Выход из положения
- У вас все в порядке? – спросил Денис, - я обзвонился! Неужели не слышали?
Юрий предложил напарнику кофе, от которого тот не отказался. Они уселись за стол, Денис пил горький горячий напиток и все так же вопросительно взирал на своего шефа. Наконец Юрий прервал это тягостное молчание:
- Слушай, пойдем-ка выйдем, поговорить надо.
Они вышли из квартиры на лестничную площадку и Юрий спросил:
- У тебя телефон с левой симкой с собой?
- Да, в машине. Вы что, свой потеряли? – изумился Денис.
- Послушай, ты не мог мне его одолжить на несколько дней, до понедельника где-то?
Юноша посмотрела на своего шефа очень внимательно и согласно закивал:
- Да ради бога! Берите конечно. Вам сейчас принести?
- Подожди минутку, вот еще что. Мне нужно уехать на время. На связи меня не будет. На этот левый мне тоже не звони.
- Понял. Что-то случилось? – встревожился Денис.
Но Юрий был немногословен. Объяснить толком он ничего не мог, никакой убедительной причины своего отсутствия он придумать не успел, поэтому отделывался в разговоре короткими отрывочными фразами.
Денис сбежал вниз по лестнице, а Юрий остался на площадке, дожидаясь его.
Через пару минут юноша вернулся с телефоном, и Калинкин продолжил:
- И вот еще что. Ты должен будешь завтра позвонить Матвейчуку прямо с утра и сообщить ему, что я срочно и неожиданно уехал по вновь возникшему неотложному делу. Все материалы по его заказу у меня, ты ими не располагаешь, поэтому ему придется подождать. Скажи, что за срыв сроков заказа будет компенсация. Но все вопросы только ко мне! Не отвечай ни на один, даже самый безобидный. Ты понял, Денис?
- Конечно. Все понял, все сделаю. Ну а куда вы? Мне-то можете сказать?
- Денис, отстань! Я не могу тебе ничего сказать до поры до времени. Расслабься и отдыхай. У тебя отпуск. Ни на какие звонки не отвечай, кроме моих с твоего запасного телефона. А теперь все. Спасибо, что зашел. И будь осторожен, не мотайся по городу без нужды.
Денис выслушал своего шефа внимательно, попросил за него не беспокоиться и удалился. Теперь можно было действовать. План действий у Юрия созрел, но он нуждался в доработке в деталях. Ну это уже по ходу дела. Был четверг, неделя подходила к концу, и это было как раз на руку.
В пригородной полосе, километрах в тридцати от города, находился ведомственный дом отдыха УВД. Семейная турбаза для работников внутренних дел, куда въезд посторонним был строго запрещен.
В этом уютном местечке работала директором его хорошая знакомая Наталья Павловна, вторая жена его отца. Когда отец был еще жив, он много раз брал туда Юрия на выходные. Мама никогда не возражала, и благодаря этому, отношения Натальи Павловны и Юрия сложились весьма доброжелательные.
На похоронах отца две вдовы, его мама и Наталья, познакомились, впервые встретившись, но никакой неприязни друг к другу не испытали. Что было, то прошло и уже безвозвратно. Перед смертью все равны.
На поминках они сидели все вместе: мама, взрослый уже Юрий и Наталья Павловна. Женщины разговорились, не то, чтобы подружились, но как-то сблизились. И однажды, несколько лет спустя, Юрий возил маму в этот дом отдыха по приглашению Натальи Павловны.
Недолго думая, Калинкин набрал ее номер с телефона Дениса, умоляя, чтобы та оказалась на месте. Ему повезло. Женщина ответила в своей привычной любезной манере. Юрия она узнала сразу и очень обрадовалась.
- Юрочка! Как давно мы не виделись! Ты хочешь приехать отдохнуть? – приветливо спросила Наталья.
- Ой, с удовольствием. Только боюсь, что поздно звоню. Но все равно, посмотрите, пожалуйста, есть ли у вас две двухместные комнаты?
- Ты с друзьями? – спросила директор.
- Да, и мама еще с нами. Всего будет четверо человек. С пятницы по понедельник. Хотя уедем мы, скорее всего, в воскресенье вечером.
Наталья Павловна порылась в своих талмудах и наконец ответила:
- Да, есть. Только в разных корпусах. Забронировать?
- Пожалуйста, будьте добры! Завтра после обеда мы заедем. Спасибо вам огромное.
После этого он набрал номер Лены. Она была еще на работе, и это было заметно по ее деловому тону и обращению к нему по имени отчеству. Он спросил, нет ли у нее планов на вечер и пригласил в гости к маме. Лена охотно согласилась.
Он очень опасался, что его телефон на прослушке. Мало вероятно, конечно, но вдруг? Что там за шайка орудует, какие у них возможности? Поэтому «левая» симка Дениса была ему так необходима.
А еще тревожила мысль: нет ли «жучка» в его квартире? Что ожидать от этой Яны? Вчера ночью, когда он был в полном угаре, а позднее и в отключке, она вполне могла прицепить этот «жучок» где угодно. Он больше никому и ничему не доверял. Поэтому на всякий случай Юрий осторожничал и звонил всем, выйдя на лоджию, плотно закрыв за собой дверь.
Следующий звонок был Михаилу Якореву. От этого товарища можно было ожидать любой реакции, поэтому он весь мысленно собрался и приготовился к атаке, набрав в легкие побольше воздуха. Михаил, похоже, был где-то на выезде, ответил в спешке, но поговорить не отказался.
- Миша, ты мне нужен. Дела серьезные и подлежат детальному обсуждению с глазу на глаз.
- Ты откуда звонишь? Номер какой-то незнакомый. Подъезжай давай в контору, обсудим.
- Нет. Этот вариант отпадает, - решительно заявил Калинкин, а его друг при этом замолчал, ожидая дальнейших разъяснений.
Юрий вкратце сообщил ему о том, что встретиться они должны на нейтральной территории, это архи-важно, как он выразился, и попросил приехать в дом отдыха.
- Приезжай туда в любое время с пятницы по воскресенье, - попросил он. – Можешь с ночевкой, номер я заказал. Миша, вопрос жизни и смерти.
Якорев хмыкнул и ответил:
- Можно подумать, я какие-то другие вопросы разрешаю в этой чертовой жизни. Ладно, приеду. В пятницу точно нет, а в субботу к вечеру буду. Коньяк купил?
- Будет тебе и коньяк, и «какава с чаем», только умоляю, не сорви свиданку.
- Эко тебя прихватило, а, Калинкин? Куда влип? Твои дурики все еще в темнице сырой. Пока держим по предварительной двести двадцать второй статье. Слава богу, что оружие при них нашли, а то бы отпустить пришлось.
- Ладно, поговорим. Пока, до субботы.
Юрий отключился и глубоко вздохнул. Самое главное ему удалось провернуть, теперь дело за мамой, но это была простая задача. Он позвонил ей и напросился на ужин.
- Лена придет, посидим втроем. Я пельменей привезу, - с улыбкой говорил заботливый сын, на что мама тут же возразила:
- Еще чего! У меня жаркое есть с баклажанами, пирожки с картошкой и грибами, соленья. Приезжайте, конечно.
При упоминании маминых яств у Юрия потекли слюнки и он тут же предложил:
- Отлично! Выкладывай на стол свою продовольственную корзину, мы скоро приедем. По дороге торт купим.
Не прошло и двух часов, как вся семья была в сборе, стол накрыт, торт «Прага» ждал своей очереди в холодильнике. Все весело переговаривались, устраиваясь за столом, а Лена вдруг спросила:
- У вас не праздник какой-нибудь семейный? Ты так неожиданно меня с работы сорвал.
- Нет, - ответил Юрий. – Просто захотелось вас увидеть. У меня для вас сюрприз! Но сначала закусим.
Мамина еда была изумительно вкусной, она еще и пару салатов успела приготовить, так что ели с аппетитом, разговаривали, смеялись. При этом мама с Леной хитро поглядывали друг на друга.
Юрий слегка забеспокоился: вдруг они обе подумали, что он наконец-то решился сделать Лене предложение? Во всяком случае устройство этого банкета и обещание сюрприза могли служить тому подтверждением.
Мужчина немного напрягся от этих мыслей, но решил не заморачиваться. Закончив с ужином, накрыли стол к чаю, достали торт, и женщины примолкли, видимо в ожидании обещанного сюрприза. Юрий засуетился, разложил куски торта по тарелкам, уселся на место и заявил:
- Мои милые дамы, я приглашаю вас на уикенд! Завтра после обеда мы все вместе едем в наш ведомственный дом отдыха на все выходные! Лена, ты была там?
Девушка слегка опешила. Мама тоже воззрилась на него, не донеся ложку до рта, и кусочек торта свалился обратно ей в тарелку.
- Я не понял, что за немая сцена? – как можно беззаботнее спросил Юрий. – Мы едем, отказы не принимаются!
Лена быстро взяла себя в руки, а мама так и продолжала взирать на него с глубоким недоумением. Чай допили молча, затем перебрались в гостиную, мама с Леной расположились на диване, а Юрий в кресле напротив них.
- Ну так что? Вы согласны, мама, Лена? Чего молчите-то?
- Юрочка, я конечно же согласна, - тут же ответила мама. - Просто неожиданно как-то. И с чего это вдруг? А вы, Леночка, сможете составить нам компанию?
Лена не ломалась и не притворялась. Она улыбнулась своей белозубой улыбкой и просто ответила:
- Да, с удовольствием. Закончу завтра пораньше. Во сколько мы выезжаем?
После ее слов у Юрия с души свалился тяжелый камень. Все разрешилось именно так, как он и задумал. Его план сработал.
А план был таков: во-первых, серьезно поговорить с Якоревым на нейтральной территории, чтобы никто ничего не заподозрил на тот случай, если за ним следят.
А во-вторых увезти и маму с Леной из города на время его отсутствия, чтобы обеспечить им максимальную безопасность. И вот теперь все было решено, и он вновь был готов к бою.
Около девяти часов вечера молодые люди засобирались домой, и Юрия вдруг охватила тревога. Он боялся оставлять маму одну, но было понятно, что другого выхода у него нет. Он с Леной.
Не менее опасно отправить девушку домой, а самому остаться с мамой. Поэтому Юрий пошел по пути наименьшего сопротивления. Они с Леной распрощались с Надеждой Кирилловной, девушка стала спускаться вниз, а Юрий задержался у дверей и проговорил:
- В городе неспокойно немного, воровство на воровстве. Никому не открывай, ни под каким предлогом. Поняла, мамочка?
- Не волнуйся, сынок. Я не маленькая девочка. До завтра.
Юрий обнял маму, поцеловал в макушку и быстро спустился вниз к машине, где его ждала Лена. Он плохо себе представлял сегодняшнюю ночь с ней.
После того, что с ним произошло вчера, он испытывал какой-то ступор. У него в душе не было обычного подъема от ожидания любви и нежных ласк этой симпатичной, влюбленной в него женщины.
Он никогда не мог твердо ответить на прямой вопрос: любит ли он Лену? А сейчас эти сомнения еще больше усугубились. А его ждала совместная постель, ночи любви, но притвориться любящим или даже влюбленным он будет не в состоянии, во всяком случае сегодня.
- Так тебе и надо, идиот, - пробормотал он, выйдя из маминого подъезда и направляясь к машине.
По дороге домой Лена сидела тихо, ни о чем его не спрашивала, и это молчание начинало тяготить.
- Лена, послушай, - начал Юрий. – Я покажусь тебе, наверное, последним козлом сейчас, но не суди меня строго. Дело в том, что я провалил задание. У меня был серьезный заказ, я думал, что справлюсь, но все пошло из рук вон плохо. Я в полной заднице.
Лена внимательно посмотрела на него и проговорила:
- Ну я так и поняла, что что-то случилось. Ты какой-то не такой сегодня. И зачем тогда мы едем в этот дом отдыха?
- Ой, одно другому не мешает. Мне просто нужна небольшая разрядка и моральная поддержка. А в субботу Мишка приедет и останется на ночь. Нам нужно будет кое-что обсудить с ним, надеюсь, он мне поможет выпутаться из этой ситуации.
Затем молодые люди вдруг неожиданно решили остановиться у ночного клуба, зайти туда и немного выпить.
- Сто лет не была ни в каких клубах, наверное в юности на дискотеках натанцевалась на всю оставшуюся жизнь, - проговорила Лена.
В клубе было душно, шумно и неуютно. Они прошли к стойке бара и заказали выпить: текилу Лене и кофе по-ирландски Юрию.
- Ты же за рулем! А кофе с ликером.
- Ну и что? Сколько там того ликера. К тому же нам езды пять минут, мы к тебе едем сегодня. Ты не против?
Юрий бывал у Лены довольно редко, а ночевал и вовсе не более двух раз. Она имела роскошную квартиру, жила одна, и Юрию не хотелось, чтобы она думала о том, что ее жилплощадь его прельщает. Он и сам не в хрущевке ютился, но до уровня квартиры Лены его жилье не дотягивало.
Девушка слегка пожала плечами и ответила:
- А как же мой ремонт, пожар и наводнение? Забыл что ли?
- Нет, не забыл, но это же с понедельника. Ты соберешь все необходимое, завтра едем отдыхать на выходные, а оттуда сразу ко мне.
Лена не возражала, в конце концов это его инициатива, он сам напросился, почему бы и нет? Но она даже представить себе не могла, что на самом деле Юрий просто остерегался приводить девушку к себе.
В квартире у него было не прибрано, спальня и гостиная в полном беспорядке, постель требовала замены после вчерашней бурной ночи. Да и лечь сегодня с Леной в эту постель он просто не смог бы.
Юрий размышлял обо все этом, стоя у широченного окна в спальне своей подруги. Он взирал на город с высоты десятого этажа, тот искрился огнями, шоссе и дороги извивались золотистыми змейками.
По ним ехали сотни машин, спеша куда-то по своим делам, и было хорошо и спокойно ощущать себя здесь, почти под облаками, находясь в относительной безопасности.
Лена подошла сзади и обняла его. Он взял ее руки в свои и еще крепче притянул девушку к себе. Так они и стояли молча. Он чувствовал сначала ее дыхание, ровное, спокойное. Затем ощутил нежный, как бабочка поцелуй у себя на шее, но ни один его мускул не дрогнул.
Юрий, конечно, понимал, что не готов сейчас ни к чему: ни к ласкам, ни к поцелуям, ни к любви. Но этого не объяснишь. Не притворяться же больным и немощным.
Он развернулся к девушке лицом, притянул ее к себе и поцеловал. Лена начала его раздевать, очень осторожно, бережно, будто в первый раз. Она шептала какие-то слова, в чем-то убеждала его, успокаивала, но он не слышал ее.
Все его мысли были далеко, там, где он летел в пропасть, где он совершал свой грех, не задумываясь о его пагубных последствиях.
Нет, он не хотел видеть рядом с собой Яну, ему было страшно даже представить это в данную минуту, но и к Лене он не испытывал ничего, кроме щемящей жалости и стыда. И с этим нужно было как-то справляться.
Он снял свою одежду и сквозь ночной сумрак комнаты, освещенной лишь полной луной, любопытно смотрящей в окно, стал разглядывать Лену.
Ее упругое, накаченное тело не было очень изящным, но манило какой-то женственностью, округлостью форм, белизной плеч. Лена подошла к нему вплотную и протянула руки. Юрий упал на кровать и увлек девушку за собой.
Потом были слова и ласки, смех и поцелуи, вздохи и ожидания. Хотелось взрыва, полета к тем самым звездным небесам, которые неотрывно следили за влюбленными через окно.
Но вместо этого лишь обычное действо, приятное во всех отношениях, но не волнительное и не страстное. Не такое, как вчера, черт бы его побрал с потрохами!
Юрий изо всех сил подавлял в себе эти греховные воспоминания, этот суррогат страстей. Ему хотелось покоя, умиротворения, он искал это в нежных ласках Лены и получал всего сполна, кроме одного – удовлетворения, причем скорее морального, чем физического.
Приходилось подстраиваться под ее игривое настроение и делать вид, что все прекрасно. А мысленно убеждать себя в том, что все эти проблемы временные.
Пройдет ночь, может две, и все встанет на свои места. Он вернется к своей Лене и душой, и телом и не будет вспоминать о той, которая навела на него свою любовную порчу. Он справится и вышвырнет ее на задворки своей души и воспоминаний.
Вторая половина ночи прошла спокойно. Когда Лена чуть задремала, Юрий принял горячий душ, выпил стакан освежающего напитка, который Лена готовила сама и держала в холодильнике, и завалился спать.
Он почти не ощущал присутствия девушки в просторной кровати и был рад тому, что все закончилось. Он выдержал это испытание на мужскую прочность, а его терзания и опасения так и остались ею незамеченными.
Наутро был ранний подъем, вкусный завтрак, Лена в прозрачном лиловом пеньюаре, порхающая вокруг него, и он, обласканный, очень энергичный, уверенный в себе и готовый к дальнейшей борьбе.
- Ты поезжай на работу, а я домой. Жду звонка от тебя как можно раньше. Позвони, я за тобой приеду, - давал четкие указания Юрий.
Он притянул девушку к себе, поцеловал, не испытав при этом ничего, кроме благодарности. Затем буквально выбежал из ее квартиры, как будто, чем раньше он уйдет, тем меньше нанесет ей вреда.
Эти чувства и эти мысли ему не нравились, но душе не прикажешь. Она сама корила его за все косяки, которые он накосячил. Поэтому пришлось терпеть и делать выводы.
Юрий приехал домой и тут же позвонил своему бывшему коллеге, но не Якореву. Его он не мог дергать постоянно, тот и так уже на него срывается.
А этот коллега был не такой занятый, как Якорев, да к тому же он никогда еще его ни о чем не просил. А просьба заключалась в том, чтобы проверить его квартиру на предмет наличия «жучка». Парень приехал в течение часа и провозился минут сорок.
- Юрий Леонидович, все в порядке, - наконец заявил тот. – Нет у вас прослушки.
Калинкин облегченно вздохнул и поблагодарил оперативного коллегу.
- Я у тебя в долгу, и это между нами. Идет?
Парень улыбнулся в ответ и со словами - «Я вас не видел, у вас дома не был» - ушел.
Юрий принялся за уборку. Засунул в машину постельное белье и перестелил кровать, пропылесосил все комнаты, вытер пыль, хотя ее было мало, благодаря маминым стараниям. Затем вымыл бокалы от шампанского и взял в руки бутылку, чтобы отправить ее в мусорное ведро, как вдруг что-то его остановило.
Он заметил, что на дне было немного напитка, совсем чуть-чуть, но может быть достаточно для экспертизы? Эта мысль пришла к Юрию неожиданно:
«Нужно проверить это пойло. Вдруг удастся установить, что эта ведьма туда подсыпала?»
Он понимал, что привез Яну к себе еще до того, как пил с ней, значит там было что-то другое, какие-то чары, он действовал, как под гипнозом. Но чары не могли продлиться всю ночь, ни у одной ведьмы на это сил не хватит, значит было что-то еще. И, если было, то оно сейчас на дне этой бутылки.
Юрий собрал дорожную сумку и сбоку внутри пристроил и бутылку от шампанского, аккуратно заткнув ее пробкой и завернув в полиэтиленовый пакет. Про записку, оставленную Яной, он тоже не забыл.
- Да, тут одной бутылкой коньяка не отделаешься. Якорев заставит заявление писать: опоили, отравили, совратили. Проверьте содержимое бутылки, накажите злодейку, - проговорил Юрий и горько усмехнулся.
Решение проблем
База отдыха раскинулась на берегу большого озера своими одноэтажными корпусами, утопающими в тени старых раскидистых деревьев. Здесь царила атмосфера спокойствия и умиротворения, наполненная солнечным светом, пением птиц и шумом небольших прибрежных волн.
В целом озеро было спокойным, окруженное с одной стороны песчаным пляжем, а с другой - зарослями камыша и осоки.
Два корпуса, в которых расположились Юрий с Леной и мама были не очень далеко друг от друга, но все же не рядом. Комнаты были довольно просторные, в каждой по две кровати, большой телевизор и вся необходимая меблировка.
- У вас все так же уютно, Наталья Павловна, - сказала Юрина мама, когда хозяйка сама проводила ее в комнату.
Она улыбнулась в ответ и со словами «Ну, располагайтесь, не буду вам мешать» удалилась.
После ужина все трое отправились на прогулку. Лена держала Юрия под руку, а мама шла рядом и пыталась вести какой-то непринужденный разговор, на который откликалась только Лена. Юрий же молчал, ему было не до разговоров, так как все еще волновали незавершенные дела и завтрашний приезд Михаила Якорева.
«Лену нужно будет отправить к маме, как-то им все это объяснить. А может поговорить сейчас, чтобы уж все было ясно», - размышлял он.
- Юра, ты о чем так сосредоточенно задумался? – вдруг услышал он голос мамы и продолжил свои мысли вслух:
- Да я думаю, что Якорев приедет завтра. Он мне очень нужен, мы должны обсудить кое-что серьезное. А номеров свободных, я так понимаю, нет. Выходной все-таки. Наталья Павловна и так постаралась, чтобы найти нам эти две комнаты.
- Ну и какие проблемы? – сразу же сказала Лена. – Надежда Кирилловна, надеюсь, не будет возражать, если я у нее переночую?
Вопрос решился, причем легко и без лишних эмоций. Мама, правда, помолчала немного и сказала:
- Конечно, я не возражаю, Леночка. Только мне не совсем понятно, что за срочность такая? С Михаилом ты ведь можешь и в городе встретиться, чтобы решить свои проблемы.
- Не могу, я пытался. Он занят постоянно, вечно на выезде, я же тебе говорил, воровство в городе процветает. Вот и решили встретиться здесь в его законный выходной, чтобы никто не дергал.
- Ох уж эта ваша работа! Всегда на страже, всегда в бегах, ни днем, ни ночью покоя нет. Семью и то нормальную завести не можете! Якорев твой ведь тоже не женат? – в сердцах выговорила Надежда Кирилловна.
- Мама, не начинай, а! Да, не можем завести семью, но зато у нас есть верные подруги, - ответил Юрий и чмокнул Лену в щеку.
Мама не стала продолжать этот разговор, чтобы не портить вечер, и перевела его на другую тему.
Ночь прошла спокойно. Молодые люди не стали сдвигать кровати вместе, как намеревались сначала. Лена немного стушевалась и сказала, что она не в форме.
- У меня всегда так. Только соберусь куда-нибудь на курорт или на отдых, так обязательно это совпадет с моими критическими днями. Ладно, отдохни от меня пока.
Юрий обрадовался в душе. Ему было не до любовных утех. Но он все-таки прилег рядом с девушкой, выйдя из душа. Нежно обнял ее и признался:
- Я очень ценю то, что ты выносишь меня такого. Мама, наверное, права. Жених из меня паршивый, а муж вообще никакой. Разве можно за меня такого выходить замуж?
Лена помедлила с ответом, свернувшись клубочком в его объятиях, и произнесла наконец:
- Знаешь, я тоже не подарок. У меня свои тараканы в голове. Так что не будем спешить. Об одном я хочу предупредить сразу. Кроме тебя у меня никого нет, и если Бог наградит меня ребенком, то я не буду от него избавляться. Имей это, пожалуйста, в виду и делай выводы.
Юрий еще крепче прижал девушку к себе и тихо прошептал:
- Спасибо, что предупредила.
Они пролежали в обнимку еще несколько минут, ни о чем не говоря и думая каждый о своем. Но вскоре им стало душно и неудобно на односпальной кровати. Юрий встал, включил кондиционер, пожелал своей подруге спокойной ночи и завалился спать, тут же крепко заснув.
Весь следующий день был наполнен солнцем, пляжем, безмятежным отдыхом и абсолютным бездельем. Мама отдыхала на шезлонге под раскидистым пляжным зонтом, купалась она мало, но зато запоем читала какой-то любовный роман. Лена и Юрий сделали пару заплывов, при этом он озабоченно спросил:
- Ты не простудишься? Водичка-то прохладная, а у тебя того, секс- пауза.
Лена покраснела, брызнула ему в лицо сотни искрящихся брызг и весело ответила:
- У меня все в порядке, не переживай. А эта самая пауза у тебя, мой дорогой. Так тебе и надо.
Лена засмеялась и быстро поплыла к берегу, а Юрий перевернулся на спину и подставил жаркому августовскому солнцу свое молодое мускулистое тело, удерживая его на воде без особых усилий, зажмурив глаза и наслаждаясь временным спокойствием, которое он сам себе придумал.
Михаил Якорев друга не подвел. Не было еще и шести часов вечера, как в комнате Юрия и Лены раздался стук. Молодые люди лежали на своих кроватях, разомлевшие от пляжной жары, загоревшие и довольные.
- Приветствую изнывающих от безделья стражей порядка и с радостью присоединяюсь. Кондрашова, сколько лет, сколько зим! - прогремел Михаил, ввалившись в комнату в шортах камуфляжной расцветки и в темно-зеленой футболке с рыбкой на груди.
Лена улыбнулась, а Юрий спросил, указывая на футболку:
- Фирменная вещь! Где достал?
- Чего ты ржешь? Племяннику купил в прошлом году в Ялте, а она большая оказалась.
- А племяннику сколько?
- Пять. Но она упакована была, а что такое размер «XL» я понятия не имел. Вот теперь ношу. Мне впору.
Все вновь дружно засмеялись и стали собираться на ужин. За едой сидели все вместе за одним столом и хохотали так, что на них все обращали внимания.
В свободное от работы время Михаил Якорев был шутник и балагур. Он смешил всех анекдотами, всевозможными байками, шутками и прибаутками, которым не было конца.
Надежда Кирилловна была хорошо знакома с Михаилом, когда-то лучшим другом и коллегой своего сына. Дружба конечно продолжалась и сейчас, но больше на деловой основе. Развлекаться ночами как раньше, по молодости лет, у них просто не было времени.
Напряженные трудовые будни, серьезная работа и большая ответственность на плечах немного развели друзей, да и не юноши уже, чтобы вести беспечный образ жизни.
Сразу же после ужина, когда начало смеркаться и спала жара, Михаил вдруг заявил:
- Я иду купаться. Кто со мной?
Все дружно отказались. День, проведенный на пляже, давал о себе знать легким пощипыванием на загоревшей коже, а Надежда Кирилловна и вовсе сочла эту затею не совсем уместной:
- Темнеет уже, Миша. Ну куда вы пойдете? Озеро глубокое, там говорят, омут есть где-то посередине. Не боитесь?
- Да ну что вы, тетя Надя. Кого бояться, чертей? Пусть они меня боятся, я их ух! Семерых одним ударом!
- Осторожнее, голубчик. Не заплывайте далеко, - посоветовала сердобольная Надежда Кирилловна и поспешила вслед за сыном и Леной.
Придя к себе в номер, Лена собрала все необходимое, уложила в дорожную сумку, чтобы перебраться к Юриной маме. Юра же виновато смотрел на нее, как бы извиняясь, и пытался помочь.
- Все свои причиндалы собрала, а то хватишься ночью…
Он не договорил, Лена прижала свою мягкую ладошку к его губам и проронила:
- Не волнуйся. Все под контролем.
И вдруг какая-то волна то ли жалости, то ли стыда вновь нахлынула на Юрия. Он схватил девушку в охапку, крепко прижал к себе и сказал:
- Ленка, не знаю, люблю, не люблю. Но я так благодарен тебе за все. Как ты меня терпишь, такого, а? Хочешь, я все брошу к чертовой матери, и бизнес этот свой никудышный, и работу: все эти слежки, компроматы… Все! И поменяю жизнь на нормальную, человеческую, хочешь?
- А мне-то это зачем, Юра? Это твоя жизнь, ты ей и распоряжайся. У меня никаких претензий нет. А нормальная человеческая жизнь тебе будет не по карману. У тебя же никакой другой профессии нет. Чем ты будешь заниматься? Мемуары писать рано, «Записки следователя» уже написаны. Ну? Чем? В грузчики пойдешь? Юрка, не дури. Ты отличный детектив, у тебя нюх прирожденного сыщика. Зачем что-то менять? Ну не получилось одно дело из ста, что же теперь, все бросить и забиться в угол?
Юрий слушал Лену и поражался, откуда у этой молодой женщины такой светлый ум, такие правильные рассуждения. Внутри вновь разлилось какое-то тепло, это наверное была благодарность просто за то, что она его понимала.
Не сочувствовала, не успокаивала, не гладила по головке, а говорила разумные вещи, которые в его мозгу выстраивались в стройный ряд и приобретали четкий смысл.
- Да, ты права. Надо идти до конца, - ответил он.
- Вот именно, до конца нашей аллеи, в комнату твоей мамы. Она ждет, наверное. Мы договорились погулять перед сном, пока вы тут будете мировые проблемы решать. Коньяк я видела в тумбочке, а закуска-то есть? – со смешком спросила Лена.
- Мишка привез, наверное, - смутился Юрий. – Я ему обещал бутылку за помощь, он для меня столько сделал! А предстоит еще больше.
- Ты очень хороший друг, Юра. Никого в беде не бросаешь, самое главное, себя. Шучу. Пошли давай.
Юра подхватил Ленину сумку и проводил ее до маминого домика. Надежда Кирилловна очень обрадовалась их приходу, сразу же предложила Лене крем от комаров и сказала:
- Мы идем гулять, а вы там с Мишей занимайтесь своими делами, да завтрак не проспите утром. Разбудить вас?
- Ма-а-ма! - простонал Юрий, - мы же не в детском садике. Все, давайте, я пошел. Осторожнее тут.
Он поцеловал женщин и убежал к себе.
Михаил уже вернулся с купания и плескался в душе, напевая какую-то блатную песенку. Наконец друзья уселись за стол, хотя есть и не хотелось, но вот выпить по рюмочке, чтобы снять остаток напряжения, прямо не терпелось.
Юрий торжественно достал из тумбочки две бутылки, одной из которых был армянский «Арарат», а второй «Martell Gordon Bleu» в красивой коробке, синей, с металлическим отливом. У Михаила отвисла челюсть, и он не нашел, что сказать в первую минуту, несмотря на все свое врожденное красноречие.
- Куда столько? – наконец произнес он и схватил в руки синюю коробку, пытаясь ее открыть.
- Не открывай. Это тебе, как обещал. Подарок. А нам с тобой «араратик», давай по рюмашке. Фрукты какие-нибудь есть?
У Михаила оказалась с собой ароматная янтарная дыня, пара бутербродов с семгой и палка копченой колбасы. Мужчины разложили все на тарелки, колбасу порезали большими толстыми ломтями, а дыню просто на четыре больших куска и наконец приступили к беседе. Михаил правда заметил:
- Калинкин, ты пижон. Спасибо, конечно, но я бы и от «Арарата» не отказался. На хрена столько бабла вбухал в этот мартель? Делать что ли не фиг? Или деньги некуда девать?
- Ничего, блеснешь как-нибудь перед очередной своей зазнобой. Прикинь: свечи, розы, ты весь в белом, на столе марочный французский коньяк…
- Ну да, и пельмени на закуску. Мечтатель, блин. Ладно, давай к делу. Что там у тебя?
И с этого момента Юрий приступил к своей исповеди, решив ничего от друга не скрывать. Раз уж он просит его помощи и совета, тот должен быть в курсе всех его проблем и похождений.
Юрий начал издалека, буквально с момента получения заказа от Матвейчука. В подробности не вдавался, просто сказал, что один заказчик просил его проследить за женой на предмет наличия любовника.
- Так, интересное дельце. Нашел прелюбодея?
- Нашел, Денис помог, но понимаешь, как-то сразу нам стали угрожать, слежки всякие, угрозы. Я обратился к тебе, ты их уколоколил. Я было расслабился, совсем уже вплотную подошел к завершению своего задания…
- Что, прямо в койке сфоткал? – не выдержал Михаил.
- Да ну нет, конечно. Но Денис постарался, все аккуратненько записал на диктофон. Для мужа это доказательство измены в чистом виде. И все бы хорошо, но… Эта сладкая парочка задумала такое! Короче, они намереваются вывозить детей за границу с целью продажи.
- Каких детей? И кому продавать, на органы?
- Вот, послушай. Сначала просто послушай их беседу, а потом будет дальнейшее развитие событий.
Юрий достал из сумки маленький портативный магнитофон и включил запись. Михаил слушал внимательно, прокрутил разговор пару раз и почесал затылок.
- И что? Ты думаешь, тебя поэтому секли?
- Думаю, да. Они как-то узнали, что я слежу за этой…
Михаил прервал его:
- Сначала так, имена и фамилии. Тот мужик, которого ты у нас по базе пробивал, Дымский что ли, причастен к этому делу? Или это твой заказчик?
- Нет, заказчик не Дымский, но жена заказчика связана с ним.
Юрию пришлось вдаваться в долгие и подробные разъяснения, кто есть кто, чтобы Михаил получил полную картину участников всей это драмы.
- Так, более-менее понятно, - подытожил Михаил. – Но теперь надо их выслеживать, чтобы взять с поличным. Просто так брать мы их не можем, этой записи грош цена, сам понимаешь. Но если эта Яна сбежит со своим хахалем в Москву, не предприняв здесь никаких шагов в плане похищения детей, то это уже не наша головная боль. Ладно, последим.
Друзья вновь выпили, отведали дыни, которая источала медовый аромат и сочилась соком. Затем Михаил тщательно вытер руки и спросил:
- Ну а сдать-то ты ее когда собираешься, эту Яну? У тебя уже все для муженька готово?
И тут Юрий с бьющимся сердцем, преодолевая стыд стал рассказывать другу о самом главном:
- Это еще не все. Вернее, не все так просто. Меня шантажируют. Она настаивает, чтобы я не отдавал ее мужу компромат, это во-первых, а во-вторых, чтобы сделал все, чтобы вы отпустили тех двоих.
Якорев глянул на Юрия изумленными глазами и захохотал, смеялся он долго, минуты две, не забывая наполнять рюмки. Наконец успокоился и проговорил:
- Так, с этого места поподробнее. Как она тебя шантажирует, чем? Убить пригрозилась? Она в курсе вообще, что ты знаешь об этом преступном заговоре ее с любовником?
- Мишка, ничего смешного в этой истории нет, поверь мне. О записи она, разумеется, не знает, но ей не нужен сейчас скандал с ее мужем-бизнесменом. Иначе их план полетит к чертям собачьим.
- И что? Какие у нее фишки? Что она предлагает взамен? Ты молчишь, компромат не отдаешь, а она что? Платит тебе за это?
- Эта чертова ведьма угрожала, что в противном случае пострадают Лена и мама, - ответил Юрий.
- Нет, это смешно. Или ты сбрендил, или ты мне что-то не договариваешь. У меня такое впечатление, что ты ее трахнул, а теперь хочешь выкрутиться.
Юрий опешил. Он знал прозорливость своего друга, но чтобы он вот так, с пол-оборота раскусил то, о чем он никак не решался сказать, удивило и его. Пришлось рассказывать.
Но когда он закончил живописать события той проклятой ночи, Михаил уже не просто смеялся, он валялся на кровати, хохотал так, что стены содрогались, хватался за живот, а из глаз его катились самые настоящие слезы.
- Калинкин! Ты уникум! Нет, постой, ты привел ее домой, вы набухались и…, - Михаил опять захохотал. – А ты о последствиях думал, идиот?!
Юрий понял: до Михаила просто не дошло, что он не приводил ее домой сознательно, у него и в мыслях этого не было. Но как объяснить, что все произошло само собой, как под гипнозом? И все же он предпринял еще одну попытку.
- Ты вообще с цыганам имел дело когда-нибудь?! – заорал он.
Михаил перестал смеяться, посмотрел на Юрия уже более серьезными глазами и ответил:
- Ах, вот оно что! Ну да, ты же сказал, что она из цыганского табора. Нет, все равно, это бред какой-то. Хотя… моя матушка в молодости от них пострадала. Мне тогда лет двенадцать было, отец как раз решил от нас уйти. Мама была сама не своя, переживала очень. Как-то она шла с работы, и ее на улице остановила цыганка.
Причем она бы не остановилась ни за что и уже прошла мимо, но та сказала ей вслед всего одну фразу: отпусти, мол, его, побегает и вернется, прощения просить будет. Мама остановилась, как вкопанная, та подошла и предложила рассказать, все как будет, и кто она, эта злодейка-разлучница. После этого мама плохо, что помнила, была как во сне, а та все говорила, говорила и вдруг исчезла. Мама будто очнулась, но ни колец золотых, ни серег, ни цепочки с кулоном на ней уже не было.
Мужчины молча выпили еще по рюмке и Михаил закончил свой рассказ:
- Мама тогда сказала, что снимала золото сама, это отпечаталось в ее сознании, но вот о чем говорила эта ведьма, как и куда исчезла, мама не знает.
Юрий припомнил что-то подобное из своего тогдашнего состояния. Безвольный, как баран на заклании, с парализованной волей, весь в ее власти, и ему снова стало стыдно за себя и противно.
- Ладно, отбросим эмоции. Ты мне вот, что скажи, - продолжил он. – Могла она меня вдобавок опоить чем-нибудь? У меня есть остатки этого чертового шампанского, не отдашь на экспертизу? Да, и вот записка от нее. Прикинь, хитрая стерва!
- Да, Калинкин… Обработала она тебя по первому разряду. Ну ты, надеюсь, не опозорил честь мундира, а? Удовлетворил барышню по самое не хочу? - продолжал балагурить Якорев, но Юрию было не до смеха, и он с легким матерком отмахнулся от его пошлых намеков.
Но Михаил на этом не успокоился и уже более серьезным тоном спросил:
- Кондрашова, надеюсь, не знает о твоих похождениях?
- Ты что, с дуба рухнул? Нет конечно. Я, по-твоему, на идиота похож? – парировал Юрий.
- Ну не знаю, стал сомневаться чегой-то. Ладно, проехали. Выкручиваться из этого дepьмa тебе самому придется, а с экспертизой помогу. Самому, блин, интересно.
По окончании беседы, уже далеко за полночь, друзья наконец завалились спать. Решено было последить за мамой, прикрыть ее, а Лена пока поживет у Юрия.
- У меня нет лишних людей, Калинкин, особенно если за этой Яной придется наблюдать. А ты сдавай свой компромат ее мужу безо всяких, а этих хмырей я отпустить не могу: они уже в делопроизводстве. Незаконное ношение оружия, сам понимаешь, в нашем маленьком городе не приветствуется. Как я их отпущу? Скажу, что это оказался пугач, детская игрушка? Из них надо выбить показания, тогда мы это шайку-лейку и накроем, - проговорил Якорев уже заплетающимся языком и тут же уснул.
- Ну вот пока так развиваются события. Подоспела помощь друга, и теперь у Калинкина появилась надежда, что дело о похищении детей, которое он не мог придать огласке, сдвинется с мертвой точки. Ну а остальные проблемы ему придется решать самому.
- Дорогие читатели! Буду рада вашим комментариям, отзывам и подписке. Всё как всегда. Спасибо за ваше участие в обсуждении детектива и его героев!
- Продолжение