В прохладе у реки время утекает быстро, как вода в горном ручье. Я спохватилась, лишь когда тени удлинились, а мальки, поблёскивая серебристыми спинками, уплыли дальше по течению в более солнечное место.
- Я должна бежать домой!
На этот раз Ромео не стал спорить и не просил задержаться. Он помог спуститься с валуна, провел за руку по скользким камням.
Я отчаянно спешила: сейчас мама, должно быть, закончила полоскать ткани на реке и уже готовит ужин, недоумевая, где могла так задержаться её дочь.
Впереди, искря на солнце порогами, извивалась река. Мы уже не прыгали по камням, шли по раскаленной земле, покрытой пока ещё зелёной травой. Скоро лето высушит её под жаркими лучами, и она полиняет в желтый цвет. Но пока трава мягко гладит икры холодными ленточками. Из-под ног разлетаются изумрудные кузнечики, носятся вокруг оголтелые пары бабочек.
Впереди показались терракотовые, в цвет местной глины, постройки. Они всё приближались. Уже было видно, как на задворках старый рыбак вешает сушиться соленую рыбу, как бегают друг за дружкой, сбившись в весёлую гомонящую стайку, маленькие дети. Я выдернула ладонь из руки Ромео, чтобы лишние глаза не приметили, чтобы тётке Сороке оказалось не о чем сплетничать по углам, но было поздно… Мой отец выскочил из прохода ведущего с улицы к реке, как дикая кошка из засады. Сотрясая пухлыми складками, за ним едва поспевала главная сплетница долины.
- Вот они! Говорила же, что твоя дочь спуталась с сыном войлочника!
На лицо отца было страшно смотреть.
- А ну, пошёл прочь, щенок! – закричал он на Ромео. – А ты, позор своей матери, иди сюда!
Я попятилась, но отец подскочил сам. Он схватил меня за ухо и потянул в сторону дома под визжащие возгласы тётушки Сороки. Соседи смотрели на меня, качали головами. Отец тащил не осторожничая. Но хуже всего было то, что это случилось на глазах у Ромео. Я не видела, шел ли он за нами или действительно исчез, как того потребовал мой отец, но это было уже неважно.
Ухо горело огнем, я боялась, что в какой-то момент споткнусь, упаду, а оно оторвется и так и останется в руке отца. Стыд выжигал изнутри. Тётушке Сороке теперь будет что обсудить с подружками…
- Отпусти, ты же её изуродуешь! – послышался крик матери.
- Лучше уж так, чем если она принесёт в подоле от этого прохвоста! – вдруг разъярился он.
Но ухо из железных пальцев выпустил.
- Думаешь, они там на реке рыбу ловили? Нам и так нечем кормить детей, а ты потакаешь ей! Хочешь в доме ещё один рот?
Мать притихла, укоризненно глядя на меня.
Отец тоже повернулся. Его глаза горели ненавистью.
- Если узнаю, что ты тяжёлая, рожать отправлю в дом войлочника. Пусть они сами разбираются с отпрысками своего сына!
В стороне стояла, упиваясь сделанным, тётка Сорока. Я бросила на неё лишь один взгляд и этого было достаточно, чтобы понять – сегодня же сплетня разлелттся до самых гор.
- Перестань, сейчас сбегутся все соседи! – зашипела мама, заметив горящие глаза соседки.
- Пусть сбегаются! Всё равно уже все знают, что твоя дочь таскалась на реку не одна!
Из дверного проема испуганными мышами смотрели мои младшие сестры. Мать схватила меня за руку и потащила в дом.
- Чтоб я больше его рядом с тобой не видел! – прорычал отец нам вслед.
В доме было прохладно. Сквозняк гулял между окнами. На столе уже лежали свежие лепёшки. Мия и Мила, должно быть, макали ломти в чашку с жирной сметаной, смешанной с мелко порубленным зеленым луком, пока не услышали крики отца. От запахов в животе заурчало и рот наполнился слюной.
Но мы прошли мимо стола.
- Сиди в комнате, не попадайся ему на глаза, - велела мать и вышла на улицу.
Голос папы стал тише, но я всё равно слышала каждое его слово.
- Зачем ты её защищаешь? Смотри, до чего довело твоё воспитание! Она опозорит всю нашу семью! Кто потом возьмёт младших замуж?
- Ничего не произошло, дети просто играли у воды, - мягко сказала мать.
- Они уже давно не дети! А этот… Ты слышала, что про него говорила Сорока? Его отправили ухаживать за дядей. Больной родственник должен был оставить деньги своей семье. Но где они? Этот прохвост не привёз ни гроша! Он всё спустил на вино и женщин! Если не хуже… - произнес отец еле слышно. – Ходят слухи, что в городе заметили чёрную хворь. Прокаженные приходят искать спасения в храме. А ты сама понимаешь, что это может означать.
- Разве жрецы белых богов не позаботятся об этом?
- Рано или поздно они изничтожат эту заразу. Но сколько она успеет загубить невинных душ?
- Думаешь, он мог ввязаться в это? Я помню его мальчишкой. Он не был похож на того, кто станет…
Мать говорила слишком тихо, было совершенно не разобрать слов. Я вслушивалась так старательно, что замечала, как от каждого движения шуршит подо мной циновка, как сёстры отрывают края лепёшки и макают в сметану. От напряжения разболелась голова.
- Товар и лекарства завозили из города. Кто знает, что ещё проходит по торговым путям.
- В половине случаев тётушка Сорока ошибается, - напомнила мама.
- В другой половине она оказывается права! А этот поганец мне не понравился сразу, как вернулся в долину. Он приехал другим.
- Он просто повзрослел.
- Даже его отец не знает, чем он занимался всё это время. Такого человека ты хочешь видеть рядом с дочерью?
Наступившая тишина мне не понравилась. Так замолкают птицы, завидев зверя рядом с гнездом.
В проеме двери показались родители. Фигура отца закрывала выход, мать выглядывала виновато из-за его плеча.
- Больше никаких встреч с этим…
- Его зовут Ромео, - не сдержалась я и прикусила язык, но было поздно.
Тлеющие угольки гнева в глазах отца вспыхнули.
- С этого дня ты возвращаешься домой в одно и то же время.
- Но Мастер Ги…
- Я скажу ему, что теперь для тебя всё будет так. А если он не согласен, то моя дочь не станет больше переписывать его книги. Ты уже достаточно взрослая, чтобы помогать матери полоскать ткани.
От этих слов по спине у меня прокатился озноб, а кисти заломило, словно я долго держала их в ледяной воде.
- Я уже договорился о месте для тебя. Им не хватает рук, - продолжил отец.
- Но Мастер Ги платит больше…
- Зато так ты будешь под присмотром матери и других женщин. Не останется ни сил, ни времени на то, чтобы крутить хвостом перед каждым встречным.
Дорогие читатели,
Продолжаю выкладывать обещанную историю о Майе здесь, на Дзене . И, как обычно, напоминаю, что новую главу уже можно найти на Литнет по ссылке: УЧЕНИЦА МАСТЕРА ГИ
Ваш благодарный автор.
Это было правдой. Раньше я уже выходила помогать матери. И после всякий раз падала без сил. А однажды и вовсе слегла с горячкой от того, что постояла по колено в ледяной воде. Ткать, красить и полоскать ткани – тяжелый труд. Я не знала никого из работниц, кто жил бы в достатке или смог уехать из долины. Если отец исполнит сказанное, мне никогда не покинуть это место. Я буду всю жизнь натирать руки жирной бурой мазью перед сном, чтобы не болели после холодной воды, меня выдадут замуж за кого-то из местных дурно пахнущих мальчишек. Есть только один путь, чтобы изменить судьбу и лежит он через сторожевую башню.
Пусть Мастер Ги не давал нам простых плетений, пусть со стороны мы казались неучами, не способными создать светлячка… Зато через книги мы могли окунуться в историю, перешагнуть через перевалы, пройтись по улицам больших городов, лицезреть своды храмов белых богов.
Я хотела бы увидеть всё это своими глазами. Однажды.