Окружные управления Петербургского военного округа начали действовать с 1 сентября 1864 г. Исключение было сделано лишь для интендантского управления, создание которого встретило определенные сложности ввиду того, что одновременно с ликвидацией комиссариатской комиссии и созданием новой структуры необходимо было выполнять заявки войск на снабжение различными видами довольствия. Чиновники комиссии, зная о предстоящих перемещениях и сокращениях, в течение летних месяцев служебных вопросов практически не решали, многие конверты с заявками были даже не вскрыты. Такая же картина наблюдалась и в других создаваемых округах. В соответствии с пожеланиями Д.А.Милютина интендантское управление Петербургского военного округа начало действовать одним из первых, церемония открытия состоялась 15 сентября 1864 г. Возглавил его генерал-майор Виктор Данилович Кренке (1816—1893), в то время намечавшийся военным министром на должность начальника Главного интендантского управления.
В речи после торжественного молебна 15 сентября Кренке произнес слова, заключавшие в себе основной смысл его дальнейшей деятельности на посту окружного интенданта: «Прошу Вас, господа, иметь постоянно в виду, что не армия существует для интендантства, а интендантство для армии, что первая и священная обязанность состоит в том, чтобы армия никогда и ни в чем не нуждалась. Мы должны стараться заслужить любовь, доверие и уважение армии. С другой стороны, мы должны действовать только по закону; никто из нас, ни в коем случае, не может дозволить себе отступление от закона» . Сломать систему оказалось не так-то просто. Встречая на каждом шагу противодействие со стороны Главного интендантского управления и потеряв надежду стать его начальником, чтобы изменить все сверху, Кренке попросил вернуть его в строй. В июле 1866 он получил в командование 26 пехотную дивизию, впоследствии отличился в годы русско-турецкой войны 1877—1878 гг. Его место занял генерал-майор Н.Н.Скворцов, бывший до того помощником начальника штаба округа и ведавший в нем хозяйственной частью.
К сожалению, история Петербургского военного округа мало освещена в мемуарах. В воспоминаниях государственных и военных деятелей можно встретить много интересных подробностей о Военном министерстве, но почти ничего нет об окружных управлениях; повседневная жизнь гвардии отражена с самых разнообразных сторон, а армейские части таким вниманием обделены; сохранилась масса оценок личностных качеств и характеров великих князей, руководивших округом, но мало что известно об их конкретной деятельности. Тем ценнее для нас сведения, сообщаемые В.Д.Кренке о деятельности военно-окружного совета в 1865 г.
«Совет собирался раз в неделю, а иногда и два раза в неделю, всегда в мундирах, не знаю почему, заседание начиналось в 11 часов утра и продолжалось два, три и даже четыре часа. Не помню ни одного заседания, в котором были бы все члены на лицо; реже всех являлись начальник штаба (Альбединский П.П.) и медик (действительный статский советник Ритер) <...>. Обыкновенно в одном заседании рассматривались два, три доклада <…>.
После первых месяцев своего существования военно-окружной совет потерял свое значение; все члены его считали одной из тяжелейших своих обязанностей являться в совет, <...>.
При составлении положения об округах, главное достоинство окружной системы находили в децентрализации управления и военная газета («Русский инвалид») тогда на все лады распевала, что основная мысль децентрализации вполне осуществилась военно-окружным советом, а на самом деле совет этот был принижен, поставлен как бы в подчиненное отношение к каждому главному управлению; он обратился в лишнюю канцелярскую станцию, в лишний тормоз для окружного управления. Собственною властью окружной совет стал разрешать только то, что начальник отдела окружного управления должен бы был приводить в исполнение своей властью, но, из боязни ответственности, прикрывался коллегиальным учреждением, а все то, что превышало власть начальника отдела в округе, не брал на свою ответственность и окружной совет и дела тормозились: я мог бы привести доказательство тому, что при обыкновенных моих докладах в окружной совет, от моего подписания доклада до окончательного решения окружного совета проходил месяц, затем доклад залеживался в главном интендантском управлении месяца два, три и столько же в военном совете» .
В целом Д.А.Милютин и его помощники остались довольны окружной реформой, закрепив преобразования в одобренном государем в 1869 г. «Положении о Военном министерстве». Правда, оппозиция существовала, и достаточно серьезная. Возглавлял ее фельдмаршал князь А.И.Барятинский (1815—1879). Его сторонники, из которых наиболее известен генерал Р.А.Фадеев, составлявший для своего покровителя многие документы и объяснительные записки, в частности, считали, что округа следует ликвидировать, а если сохранить, то лишь как учреждения для учета резервистов. Строевые же войска, по их мнению, должны подчиняться командующим армиями, замыкавшимися, в свою очередь на начальника Главного штаба, причем этот последний находился бы выше военного министра, ведавшего преимущественно хозяйственными вопросами. У такой системы, построенной в известной мере по прусскому образцу, имелось немало поклонников, в числе которых в тот момент был и наследник цесаревич Александр Александрович, будущий Александр III. Обсуждение предлагаемых сторонниками Барятинского реформ (а во многом — контрреформ) состоялось на секретных совещаниях в присутствии Александра II в феврале — марте 1873 г. Среди многочисленных высказанных там мнений можно упомянуть предложение генерала А.П.Хрущева, считавшего полезным уничтожить округа и сформировать в Европейской России четыре армии — Петербургскую, Московскую, Варшавскую и Киевскую. После напряженных споров верх взяла точка зрения Д.А.Милютина . Подтверждением жизнеспособности новой системы служит то, что структура управления округами практически не менялась до 90-х гг. Из крупных перемен можно указать лишь на введение военно-окружных судов.
Одной из самых прогрессивных, важных и наиболее полно осуществленных общегосударственных реформ, проведенных в царствование Александра II, явилась реформа судебная. Так как в армии имелись свои суды, действовавшие согласно уставу 1839 г., в 1862 г. был поднят вопрос о распространении нововведений и на них. Встречая ярко выраженное сопротивление, проблема эта в течение нескольких лет обсуждалась в различных комиссиях и совещаниях. Целый ряд военных деятелей протестовал против малейших признаков независимости суда от воинских командиров, возможности обжалования приговоров в военно-окружных судах и т. д. В глазах этих генералов «благодетельные начала гласного и устного судопроизводства» оказывались несовместимыми их понятиями о воинской дисциплине, сложившимися в крепостнический период. После внесения ряда изменений проект военно-судебного устава 15 мая 1867 г. был утвержден императором.
В конечном итоге система военного судопроизводства приняла следующий вид. Низшим ее звеном являлся полковой суд, в значительной мере зависящий от командира части. Подсудимый не имел в нем права ни на защитника, ни на апелляцию. Лишь в случае несогласия командира с приговором дело поступало в военно-окружной суд*. Последние существовали при всех военных округах и состояли из постоянных и временных членов, а также прокурорского надзора. Постоянные члены (судьи) назначались министром из числа офицеров или чиновников с юридическим образованием, временные, являвшиеся практически присяжными заседателями, — командующим войсками округа. Военно-окружной суд вел дела об офицерах и чиновниках военного ведомства, а также о солдатах, если им грозило серьезное наказание (лишение или ограничение прав, отдача в военно-исправительные роты и т. д.). Процесс рассмотрения дел значительно отличался от такой же процедуры в полковом суде. Здесь обязательными условиями являлись состязательность, то есть наличие прокурора и защитника, а также присутствие временных членов. Венчал пирамиду Главный военный суд, надзиравший за правильностью судопроизводства в низших инстанциях и рассматривавший дела по конфирмации приговоров.
В виде опыта новая система в 1867 г. была реализована лишь в двух округах — Петербургском и Московском (в них военно-окружные суды начали действовать с 1 сентября), и только после проверки ее в действии — в остальных, причем весьма постепенно (в части сибирских округов — в 1889 г.!).
Рост антиправительственных выступлений в стране и имевшиеся случаи оправдания революционеров судами присяжных привели к изданию 9 августа 1878 г. закона, в соответствии с которым в юрисдикцию военно-окружных судов могли попадать и гражданские лица, обвиняемые в государственных преступлениях. Так, например, 6—14 мая 1880 г. военно-окружной суд Петербургского военного округа рассмотрел дело по обвинению одиннадцати народников — А.Ф.Михайлов, В.В.Сабуров (А.Оболешев), О.Э.Веймар, Л.Ф.Бердников и др., осудив их на каторжные работы (первые двое были приговорены к смертной казни, но получили помилование).
Некоторые изменения коснулись и управления местными войсками. В 1869 г. при губернских воинских начальниках были созданы хозяйственные комитеты. В связи с введением в стране всеобщей воинской повинности 26 августа 1874 г. было принято новое «Положение об управлении местными войсками». В соответствии с ним для упорядочения процесса призыва новобранцев, а также учета запасных солдат и офицеров в подчинении губернских воинских начальников с 1 октября в восьми округах Европейской России создавались новые должности — уездных воинских начальников. Именно на них легла основная нагрузка по призыву и учету. Кроме того, они являлись начальниками местных войск в уезде, исполняли функции комендантов, ведали хранением имущества, предназначаемого для формируемых в военное время частей, собирали информацию о средствах уезда по расположению войск, о путях сообщений, наличии перевязочных средств и состоянии медицинских заведений и др. Ввиду того, что в некоторых губерниях население, а, следовательно, и число запасных и призывников, было слишком мало, допускалось подчинение одному уездному начальнику нескольких уездов. В Петербургском военном округе первоначально насчитывалось 6 губернских и 45 уездных воинских начальников.
С 1872 г. местные войска округа возглавлял генерал-лейтенант Василий Васильевич Каталей (1818—1877), о деятельности которого один из современников писал:
«Имея под своим начальством множество мелких местных и этапных команд, генерал Каталей употреблял до 4-х месяцев в году на инспектирование этих команд, посещая для сего самые отдаленные места Архангельской и Олонецкой губерний. Солдат он любил со страстностью, будь это служитель какого-нибудь госпиталя, рядовой этапной команды или тамбур-мажор командуемого им полка. Вид плохого куска мяса в котле солдат или плохо выпеченного хлеба приводили его в крайнее раздражение. Служебная практика в последнее время сделала его крайне недоверчивым, не смотря на беспредельную доброту характера».
В годы русско-турецкой войны В.В.Каталей являлся начальником военных сообщений действующей армии, а с августа 1877 г. — командиром 3-й гвардейской пехотной дивизии. 21 декабря того же года он погиб в бою недалеко от Петрича.
Непосредственное отношение к истории Петербургского военного округа имеет утверждение «Положения о полевом управлении войск в военное время», состоявшееся 17 апреля 1868 г. В соответствии с ним в военное время действующие войска на театре военных действий образовывали одну или несколько армий, во главе каждой из которых стояли назначаемый царем главнокомандующие. Документ очерчивал их права и обязанности, структуру подчиненных им штабов и управлений. По общему мнению, наиболее слабо была разработана часть, касающаяся организации тыла. Предполагалось, что в случае действий на своей территории снабжение армии будет обеспечиваться через соответствующий военный округ, становившийся в подчинение к главнокомандующему. Между тем система обеспечения в случае действий за границей была обозначена лишь пунктирно. По этой причине известный советский историк П.А.Зайончковский оценил введение этого положения как «наименее удачную реформу в области управления войсками» за период 60—70 гг. XIX века.
Продолжение следует