Я вышла на крыльцо. С него открывается множество возможностей: можно отправиться полоть, поливать, копать, развешивать белье, нарвать помидорок для салата. Можно сесть на велосипед и, перекинув полотенце через плечо, поехать на озеро, а можно дойти до дровника, набрать дров и приготовить ужин на костре.
Я же предпочла просто уставиться в пространство. Я очень люблю этим заниматься. Просто замереть и смотреть. Мысли текут одна за другой, иногда и вовсе кажется, что в голове пустота. Нет ничего слаще такого времяпрепровождения, особенно если понимаешь, что минутка урвана у шкварчащего на плите ужина или у беспокойно засыпающего ребенка.
В этот раз я заметила двух бабочек, резвящихся над кустами вербены бонарской. Они взлетали и садились, размахивая своими крылышками, споря с цветами о своей красоте.
Я метнулась домой за фотоаппаратом, и, что бы там ни шкварчало, меня было уже не остановить. Аккуратно подползаю к бабочками - только бы не упорхнули, как же живописно сидят - прицеливаюсь, фокус и.... Что я вижу? Можете ли вы представить мое удивление, когда в объективе фотоаппарата я разглядела на всю катушку синеющую, необыкновенно прекрасную аквилегию железистую, которую я только нынешней весной семечком поместила в землю на холодном февральском подоконнике, а она поди ж ты, уже цветет, не смущаясь ни августа, ни по-осеннему цветущего сада? Пожалуй, подобным образом был удивлен только тот сказочный царь, который, проотсутствовав в своем царстве-государстве несколько лет и пообещав чудищу морскому в обмен на спасение отдать то, что он в царстве своем не знает, вдруг по возвращении встречает возмужавшего сына, о существовании которого он и не подозревал.
Синяя, будто нездешняя, сказочная аквилегия. О, надеюсь, она не растратит понапрасну силы и следующей весной я с головой окунусь в ее синее морское цветение!
Подобный финт выкинула в прошлом августе обычная аквилегия, тоже посеянная весной дома: цвела в конце лета одним цветочком, обрадовав меня соответствием цвета. Этим же летом она буквально утопила меня в своем цветении, длившемся больше месяца!
Но то просто аквилегия, с железистой я же никогда не имела дела. Вдруг она более капризная? Вдруг ей у меня не понравится? Вдруг зима будет настолько же странной, насколько было лето, и мне придется цыплят считать, вопреки поговорке, весной?
Не знаю, что будет, но сейчас она меня покорила. Спасибо Анне, автору канала "Чьи в саду шишки", за семена - лучшего и желать нельзя.
Но на том августовские перевертыши не закончились. Нет, меня ждал ещё один сюрприз, едва ли менее неожиданный. У меня расцвел... Нет, я даже написать это без дрожи восторга не могу!
Вы готовы?
У меня расцвел прострел!
Фи, скажет искушённый читатель, тоже мне невидаль. У нас этих прострелов, как гуталину...
Да полно, давно ли ты, читатель, сам с трепетом раскладывал по влажной земле первые семена, похожие на стрелы Ивана-царевича, с восторгом смотрел на их вальсирующее вбуравливание в землю, охал при виде первых всходов и, подобно ужаленной пчелой собаке, носился по саду, не зная, куда пристроить десяток-другой стаканчиков? Вспомни и свой восторг от первого цветения!
Прострелы я прежде видела только на картинках. Стыдно сказать, я и знать-то не знала о них ещё несколько лет назад. А тут, чтобы воочию увидеть их волшебные пушистые цветочки, мне больше не нужно припадать к экрану телефона, а достаточно выйти в сад.
Присядешь на коленки - рассмотришь винно-красный цветочек близко.
Но можно и не садиться: он настолько яркий, что виден издалека, сразу приковывает взгляд.
Утром и вечером, в дождь закрывается, днём раскрывается. Я и не знала таких тонкостей. Боже мой, в какой темноте я жила! Невежда, Маруся, ты и по сей день в темноте, потому что мир ботанический огромен, а ты скачешь где-то там по верхам.
Что ж, будем считать это аперитивное цветение многообещающей дразнилкой. Ведь и аквилегия наберется сил, и прострелов у меня высажено три десятка. Что будет весной, подумать только!
Ваша Маруся