Марья тоже присоединилась к Валентине со снохой. Подумала, что и вправду Леню надо как то отделить от Виктора. А потом глянула на сноху.
- Настена, а спать то мы где всех положим. Было бы потеплее, так в чулане. А сейчас то где. Не на полу же.
Настя тоже призадумалась. Они ведь не знали, что еще один человек приедет. Так то бы Виктора на Марьину кровать, Марья на печь, Валентина на полати. Вот и всем место есть. А теперь еще и Леню надо где то примостить.
- Вот и отправим Леонида куда-нибудь на постой. Сегодня уж перебьемся. А завтра с утра надо будет договориться. К Нинке бы можно, да ведь у нее парнишка зевластый, покою не даст.
- Я с Ольгой поговорю. Она сейчас одна живет. Когда еще ей внучат то привезут, только к лету. Думаю, что не откажет.
- Вот и ладно. И мы свои только останемся, говори про что хочешь.
- Да я со свахой сегодня на печи посплю, а Леонида на полати. - вставила в разговор Валентина.
- А он как, не осердится, что на полатях его положили. Парень то городской. Чай и не сыпал так. - забеспокоилась Марья. Втроем решили, что за ночь ничего с ним не случится, а завтра они уж пристроят его получше. У Ольги то аж три кровати стоит в избе. Внуков привозят из города на все лето.
Марья вышла из за за занавески, начала рассыпаться в извинениях, что изба у них маленькая. Кровать лишнюю негде поставить. Она посмотрела на Леню и объявила, что сегодня он уж переспит на полатях, а завтра она его на постой определит к своей подруге.
Леонид даже обрадовался такому повороту. Рядом с начальником он чувствовал себя неловко. А там уж сам по себе будет.
Рано утром Виктора разбудил петух. Он словно задался целью перебудить всех в доме. Не переставая пел на все лады. Виктор открыл глаза. К своему удивлению увидел, что Марья уже толчется на кухне. Валентина шепчется о чем то с Настенкой, которая стояла возле печки с дойницей в руках. Он то думал, что самый первый проснулся, а тут уже все встали.
- Доброе утро! - поздоровался он с домочадцами.
- Витя, ты что подскочил то. Спи еще. Петух тебя разбудил видно. Вот разорался прямо под окошком. Отдыхай еще.
Но сон уже куда то пропал. Виктор вышел во двор вместе с Настей. Та поспешила к корове, а он прошел в огород. Мишка там уже копал землю под грядки.
Утро еще только просыпалось. Солнышко почти не грело. Виктор поежился, когда потянул ветерок. Подошел к кадушке с водой, Вспомнил детство, как мать наказывала, чтоб с утра воды во все кадки натаскал. Защемило сердце от этого воспоминания. Теперь уж никто не скажет ему. “Витька, чтоб воды во все кадушки натаскал до обеда. Чтоб вода за день нагрелась.”
Опустил руки в воду, холодная, остыла за ночь. Плеснул водой в лицо, чтоб окончательно прогнать сон. Мурашки побежали по всему телу. Мишка увидел гостя, воткнул лопату в землю, подошел поближе.
- Не спится?
- Детство вспомнилось, мама. - ответил Виктор. - Давно я вот так в деревне не бывал. А корни то мои отсюда, от земли идут. Хорошо здесь, спокойно.
На краю деревни послышался звук пионерского горна. Виктор посмотрел на Мишку.
- Это что, лагерь там у вас.
Потом сам себя осадил. Какой лагерь. Дети то учатся еще. А Мишка засмеялся.
- Это пастух наш. Баб горном поднимает, чтоб не проспали. Пройдет по деревне, всех поднимет. А там уж хозяйки только поспевайте.
К калитке, ведущей в огород, подошла Настена. Шапка парного молока то и гляди упадет на землю.
- Ну чего вы тут стоите, зябко еще. А ты, Виктор, в одной майке. Озябнешь. Пойдемте домой. Сейчас молоко процежу да парного тебе налью. Забыл чай его вкус.
Конечно, не помнил он. Когда раскулачили, совсем еще маленький был. Единственное, что запомнилось, как какие то люди выгоняли коров со двора, а мать цеплялась за мужиков, просила, чтоб хоть одну коровку оставили. Дети ведь малые. Чем их кормить.
Виктор забрал ведро у Насти, все трое пошли в дом. Леонид тоже уже проснулся. Сидел одетый, вроде как и не спал во все. В любой момент готов выполнять приказания начальства.
Настя процедила молоко, поставила на стол крынку, две кружки.
- Пейте на здоровье!
Пошла выгонять скотину со двора. Виктор за ней.
-Пойду тоже с тобой, хоть на деревню погляжу. Вчера в суматохе и не видел ничего.
Настя хотела только за ворота корову с теленком выгнать. Ну раз такое дело, то она пройдет до барской усадьбы. Заодно покажет ее Виктору.
Они уже порядочно отошли от дома, как их догнала Нина. Она подгоняла корову с теленком.
- Ох, чуть успела! - выдохнула она и вытерла пот со лба. Юрка разревелся, пока угомонила его, да корову подоила, Никифор уж мимо дома стадо прогнал. Бегом догонять пришлось.
Она прошла немного с Настей, потом попросила, чтоб та уж досмотрела и ее корову.
- Домой побегу. Как бы Юрка не проснулся. Уросит сегодня все утро. Ты уж пригляди.
Виктор взглянул на женщину. Не сказать, что красавица. Но есть в ее взгляде что то такое, что с первого раза заставляет приглядеться на нее повнимательнее, а уж со второго взгляда, хочется еще раз поглядеть.
Виктор давно уже жил один. Завидный жених, в Москве все время возле него были какие то женщины. Но он уже обжегся один раз. Больше не хотел. Своим суровым взглядом, отпугивал от себя всех представительниц женского пола. Постепенно за ним закрепилась слава высокомерного сухаря, женоненавистника. А он и не пытался это опровергнуть. Тем более у него была любовь, большая, захватывающая его всего, любовь к своей работе. Если надо, он мог днями и ночами отдаваться ей, порой забывая, что надо поесть, про сон вспоминал, когда уже валился с ног от усталости.
Но сейчас эта запыхавшаяся женщина привлекла его внимание. Он оглянулся ей вслед, и смотрел, как та шла стремительно, почти бегом вперед. Удивился тому, что ему хочется, чтоб она обернулась и посмотрела на него. Но тот неизвестный Юрка видимо занимал ее гораздо больше Виктора, и женщина спешила к нему.
- Кто это? - спросил он, стараясь говорить как можно безразличнее.
- А, это Нинка, подружка моя. Юрка это ее ребенок, недавно родила. Как раз Гагарин когда полетел. Вот и назвала его в честь космонавта . Я тебе потом про нее расскажу.
Тем временем они подошли к барской усадьбе. Виктор сразу обратил внимание на это строение, запущенное, полуразвалившееся.
- Что это такое? Что за дом? - заинтересовался Виктор.
Стадо ушло за бугор, несколько женщин, которые провожали свою скотину, развернулись и пошли по домам. Возле усадьбы остались только Настя да Виктор. Можно было говорить спокойно, не опасаясь, что кто то услышит их разговор.
- Это старинная барская усадьба. Хозяином здесь был Сергей Петрович Лазарев. Нравится тебе?
Виктор рассматривал дом, башенку на крыше, от которой остался только остов, доски давно уже отвалились. Кусты сирени подступили к самому дому. Совсем скоро будет он стоять в сиреневом облаке и благоухать так, что голова кружится. А сейчас пока все серо и только почки на кустах сирени начали набухать.
Виктор не мог даже ответить, нравится ли ему. Что тут может нравиться, запустение и разруха. Но от этого было печально и тоскливо.
- Не знаю, - честно ответил он племяннице. - Какое то двоякое чувство. Наверное, здесь будет лучше летом, когда все зазеленеет. А почему ты меня об этом спросила? Почему тебе интересно знать, нравится мне тут или нет?
- У этой усадьбы интересная история. Здесь есть тайна, которую не удалось раскрыть до сих пор. Ты не поверишь, но ты тоже причастен к этой усадьбе и возможно, что тайна касается и тебя.
Виктор с удивлением поглядел на Настю. Как он может быть связан с этой старинной усадьбой. Он про деревню то Малые Ключи узнал совсем недавно. Настя стояла и улыбалась и в этой улыбке было что то такое, что Виктор поверил ей. Хотя все это звучало очень неправдоподобно.
- Сегодня мы с мамой тебе все расскажем. Только сперва надо будет Леонида проводить к Ольге. Мы то все свои люди, а он чужой. И ни к чему ему слушать про наши секреты.
Домой шли уже быстрее. Дома, наверное, заждались их к завтраку. Да и Таня проснулась, конечно. Придется бабушкам тетешкать ее, пока мать не придет. У Насти хватало молока. Она до сих пор кормила дочку только грудью. С одной стороны было удобно, нет нужды думать, чем накормить. Но с другой стороны, все время привязанная к дому.
- Вы что там, провалились что ли? - с упреком встретила их Марья. На столе уж все стоит давно. Давайте сразу за стол.
К удивлению Насти, Таня все еще спала. Видно на утре, когда просыпалась, хорошо наелась, не поленилась. Вот и спит сейчас. Довольная Настя уселась за стол. Может и у нее получится поесть спокойно.
На столе в плошке стояла яичница, красовалась горка ароматных, блестящих от масла лепешек, сметана в блюде.
- Пирог у меня в печи стоит, да ватрушка с творогом. Это уж в обед. А сейчас давайте есть. Самовар уж закипит скоро.
Все принялись с аппетитом поглощать еду. Никто не обратил внимания, что Марья даже для Виктора не поставила отдельную тарелку. Привычка есть привычка. И ничего не случилось. Черпали яичницу ложками из одной плошки, как и делу быть.
А Виктору так и вовсе не до чего было. Из головы не шло, что же такого ему сегодня скажут родные.