сидит с нами за одним столом!
— Дашенька, ну что ты так, — Вика смущенно улыбнулась. — Я же маску носила...
— Какую маску?! — Даша была на грани истерики. — Ты сейчас без маски! Ты нас обнимала! Лера играла с Максимом!
Толик неловко кашлянул:
— Слушай, Даш, но ведь уже поздно что-то предпринимать. Если контакт был, то он был. Нет смысла сейчас паниковать.
— Как поздно?! — Даша схватила Леру за руку. — Артем, мы уезжаем. Сейчас же!
— Мам, а что происходит? — испуганно спросила Лера.
Я посмотрел на жену, потом на сестру. Вика выглядела растерянной, словно не понимала, в чем проблема. Толик пожимал плечами.
— Может, действительно стоит... — начал я.
— Да ладно вам, — махнула рукой Вика. — Столько шума из-за ерунды. Я же не больная!
— Ты не знаешь, больная ты или нет! — выкрикнула Даша. — Инкубационный период! Ты могла уже заразиться и не знать об этом!
Она быстро собирала наши вещи, подгоняла Леру. Я чувствовал себя виноватым — и перед женой, и перед сестрой.
— Вик, извини, — пробормотал я. — Может, действительно лучше...
— Да езжайте, если такие трусливые, — обиделась сестра. — Подумаешь, простуда какая-то.
Дорога домой прошла в напряженном молчании. Даша сжимала руль так, что костяшки пальцев побелели. Лера тихо спрашивала, почему мы так быстро уехали.
— Мам, тетя Вика заболела? — не унималась дочка.
— Возможно, солнышко, — осторожно ответила Даша. — Поэтому нам лучше было уехать.
Дома мы сразу же приняли душ, переоделись. Даша методично обрабатывала антисептиком все, к чему мы прикасались.
— Думаешь, я перегибаю палку? — спросила она.
— Не знаю, — честно ответил я. — Но лучше перебдеть.
На следующий день мы вызвали врача, сообщили на работе о возможном контакте. Врач сказал наблюдать за состоянием, при первых симптомах — звонить.
Вика несколько раз писала сообщения:
"Артемка, ну что вы так? Мы же семья!"
"Дашенька, извини, если что не так сказала. Не думала, что ты так воспримешь."
"Ребят, мы с Толиком сдали тесты, ждем результат."
Я отвечал сухо, односложно. Даша вообще не хотела с ними общаться.
На третий день у Даши поднялась температура.
— Артем, — тихо позвала она меня утром. — Мне плохо.
У нее был жар, ломило все тело, пропали запахи. Я вызвал врача, но в глубине души уже знал диагноз.
— Мам, что с тобой? — Лера испуганно заглядывала в спальню.
— Ничего, солнышко, просто простудилась, — слабо улыбнулась Даша. — Не подходи близко, хорошо?
Тест показал положительный результат.
Следующие дни слились в сплошной кошмар. Даше становилось все хуже. Дышать было трудно, температура держалась под сорок. Я сам чувствовал недомогание, но старался не показывать.
— Пап, а мама поправится? — спрашивала Лера.
— Конечно, поправится, — уверенно говорил я, хотя сам каждую ночь просыпался от страха.
На седьмой день Даше стало совсем плохо. Скорая увезла ее в больницу.
— Артем, не волнуйся, — шептала она, когда ее грузили в реанимобиль. — Все будет хорошо. Позаботься о Лерочке.
Это были последние слова, которые я от нее услышал.
Сам я тоже слег. Температура, слабость, проблемы с дыханием. Но мне повезло — переболел легче. А может, просто судьба решила, что кто-то должен остаться с Лерой.
Вика звонила каждый день:
— Артемка, как дела? Как Дашенька?
— Плохо, — коротко отвечал я.
— А мы, слава богу, здоровы. Тесты отрицательные. Может, к вам приехать? Помочь с Лерой?
— Не нужно.
— Артем, ну не злись ты так. Я же не специально...
Я бросал трубку.
На десятый день врач позвонил и сказал, что Даша больше не сможет дышать самостоятельно. Что нужно готовиться к худшему.
На двенадцатый день ее не стало.
Я стоял у окна больницы, не в силах плакать. Внутри была только пустота и злость. Бесконечная, всепоглощающая злость.
Дома меня встретила Лера. Она сразу поняла все по моему лицу.
— Мама больше не проснется? — тихо спросила она.
— Нет, солнышко, — я обнял дочку, и только тогда смог заплакать. — Больше не проснется.
На похороны Вика с Толиком не пришли. Прислали венок с запиской: "Дорогой Дашеньке от любящей семьи."
— Папа, — спросила Лера вечером после похорон, — а почему тетя Вика не пришла?
— Потому что ей стыдно, — ответил я.
— А что она такого сделала?
Я долго думал, как объяснить восьмилетней девочке, что иногда взрослые совершают поступки, которые приводят к непоправимым последствиям.
— Она поступила неосторожно, — наконец сказал я. — И из-за этого мама заболела.
— Но она же не хотела, чтобы мама умерла?
— Нет, конечно, не хотела. Но иногда то, что мы не хотим, все равно случается из-за наших поступков.
Лера задумалась.
— А ты ее простишь?
— Не знаю, солнышко. Не знаю.
Но я знал. Знал совершенно точно.
Через неделю Вика приехала сама. Стояла у калитки, не решаясь зайти.
— Артем, — сказала она, когда я вышел. — Мне нужно поговорить с тобой.
— О чем? — холодно спросил я.
— О том, что произошло. — Она заплакала. — Я не могу больше так жить. Я знаю, что виновата. Знаю, что из-за меня Дашенька...
— Прекрати, — оборвал я.
— Нет, не прекращу! — Вика схватила меня за руку. — Я должна была подумать! Должна была предупредить заранее, перенести встречу! Я была эгоисткой, мне так хотелось вас увидеть после твоей командировки...
— Хватит.
— Артем, прости меня! — рыдала сестра. — Я готова на все, только прости! Я помогу с Лерой, я буду приезжать, готовить, убираться...
— Не нужно, — я развернулся к дому.
— Артем, пожалуйста! Мы же семья!
Я остановился и обернулся. Посмотрел на сестру, с которой прожил рядом тридцать пять лет. Которая учила меня ездить на велосипеде, защищала от хулиганов, поддерживала, когда родители умерли.
— Знаешь, Вика, — тихо сказал я, — есть поступки, которые нельзя простить. Даже родной сестре. Даже если она не хотела причинить зло.
— Но я же не знала...
— Вот именно. Ты не знала, но пошла на контакт с больными людьми, а потом пригласила нас в гости. Ты не подумала ни о нас, ни о детях. Ты подумала только о себе.
— Я исправлюсь, я буду осторожнее...
— Поздно, — я покачал головой. — Дашу уже не вернешь. Лере маму не вернешь. А мне — жену.
Вика молчала, всхлипывая.
— Уезжай, — попросил я. — И больше не приезжай.
— Артемка...
— Уезжай, Вика. Пожалуйста.
Она постояла еще немного, потом медленно пошла к машине. У калитки обернулась:
— Если что-то понадобится... если передумаешь...
— Не передумаю, — сказал я и зашел в дом.
Через окно я видел, как она долго сидела в машине. Потом завела мотор и уехала.
Лера спустилась с верхнего этажа.
— Пап, это тетя Вика приезжала?
— Да.
— А почему ты ее не позвал?
— Потому что я на нее очень сердит.
— Навсегда?
Я обнял дочку и прижал к себе. В доме стояла тишина. Даши больше не было. Не было ее смеха, ее голоса, ее заботы. Не было той женщины, которая подарила мне самые счастливые десять лет жизни.
А все началось с простого желания пожарить шашлыки в кругу семьи.
— Да, солнышко, — ответил я дочке. — Навсегда.
И я не лгал. Некоторые ошибки не прощаются. Даже если их совершают самые близкие люди. Даже если они об этом сожалеют всю оставшуюся жизнь.
Потому что моя Даша больше никогда не проснется. И это никто не исправит. Никто и никогда.
Рекомендуем почитать
Рассказ принадлежит автору канала Мария Фролова. Если вам понравился данный рассказ, переходите на её канал, там вас ждут много интересных жизненных рассказов.
Если вам понравился рассказ, то поддержать канал вы можете ТУТ 👈👈