Утром пришел Леонид. Скоро пора уезжать. Нужно было посмотреть машину, проверить ее. У Лени душа болела. Видел, как московский начальник гоняет на ней каждый день в город. Он ведь говорил, когда ехали, что водитель из него плохой, редко приходится ездить за рулем. А тут как прорвало.
За машиной Леня ходил, как другие за невестами не ходят. Оттого и блестела она, как новенькая, ни царапин на ней, ни вмятин. И ведь не скажешь начальнику, чтоб бережнее был, остерегался. Но перед отъездом не выдержал, зашел в дом.
- Виктор Петрович. Завтра обратно едем? Ничего не изменилось? Проверить бы машину надо, где подтянуть нужно, где смазать. Может я сегодня займусь этим?
Виктор посмотрел на водителя так, словно тот что то несусветное сказал. Сегодня ему машина нужна как никогда. Конечно, можно бы Леонида за руль посадить, пусть бы послушал, как работает. Только вот не хотелось, чтоб в такой важный момент рядом чужие глаза да уши были. Впервые он будет с Ниной наедине, без всяких санитарок, соседок по палате, без любопытных взглядов.
- Мне надо в город съездить. После обеда приеду и забирай ее, делай что хочешь. - голосом, не терпящим возражений, ответил Виктор водителю. Леониду возражать не полагалось. Он только головой кивнул и вышел из избы.
Время до обеда тянулось медленно. Виктор слонялся без дела, попытался читать рукописи, но в голове совсем другое было. Он отложил бумаги.
Валентина видела, что брат мается.
- Да что ты себя изводишь. Поезжай пораньше. Чай, время то с тобой. Может и пораньше их отпустят.
Виктор так и сделал, собрался да поехал пораньше. Решил, что сперва заедет в магазин. Ведь приедет Нина домой, там шаром покати. Одно молоко да простокваша стоит. Хлеба хоть купить надо, чаю, и к чаю не помешает. Целую сумку в магазине набрал. Только потом в больницу отправился.
Нина его уже поджидала. Врачиха с утра, как пришла, посмотрела Юрку. Сказала, что все у него ладно, дала кое какие наставления по уходу, по кормлению. На этом и распрощались. Хорошо хоть с кровати не выгнали Сидит Нина в палате, дожидается. И Юрка в кроватке рядышком лежит. Сестра потом ей шепнула, что не держат ведь никого, выпишут и отправляйся, нечего место занимать. А ее вот, из за родни видно не попросили место освободить.
Поэтому и сидела Нина как на иголках. Неловко ей было. Так бы и ушла, только вот идти некуда. Ругала себя, что велела Виктору после обеда приехать. Не думала она, что так получится.
Санитарка заглянула в палату.
- Нинка, иди, приехали за тобой. Вот барыня то у нас. Вы бабы хоть поглядите в окошко, на какой машине Нинку повезут.
Была в этом возгласе и зависть бабская и радость, что хоть кому то в жизни повезло.
Нина подскочила. Она уже давно переоделась из больничного халата в свое старенькое платье да кофту. Завернула Юрку в одеяло и вышла к Виктору, смущенная, раскрасневшаяся. А дальше все как в кино было. Виктор взял у нее сверток из рук и они зашагали по больничной дорожке к выходу. А женщины прильнули к окошку. Так и не поняли они до конца, ухажер это Нинкин или правда родня. А теперь уж и вовсе никогда не узнают. Пересеклись их пути в этой палате и Бог даст, больше никогда не пересекутся.
Всю дорогу до дома они перекинулись всего лишь несколькими фразами. Нина стеснялась. Она сидела рядом с Виктором, но боялась глаз поднять. В горле от волнения пересохло. Виктор тоже молчал. Изредка косил глаз на Нину, но не мог придумать, о чем бы с ней заговорить.
Хорошо, что до дома быстро доехали. Машина подкатила прямо к Нинкиной избе. Виктор вышел, обошел машину, открыл дверцу и принял малыша на руки. Только сейчас он почувствовал, какой маленький этот Юрка. Даже в одеяле он почти ничего не весил. Такой кроха, такой беззащитный в руках Виктора. Наконец он осмелился и посмотрел на малыша. Тот не спал, таращил свои глазенки на белый свет, носик кнопочка. Нежность и тепло разлилось внутри мужчины. Представилось, что это его мальчишка, кровный. И кровь Виктора бежит в этой голубой венке что просвечивает через кожу.
Замка на двери не было. Настена выбежала из избы встречать приехавших. Она обняла Нину, так и вошли они обнявшись в дом. В избе было тепло и пахло щами. Настя постаралась, чтоб подружка приехала в жилой дом, а не в пустую избу.
Гости не стали долго задерживаться. Понимали, что Нине после больницы надо прийти в себя, отдохнуть, оглядеться. Настя дипломатично распрощалась первая. Виктор задержался ненадолго. Он пообещал, что зайдет вечером, а пока пусть отдыхает Нина. Когда вышел из избы, вспомнил, что продукты то не отдал, но возвращаться не стал. Вечером отнесет. Тем более там что то и домой куплено. Не будет же он раскладывать все это.
Хоть до дома было рукой подать, Настя уселась рядом с Виктором. Когда она еще прокатится на такой машине.
- Ну что, давай прокачу тебя по деревне, - Виктор улыбнулся и нажал на газ. Они проехали через всю деревню, доехали до барской усадьбы. Вышли, постояли немного. Настя заговорила.
- Знаешь Виктор. Я иногда слышу музыку, словно кто то играет на скрипке. Ведь ходили слухи, что это не упокоенная душа Юрия ходит по земле, играет, заманивает девушек за собой, а потом те гибнут. Только вот Агафья поведала, что ни одна девка не пропала. Все это слухи. Была одна Ульяна, что на выселке жила, она пропадала, да нашлась потом, она говорила, что за скрипкой шла. Сейчас уж не узнаешь, может и придумала она все. У нее что то с головой неладно было. А я вот слышу скрипку, не часто правда, но слышу. Сперва боялась, а сейчас уж привыкла. Только вот думаю, что если это душа Юрия, что он хочет сказать мне.
Виктор задумался. У него ведь тоже бывает, что вроде как музыку слышит. Только он всегда думал, в голове его засело, как сестра на скрипке играла, вот и кажется ему.
- А Валя больше не играет на скрипке? - спросил он у Настены.
- Нет, я даже и не помню, чтоб она когда то играла. Да и скрипки у нас не было. Я маленькая совсем была, когда скрипку ей на хранение из клуба отдали, а потом снова забрали. Я не помнила этого. Мама рассказала.
- Не думай про это. Ничего плохого нет, что ты музыку слышишь. Может в тебе талант сидит, который ты не раскрыла в себе. А душа, она и есть душа. Что она плохого может сделать. Да я вот и не верю в это. Вон, Гагарин в космос слетал, ничего там не видел.
Они снова уселись в машину. Надо было передать ее водителю. Наверное уж переживает, ждет машину. Подъехали к Ольгиному дому, Виктор посигналил. Почти сразу же вышел Леонид, словно ждал сигнал.
Виктор прихватил сумку и они с Настеной отправились домой. Там уже вся семья была в сборе. В день перед отъездом хотелось побыть всем вместе. Разговоры обо всем и ни о чем. Главное все родные вместе. Жалко расставаться снова, да ничего не поделаешь.
Виктор поднялся. Положил в сумку продукты, что для Нины купил.
- Вы не обижайтесь на меня, Покину вас ненадолго. Надо сходить, попрощаться с Ниной. Сами понимаете.
Он вышел за дверь, а Марья перекрестила его вслед. Дай то Бог, чтоб мужик свою половину нашел. И вон, как славно получается. Раз сам завести деток не может, так ему готовенький будет. Живи да радуйся.
Нина ходила по дому и не знала, чем себя занять. Время уж к вечеру, а Виктор так и не пришел. Неужели даже попрощаться не зайдет. Тогда к чему вчерашний разговор был. Для чего растревожил ее. А может передумал уже, может сестра отговорила. По всякому может быть. Вон и дорогу всю молчал. А она то уж думать начала, что женится на ней. У Юрки отец будет.
От этих дум совсем тоскливо становилось. Юрка заворочался, закряхтел, а потом громко потребовал есть. Нина подошла к зыбке, начала кормить ребенка. Смотрела, как он жадно сосет и сердце радовалось. Видно правда лекарство то новомодное помогло. Раньше то бывало в час по ложке глотал, а сейчас вон как ахидничает, аж захлебывается.
В дверь постучали. Нина вздрогнула. Деревенские заходили в дом без стука. Виктор. Это может быть только он. Она не ошиблась. Виктор не стал дожидаться приглашения, прошел по хозяйски вперед, поставил сумку на лавку возле стола, а сам подошел к Нине. Он уселся рядом с Ниной. Полная, белая женская грудь на синей кофте, младенец с жадностью глотает молоко, добытое им самим. Нина, словно Мадонна склонилась к ребенку. У Виктора даже в глазах защипало от умиления. Так и сидели они молча, пока Юрка не наелся и не уснул прямо у материнской груди.
Нина спрятала грудь под кофточку, застегнула ее. Потом положила Юрку в зыбку.
- Ну вот, теперь спать будет. Наелся. - чтоб хоть что то сказать, произнесла она.
- А я вот тебе продуктов там принес, посмотришь.
Нина смущенно начала было отказываться, убеждая, что не надо ничего. Но Виктор не слушал ее.
- Я буду тебе помогать. И не говори, что не надо. - Он достал из внутреннего кармана пиджака деньги, отсчитал какую то сумму и положил на стол. - Вот вам на первое время.
Нина вспыхнула. Стыдоба то какая. Виктор думает, что она с голоду тут пропадет. Еще подумает, что из-за денег она согласилась ждать его до лета.
- Ты что, какие деньги. Ты, чай не муж мне еще. Как я их возьму. Чего придумал, - бормотала она.
Но Виктор не слушал ее. Он подошел, уселся рядом. Хотел обнять, но постеснялся. Вдруг она не так поймет его. Испугается. Подумает, что он торопит события.
- Нина, мы с тобой вчера обо всем поговорили. Я бы даже сейчас мог забрать вас с собой. Но Юра еще совсем маленький, да и после болезни. Окрепнуть ему нужно. И мы с тобой проверим свои чувства. А летом, в крайнем случае в начале осени, у меня будет отпуск и я приеду. Во тогда все и решим окончательно. А пока я буду заботиться о вас. Если честно, я не знаю, что нужно маленькому ребенку. Но врач сказала, тебе нужно усиленное питание и отдых. Ты пиши мне в письмах все, что вам надо. Не стесняйся только. Ведь мы уже почти семья.
Сегодня я держал Юру на руках и мне показалось, что это мой сын, моя кровь. Не могу объяснить это чувство. Но я рад, что у меня появились вы.
Нина слушала эти слова и не могла поверить, что это ей Виктор говорит их. Еще две недели назад она и предположить не могла, как круто изменится ее жизнь.