Разоблачение
Утро понедельника совсем не обещало быть добрым. Предстояло столько важных дел, что Юрию не хотелось просыпаться. А самое важное из них – Арнольд Семенович Матвейчук. С его заказом нужно заканчивать, тянуть больше некуда. Пусть забирает весь собранный материал, и дело закрыто.
Лена еще спала, когда Калинкин отправился на работу. В половине десятого они уже сидели с Денисом в офисе и еще раз проверяли подготовленный для заказчика файл. Все было в порядке, информации в избытке, поэтому Юрий смело набрал его номер.
- Арнольд Семенович? Доброе утро, Калинкин. Прошу простить за вынужденное отсутствие. У меня все готово, можете забирать свой заказ.
Матвейчук обещал подъехать в течение часа, а Юрию пришла на ум неожиданная мысль: ведь если он обезоружит Яну разразившимся семейным скандалом, тогда сорвется их с Викто́ром коварный замысел. Вряд ли в условиях всех этих передряг они смогут заниматься еще и похищением детей. Скорее всего, им придется уехать в Москву, а это уже другая история.
Юрий немного расслабился, но тут же вспомнил про Лену.
«Надо ее предупредить, чтобы была поосторожней», - подумал он. Лена, работая в органах, имела неплохую физическую подготовку, владела приемами карате, необходимыми для самообороны, была собранной и внимательной, и все эти качества ей очень пригодятся в случае чего. Но она все же должна знать о возможной опасности.
Затем он отвлекся, Денис сообщил ему о возможном заказе какой-то крупной фирмы, которая подозревает своих конкурентов в незаконных сделках. Благодаря им те намереваются выкупить огромный участок земли под застройку, а крупную фирму оставить ни с чем. Дело было скучным, конечно, но зато не опасным, и то хорошо.
Пока он просматривал сайт фирмы-заказчика в интернете для предварительного ознакомления, в офис явился Матвейчук. Было заметно, что он взволнован, хотя так же подтянут и аккуратен. Но взгляд его был то ли просящим, то ли ожидающим.
Скорее всего, Арнольд Семенович хотел получить хорошие новости, что его жена чиста и невинна, но вот сыщик не мог его этим порадовать.
- Мы закончили, Арнольд Семенович, - проговорил Юрий, а когда Матвейчук покосился на Дениса, добавил: - это мой помощник. Мы работаем вдвоем. Прошу вас.
И с этими словами он выложил на стол очередную папку с компроматом и тоненький конвертик с диском.
- Здесь все, что вам необходимо знать. Забирайте, изучайте. Мы выполнили все пункты, обозначенные в договоре.
Это был намек на окончательный расчёт, и Матвейчук не поскупился. Он выписал чек на солидную сумму, не торгуясь за просроченные пару дней и сказал:
- Я позвоню вам, если позволите. Возможно, мне нужна будет дополнительная информация.
- О прошлом вашей жены? Хорошо, я готов. Звоните.
Матвейчук попрощался с сыщиками за руку и покинул офис в весьма дурном расположении духа. А Юрию стало не по себе.
«Интересно, как он будет призывать ее к ответу? А что, если она во зле расскажет мужу о связи с ним самим? Как Матвейчук отреагирует на это? Поверит ей, придет к нему с разборками?» - подумал Юрий, но решил придерживаться правила решать проблемы по мере их поступления. Хотя в душе он был почти уверен, что Яна обязательно отомстит ему тем, что расскажет об их свидании.
После обеда позвонил Якорев.
- Калинкин, пляши. Есть просвет в твоем безнадежном деле, - проговорил он и сообщил о том, что они вычислили владельца машины, на которой его преследовали задержанные бандиты.
- Мы нашли его через один гараж, - продолжил Михаил, - владелец менял шины на летние в этом гараже и техосмотр проходил. Фамилия Каюров тебе ни о чем не говорит?
Никакого Каюрова Юрий не знал, но уточнил: что они намерены предпринять дальше?
- Да все просто, берем этого голубчика, но сначала понаблюдаем, куда он ходит, с кем общается. Может их всех вместе накроем, если повезет.
Это была, конечно, хорошая новость, и теперь все в руках Михаила Якорева, который, Юрий был уверен, с этим делом справится. Он позвонил Лене, узнал, как у нее дела; она сообщила, что находится в поликлинике, но скоро закончит и поедет домой.
- Ленка, будь осторожна, ладно? У нас тут немного неспокойно, Мишка просил предупредить.
Лена помолчала в трубку и сказала:
- Ладно. Все у тебя, Калинкин, не спокойно, как я погляжу.
На этом разговор закончился, и Юрий вновь углубился в компьютер, в изучение фирм-конкурентов. Он попросил Дениса созвониться с новым заказчиком и назначить время встречи.
Арнольд Семенович Матвейчук прибыл в свой солидный офис, прошел в кабинет и попросил ни с кем его не соединять.
- Меня нет и не будет, все вопросы к заму, - сказал он своему секретарю и заперся в кабинете.
Он достал папку, положил ее на стол, но открывать не спешил. Сначала позвонил жене на мобильный телефон, она ответила, что занята, чем, объяснять не стала.
Ревнивый муж разозлился, что привело его в состояние боевой готовности. Он хотел разобраться во всем, что касается его жены и принять все необходимые меры, чтобы прекратить двусмысленность их взаимоотношений.
Яна уже давно перестала быть его женой в интимном смысле. Она никогда не искала близости, а если он пытался ее проявить, она реагировала на это вяло и неохотно, и в конце концов Арнольд Семенович прекратил свои попытки.
Он был человек очень занятой, бизнес поглощал его целиком и полностью. Его крупная торговля, в частности электронным оборудованием, спутниковыми антеннами высокого класса, а сейчас еще и дронами, которые только-только появились на международном рынке, приносила ему огромные прибыли и отнимала не только время, но и здоровье.
Найти надежных поставщиков за рубежом, отыскать заказчиков и покупателей, правильно определиться с ценой, найти компромисс с конкурентами, чтобы не нажить врагов – это лишь малая часть его забот и хлопот, с которыми он успешно справлялся. Но хорошо выстроенная система его бизнеса стала временами давать сбой, так как он отвлекался на неполадки в семье.
И дело было не только в ревности, а еще и в том, что его жена имела неограниченный доступ к некоторым его весьма крупным счетам. Он был не жадным человеком и более того, считал, что его жена должна быть обеспечена. Она является главной составляющей его жизни, поэтому имеет полное право на все эти блага.
Но если она перестает быть его женой, не создает ему комфортной семейной обстановки, отказывается от своих супружеских обязанностей, да еще и изменяет ему, значит она уже не главная составляющая, а помеха в его жизни. И эту помеху нужно либо устранить, либо исправить все погрешности.
И вот теперь он стоял у черты решения этой проблемы. Перед ним лежала папка, и в ней хранилась та необходимая информация, благодаря которой он будет решать, что и как ему делать дальше.
Матвейчук аккуратно открыл ее, собрав всю волю в кулак, и начал знакомиться с теневой стороной жизни своей жены, которая повергла его в шок! И особенно в том месте, где он обнаружил сведения о том, что Яна имеет двенадцатилетнего сына, проживающего с его неродным дядей, кем является не кто иной, как Дымский, директор картинной галереи, в которой она, громко говоря, работает.
При изучении этого факта, потерявший дар речи Арнольд Семенович почувствовал резкий укол в сердце. Его шибануло так, что он аж отпрянул на спинку кресла и прижал руку к левой стороне груди.
- Она что, с ума сошла?! – возмущенно проговорил он и взял в руки копию свидетельства о рождении мальчика.
Буквы прыгали перед глазами, а слова «Боше Виктор Романович», стоящие в строке «отец», отдавали какой-то бессмыслицей, в которую не хотелось верить.
Арнольд Семенович почувствовал острое недомогание. У него пересохло во рту и стало нечем дышать. Он включил кондиционер на полную мощность, выпил два стакана ледяной газированной минералки и вдруг вспомнил, как он сделал Яне предложение. Она была на десять лет моложе его и спросила, почему выбирает себе в жены именно ее, а не женщину постарше.
- Любовь любовью, Арни, но ведь возрастная разница… она не смущает тебя? – спросила тогда Яна, держа в руках коробочку с бриллиантовым колечком и нежно смотря в его глаза завораживающим взглядом.
А он, серьезный и обстоятельный мужчина, ответил:
- Я люблю тебя именно за твою молодость, изящество и красоту. А у женщин постарше все по-другому: у них, как правило, есть дети, неудачное замужество за плечами, груз проблем. А я к этому не готов: ни к чужим детям, ни к чужим проблемам. Так что оставим это.
Сейчас он вспомнил об этом разговоре, и ему все стало ясно: она скрыла от него, что имеет ребенка, сначала, чтобы не омрачить свой облик молодой и беззаботной красавицы, а потом скрыла навсегда, закрыла эту тему, держа ее в строжайшем секрете.
А он даже в ее паспорт не умудрился толком заглянуть ни разу! Муж, называется.
Матвейчук еще и еще раз перечитывал отчет о похождениях своей жены: гостиница, ресторан, каждодневные встречи, поездки домой к директору галереи, а значит и встречи с сыном и бесконечное вранье дома: посещала салон, была на работе, гуляла и тому подобные отговорки.
А несколько дней назад вообще не ночевала дома, пришла утром вся разбитая, измочаленная, а на вопрос мужа «Где была и чем занималась?» лишь отмахнулась коротким ответом: «У Лады. Можешь ей позвонить, она подтвердит».
Звонить Ладе он не стал. Но она неожиданно позвонила ему сама, беспечно поинтересовалась, как у них дела, как Яна. И тогда он спросил, как они провели время. Лада что-то неопределенно ответила и поспешила распрощаться.
Матвейчук тогда пожалел, что по договору слежка Калинкина продолжалась лишь до девяти вечера, если Яна дома. А уехала эта бестия в тот вечер около десяти. И он не стал беспокоить сыщика, все равно тот не успел бы сесть ей на хвост.
Арнольд Семенович негодовал, и это еще мягко сказано.
Он не имел ни малейшего понятия, как будет разговаривать с Яной и призывать ее к ответу. Ее десятилетнее вранье поставило его в тупик, из которого он не видел выхода.
А еще его дожидался какой-то диск, к которому он даже прикоснуться боялся. Что там, доказательства ее измены во всех красках и подробностях? Этого ему не пережить.
Матвейчук тем не менее решил довести дело до конца и вставил диск в свой компьютер. Он не собирался смотреть «кино» целиком, а хотел лишь убедиться, что там действительно Яна со своим любовником.
И еще он хотел хоть одним глазком взглянуть на этого Виктора, отца ее сына, чтобы удостовериться, что они не знакомы, и он никогда не имел с ним никаких дел. Но ему не повезло.
Это было не «кино», как он подозревал, но нечто гораздо худшее. Он внимательно прослушал их разговор, который сводился к тому, чтобы обхитрить его, Арнольда, заполучить как можно больше денег с его счетов, забрать сына и сбежать, сначала в Москву, а потом за границу.
Надо отдать должное Яне, она делала какие-то хилые попытки убедить своего любовника в том, чтобы не спешить, открыто сообщить мужу о разводе и расстаться с ним. Но вот с чем она явно не хотела расставаться – это с деньгами и просчитывала варианты их изъятия, причем чем больше, тем лучше.
«Он заблокирует все счета… он любит меня и доверяет мне… я останусь нищей… может просто развестись, тогда мне больше достанется… тебе и так принадлежит половина имущества…» - эти слова звучали в воспаленном мозгу Арнольда Семеновича, и он снова почувствовал боль в сердце, ноющую и щемящую.
- Какая же ты, cyкa, Яна, - с расстановками, тихо и зло проговорил Матвейчук и тут же, не откладывая дело в долгий ящик, позвонил в банк.
Он заблокировал счета, к которым его жена имела доступ, с просьбой не трогать их до следующего его распоряжения. Попутно осведомился, не сняты ли с них большие суммы. Оказалось, что с одного счета крупная сумма снята, но за подробностями он должен прийти в банк лично.
- Но этот счет не опустошен, я надеюсь, - все же поинтересовался он.
- Нет. Но так же вы можете проверить все операции онлайн, если вам так удобнее. Доступ пока есть, проверьте быстрее.
Арнольд Семенович тут же открыл свой аккаунт и просмотрел последние операции. Да, она воспользовалась одним из счетов буквально на днях и сняла с него немалую сумму, эквивалентную почти двадцати тысячам долларов.
- Ну вот и все, это моя последняя субсидия тебе, крошка, - проговорил Матвейчук. – Остальное только судом. Ищи адвоката, дрянь.
Арнольд Семенович был разгневан и возмущен. Обычно спокойный по натуре человек, он испытывал такую бурю негодования в душе, что его начало трясти, причем довольно сильно. Но нужно было сосредоточиться и взять себя в руки. Ему еще предстоял разговор с ней, но вот как его даже начать, он себе не представлял.
- Нет, я не пойду сегодня домой, не хочу ее видеть, да еще убью ненароком. Она и так поймет, что дело не чисто, если захочет хоть копейку снять со счета. Надо сходить к адвокату и посоветоваться, - решил Матвейчук, но его беспокоило самочувствие.
Он покинул офис, приобрел в аптеке успокоительное и какие-то сердечные капли и отправился к своему хорошо знакомому адвокату по семейным делам, предварительно с ним созвонившись. Тот принял его незамедлительно и внимательно выслушал.
- Какие шаги вы хотите предпринять? – спросил адвокат.
- Прежде всего, развод и лишение ее доступа к моим счетам. Но их я заблокировал уже.
Адвокат одобрительно покачал головой и спросил:
- А что с разделом имущества?
- А можно ли как-то отстоять свои права в этом вопросе, если удастся доказать, что с ее стороны брак был, скажем, фиктивным? Ведь она по сути жила на две семьи, имея сына на стороне и обманывая меня все эти годы?
- Помилуйте, Арнольд Семенович! После десяти лет совместной жизни какой же может быть фиктивный брак? Нет, тут у вас, боюсь, проигрышный вариант и имуществом придется делиться. Мне очень жаль. Но отчаиваться не будем, я попробую что-нибудь предпринять в этом направлении. Но нужны будут веские доказательства, свидетели. Подумайте пока об этом.
- В конце концов, черт с ним, с этим имуществом, еще заработаю! Но буду признателен, если вопрос решиться в мою пользу, – обреченно сказал Матвейчук.
Арнольд вышел от адвоката в очень скверном настроении и поехал в гостиницу, первую, какая попалась на пути. По дороге он купил бутылку водки, какую-то закуску и снял номер на ночь.
Был уже вечер, который нагонял на него тоску от ощущения одиночества и безысходности. Он лег в кровать и прикрыл глаза. Так и уснул бы, наверное, не притронувшись ни к водке, ни к закуске. Но его разбудил телефонный звонок. Это была Яна.
Сначала он хотел не отвечать, очень пожалев о том, что не отключил телефон, но не сдержался. Он ответил ей как можно спокойнее и тут же услышал ее раздраженный тон:
- Что происходит, Арнольд?
- А что происходит? У тебя какие-то проблемы, милая? – не нашелся на большее Матвейчук.
Яна немного помолчала и произнесла:
- Понятно. Ты решил поиграть в игры. Хорошо, позвони, когда захочешь поговорить серьезно. Я подожду.
На этом она отключилась. Арнольд Семенович отшвырнул телефон и налил себе полстакана водки. Больше он за этот вечер не осилил, поел тоже мало и без аппетита. Его вновь сморило недомогание.
- Да что за черт! – выругался он и принял капли. – Может, хоть с ними усну.
Ночь прошла неспокойно. Душный гостиничный номер, шумные соседи, неудобная и непривычная кровать не дали ему возможности ни толком заснуть, ни тем более выспаться.
Поднялся он рано, не было еще и шести часов, принял освежающий душ и решил все же поехать домой. За ночь ему кое-как удалось подготовить себя к разговору с женой.
Он выстроил четкий план беседы, хотя и понимал, что этот план скорее всего сорвется, так как Яна была непредсказуема в разговоре, и ожидать от нее четких ответов на вопросы или разумных объяснений не приходилось.
Придя домой, Арнольд Семенович отправился на кухню и приготовил себе кофе. Он волновался, грудную клетку будто сдавило обручем, но он старался не обращать на это внимания, решив, что это от стресса. Яна явилась его взору свежая, выспавшаяся, в белых пижамных шортиках и розовой маечке.
- Арнольд, - с порога заявила она, – теперь ты все знаешь обо мне, как я поняла. Так что давай решать.
- А что я знаю, собственно?
- Ну как? Ты заблокировал счета, значит получил досье на меня, не так ли? Да, у меня есть любовник. Так получилось. Мы встретились и полюбили друг друга. Что теперь будем делать?
- Встретились и полюбили…, - повторил Арнольд. – И как давно вы встретились, если не секрет?
Было заметно, что Яна немного напряглась, поэтому ответила слегка с вызовом:
- Ну какое это имеет значение? Я знаю, что твой сыщик выследил нас в гостинице. Я хотела тебе все рассказать сама, честное слово, но…
Яна замолчала, прикусив губу, а Арнольд Семенович наслаждался ее растерянностью. Она явно не представляла себе, сколько знает ее муж, уповая лишь на то, что удастся отделаться банальным сценарием: встретились, полюбили, стали любовниками и решили жить совместно. Но нужен развод со всеми вытекающими из него материальными выгодами.
Арнольд смотрел на жену сквозь пелену ненависти за ее наглое вранье, многолетнее притворство и желание замазать все эту мерзкую грязь этакими лазурными красками. Дело, мол, житейское, с кем не бывает!
Горькие последствия
Юрий Калинкин занялся новым заказом и с головой ушел в его исполнение. Тут не ожидалось никаких особых сложностей.
Отследить, с кем имеют контакты конкуренты заказчика, навести о них как можно больше справок и откопать компромат о предыдущих незаконных сделках, чтобы заказчик смог оперировать этими данными, отстаивая свое право на покупку земли.
Юрий понимал, что в подобных делах не бывает кристально чистых или прозрачных сделок. Судя по всему, его заказчик тоже не ангел небесный, это ему удалось раскопать в интернете.
Но в эти подробности он решил не вдаваться. Заказ есть заказ, и его задача состоит в том, чтобы вывести на чистую воду нечестных в бизнесе конкурентов заказчика, а не его самого.
Он уже отправил Дениса на первое задание по этому делу, а сам приводил в порядок свою отчетность, которая была изрядно запущена в связи с последними событиями. Неожиданно раздался телефонный звонок от его друга Михаила Якорева.
- Ну что, Калинкин, разобрался со своим клиентом?
- Да вроде, - нехотя ответил Юрий.
- Ну и как? Какие последствия? – не отставал Михаил.
- А я откуда знаю? Я отдал ему материалы слежки со всеми доказательствами, и мы распрощались.
- Ясно. Ну а у меня для тебя хорошие новости. Мы раскрыли банду!
- Да иди ты! Так быстро? – удивился Юрий.
Все действительно оказалось не сложно для такого «следака», как Якорев. Они установили наблюдение за Каюровым, хозяином автомобиля, в котором преследовали Юрия и Дениса, и он их прямо туда и привел.
- Он все машину свою искал, и допытывался от них, где она. Ну мы их тепленькими и накрыли.
- И что? Они прямо так сразу во всем и признались?
Михаил выдержал паузу и продолжил:
- Да они бы, может, и не признались. Но, прикинь, в их логове мы нашли пять замызганных беспризорных ребятишек, которые сидели в тесной комнатушке, грязные и голодные, и зарыдали в один голос, когда мы к ним вошли.
- Значит, это правда. Но какое Яна к этому всему имеет отношение? Неужели она стала бы этим заниматься? – искренне недоумевал Юрий.
- А то! Тут знаешь, какие бабки?! Вывезти сложно, да. Но если получится, то ты в шоколаде. Слышал ведь небось о всяких заговорах и мракобесии, которые устраивают с детьми сильные мира сего. Там и сексуальные насилия, и ритуалы всякие, и жертвоприношения, не говоря уж про органы. Мама не горюй! Это серьезный криминальный бизнес, и твои голубки решили на этом руки нагреть.
- Поверить не могу! – возмутился Юрий. – И что теперь с ними будет, с Яной и ее… даже слова не подберу.
- А ничего не будет. У нас на них ничего нет. Хотя, в Москву я сводку передам, так, для ориентировки. Ну чтобы они отследили их, когда соберутся за границу выезжать. Их на контроле тряханут так, что мало не покажется.
- И всё?! - переспросил Юрий.
- Ну, если с ними будут чужие дети, то тут не всё, тут совсем дело плохо. Им не отвертеться даже при условии, что у детей будут визы, и ехать они будут на какой-нибудь фестиваль юных дарований. Тогда ваша запись сыграет свою роль. Ладно, Калинкин. Молодец! Будем давить эту нечисть, с ними еще много работы предстоит.
Юрий снова впал в какой-то ступор. Он понял весь ужас своего положения, что умудрился иметь связь с таким ничтожеством как Яна.
«Черт, не спросил у него про экспертизу опивок шампанского», - подумал Юрий, но перезванивать Михаилу не стал. Сам расскажет, когда результаты будут готовы.
Он снова углубился в свою работу, но все валилось из рук. Сосредоточиться он не мог, какая-то мешанина в голове. Пришлось все бросить и уйти домой, где его дожидалась Лена.
Он отправил сообщение Денису, чтобы не беспокоить того звонком на задании, и уехал. По дороге Юрий купил огромный букет хризантем и коробку дорогущих конфет для подруги.
У него было такое чувство, что он должен принести ей то ли свои извинения, то ли покаяться за все случившееся. Но только в душе, разумеется. Рассказать он ей ничего не мог, объяснить тем более.
Значит надо переждать, пока вся эта муть уляжется, и он перестанет себя казнить за ту проклятую ночь, воспоминания о которой никак не отпускали.
Лена с благодарностью приняла цветы и уже расставила их по всей квартире. Было красиво, и в этой уютной домашней обстановке так хотелось забыть обо все плохом! Глядя на любимую девушку, в ее огромные, доверчивые глаза, у него это почти получилось.
На кухне ждал только что приготовленный обед. Лена, такая вся женственная и заботливая, уже суетилась на кухне и совсем, как мама, сказала ему:
- Мой руки и за стол!
За обедом Лена рассказывала о только что прочитанном детективе, смеялась над глупым, совершенно неправдоподобным сюжетом и спрашивала его мнения о тех или иных действиях следователя.
- Ну вот ты пошел бы один ночью на какое-то заброшенное кладбище, чтобы отыскать с фонариком непонятно чью могилу, когда идет проливной дождь и свищет ветер? Пошел бы?
Юрий засмеялся, больше над возбужденной Леной, чем над ее глупым вопросом, и ответил:
- Пошел бы! Обязательно, а как же.
- Да ну тебя, - улыбнулась девушка и спросила: - мне к зубному скоро. Пойдешь со мной?
Они договорились поехать вместе, а в запасе было еще два часа. Можно и отдохнуть. Пока Лена прибиралась на кухне, Юрий вышел на балкон, где его снова настиг телефонный звонок. Отвечать не хотелось, но номер был незнакомый, значит могло быть что-то важное.
- Юрий Леонидович Калинкин? – услышал он женский голос. – С вами говорят из городской клинической больницы.
У Юрия все внутри оборвалось, он подумал, что с мамой что-то произошло, но он ошибся.
- К нам вчера поступил пациент в предынфарктном состоянии, Арнольд Семенович Матвейчук. Вы с ним знакомы? – спрашивали в трубке.
Юрий ответил утвердительно, и беспокойство вновь одолело его.
- Как он? – выпалил Юрий.
- Ну приступ удалось купировать, но состояние тяжелое. Он просил передать вам, чтобы вы навестили его как можно скорее.
Юрий растерялся. Эта весть поразила его, как громом. Неужели все так плохо, и Матвейчук не перенес тяжелого разговора со своей женой?
Сыщик почувствовал себя виноватым в этой трагедии, но такая уж у него работа. Он заказчика предупреждал в самом начале, нужна ли ему эта правда и даже дал ночь на размышление. Но тот настоял, и вот вам результат.
На балкон вышла Лена и поинтересовалась, что произошло.
- На тебе лица нет. Кто-то умер или погиб?
- Пока нет, слава богу. Но мне нужно срочно уехать. Прости, Леночка, это по работе. Бывший клиент попал в больницу, хочет повидаться. Я должен поехать.
- Ну, поезжай, раз должен. Что за вопрос. Я позвоню тебе, когда выйду от дантиста.
Он быстро чмокнул девушку в щеку и помчался в больницу.
«Я, наверное, единственный человек, к кому он мог обратиться в трудную минуту», - размышлял Юрий по дороге. – «Брат в отъезде, сослуживцы и подчиненные, конечно, придут его навестить, но им всего не расскажешь». И все же мысль о том, зачем Матвейчук хочет видеть его, беспокоила и волновала.
В больнице его сразу же провели в отдельную палату, где находился Арнольд Семенович.
- Сегодня утром мы перевели его сюда из реанимации. Вы можете поговорить, но недолго, максимум минут пять. И никаких треволнений, это ему противопоказано, - напутствовал врач.
Со словами «Я все понял» Калинкин осторожно открыл дверь и вошел в палату. Арнольд Семенович возлежал на высокой больничной койке, рядом находился экран, который мониторил состояние его здоровья и работу сердца в режиме реального времени. Глаза больного были прикрыты, но слегка подрагивающие веки говорили о том, что он не спит.
- Арнольд Семенович, - тихо позвал Юрий, и тот тут же открыл глаза.
- Здравствуйте, - сказал он слабым голосом. – Спасибо, что пришли. Видите, до чего меня довело мое нездоровое любопытство. Умру в рассвете лет из-за какой-то... Ну не смешно?
И Матвейчук действительно улыбнулся, очень слабо и натянуто, но все же это была улыбка. На него было жалко смотреть.
- Так, на тот свет вы рано собрались, - проговорил Юрий. – Как себя чувствуете? Говорить вам не тяжело?
- Тяжело. Но я хочу вас попросить об одолжении. У меня в квартире есть сейф, там лежат кое-какие ценные бумаги и деньги, и я не хочу, чтобы они попали в руки моей жены.
Арнольд Семенович замолчал ненадолго, прикрыв глаза, но затем снова заговорил:
- Код от сейфа она не знает, но он не сложный, и она может его вычислить, если постарается. Не сочтите за труд, заберите содержимое сейфа и упрячьте где-нибудь в банковской ячейке до моего, надеюсь, возвращения. Я не хочу посвящать в это своих работников, поэтому прошу вас.
Затем Арнольд Семенович продиктовал код, который Юрий быстро зафиксировал на своем телефоне, и продолжил:
- Я выстроил дом в загородном участке, она о нем не знает. Это должен был быть ей подарок по случаю либо рождения ребенка, либо ее сорокалетия, что раньше наступит. Там уже и дарственная составлена. Надо все изъять. Нельзя, чтобы он ей достался, ни в коем случае.
Юрий с сожалением смотрел на своего бывшего клиента и не находил слов, как поддержать его.
- Ключ от квартиры возьмете у дежурной сестры, она в курсе.
Юрий пообещал, что все сделает, если сейф еще не вскрыт, то беспокоиться не о чем. Он составит опись денежной налички и ценных бумаг и спрячет все в банке.
Тут вошел врач и попросил Юрия покинуть палату. Время действительно истекло, и Калинкин направился было к выходу, но Арнольд Семенович вдруг проговорил:
- Еще полминуты, доктор, пожалуйста.
При этом врач остался стоять в дверях, а Юрий подошел к кровати больного вплотную. Тот жестом попросил его наклониться и произнес:
- Эта стерва добила меня страшной клеветой. Мне кажется, вы должны знать, что она выдумала: она бросила мне в лицо, хохоча как ненормальная, что переспала с вами. Нет, я не поверил, не беспокойтесь. Но это была последняя капля, которая меня сюда и привела.
У Юрия подкосились колени, и, если бы не крепкая рука доктора, которой он взял его за локоть и повел к выходу, он, наверное так и рухнул бы на пол.
В голове стоял такой шум, как будто там низвергался водопад. Нет, конечно он предполагал, что Яна своего не упустит и отомстит ему таким образом. Но ведь это чуть не лишило бедного мужчину жизни!
Юрий представил себе весь этот разговор Яны с мужем, как изощренную пытку. Он мог прекрасно вообразить и ее выражение глаз, и ее тон, и даже смех, ненормальный, как выразился Матвейчук, а Юрий бы добавил – дьявольский.
Калинкин был взбешён до такой степени, что мог бы наверное уничтожить эту дрянь своими собственными руками. Но нужно было ехать к ним на квартиру и попытаться изъять содержимое сейфа. А что, если он ее там застанет?
- Ничего, я ее приструню! - злобно проговорил Юрий.
Он вспомнил, что в багажнике его машины имеются наручники и решил взять их с собой. Пусть незаконно, пусть как угодно. Но если она дома, он повяжет ее, а там видно будет. Либо Якореву сдаст, либо отпустит. Пусть потом бегает, жалуется.
Юрию повезло. Яны в квартире не было, и сейф был не вскрыт. Он быстро проделал все необходимые манипуляции, легко открыл дверцу, уложил содержимое сейфа в свой дипломат и собрался на выход.
Беглым взглядом он оглядел богатое убранство квартиры: дорогая дубовая мебель, огромный ковер, на окнах тяжелые шторы, чем-то напомнившие ему Большой театр, а на стене ее портрет в золоченой раме.
Яна в свадебном убранстве, вся такая гордая, неприступная, не женщина, а мечта. Но Калинкину она была противна. Он быстро отвел взгляд от портрета, с которого она взирала на него почти так же, как в тот злополучный день в кафе, и устремился на выход.
После банка, выполнив просьбу Матвейчука, он отправился прямо к Якореву. Юрий помнил, что обещал встретиться с Леной, но она пока не звонила, так что время еще было. На его счастье Михаил оказался на месте и, похоже, обрадовался его приходу.
- Юрка, привет. Чего такой мрачный? Похоронил кого? – в своей обычной манере поприветствовал его друг.
- Вы сговорились, что ли, все? – сердито прореагировал на его приветствие Юрий. – Кондрашова пристала с этим вопросом, теперь ты.
- Ладно, не кипятись, садись и рассказывай.
Калинкин оглядел присутствующих в кабинете, помялся немного, и Якорев понял его без слов.
- Пойдем, выйдем. Кабинет для допросов пока свободен, там поговорим.
Юрий рассказал другу, что случилось с Матвейчуком, о разговоре с ним и о том, что Яна сообщила мужу, что переспала с ним.
- Ух, баба! – смачно высказался Якорев. – Зауважал бы, честное слово, если бы все это не было так паршиво. Но линию защиты строит четко. Он поверил?
- Нет, но от этого не легче. Я в полном дерьме, Якорев, со всей этой историей, - со злом проговорил Юрий.
- Понимаю, сочувствую. Но у тебя есть оправдательный аргумент. Пойдем со мной.
Друзья вышли из кабинета и направились в сторону небольшой лаборатории, куда и вошли без стука.
- Товарищ подполковник, - подбежала к Михаилу юная лаборантка в белом халатике и воззрилась ясными глазами, в которых застыл вопрос, - можно вас на минуточку?
- Потом, Люся, потом. Где Ольга Марковна?
Из-за громоздкого шкафа вышла женщина в солидном возрасте, с копной волос и в халате, который с трудом застегивался на ее массивной груди.
- Кого я вижу! Юрочка Калинкин! – проговорила она и протянула для приветствия свою пухлую руку. – Как твой частный сыск? Процветаешь, говорят.
- Да ну что вы, Ольга Марковна. Кто-то явно преувеличивает. Я очень рад вас видеть, вы не меняетесь!
- Спасибо, голубчик. Я тоже рада. Ну что, Миша, за «шампанским» пришел? Результаты готовы. Так это для Юры?
Калинкин смутился, но быстро взял себя в руки.
- Да, одно дело надо добить. Вот как раз эти результаты и помогут. Можно взглянуть?
- Да, забирайте. Тут все черным по белому. Неплохая адская смесь, я вам скажу, надеюсь, от нее никто не умер, - высказалась Ольга Марковна и протянула им результаты анализа.
Мужчины переглянулись и прыснули от смеха, тут же объяснив удивленной женщине свою реакцию:
- К Калинкину с этим вопросом пристают на каждом шагу, он уже бояться стал.
Они искренне поблагодарили Ольгу Марковну, а Юрий даже приобнял ее слегка.
- Спасибо вам, еще увидимся, - проговорил он, и друзья покинули лабораторию к разочарованию так и не дождавшейся внимания Люси.
- Что за девчушка? Твоя новая пассия? – без обиняков спросил Юрий, зная дар своего друга нравиться таким вот юным и беспечным лаборанточкам.
- Еще чего, – огрызнулся Михаил, - новенькая, рвение и усердие в работе проявляет. А вообще надо задуматься над твоими словами. Дело говоришь, в корень зришь.
Мужчины со смешком переглянулись и снова уединились в кабинете, чтобы изучить результаты анализа дьявольского напитка, которым Яна «опоила» Юрия.
Результаты анализа были написаны профессиональным языком, и не все там было ясно и понятно, особенно цифры, расчеты и формулы, но заключительная фраза все же пролила свет на интересующий их вопрос:
«В алкогольный напиток, находящийся в бутылке и представленный для анализа, было добавлено психоделическое вещество синтетического происхождения, которое представляет собой сильнодействующий препарат, схожий по своему составу с ЛCД».
- Ну вот, нapкomaн ты наш, хиппи недоделанный. Понял, чем тебя траванула эта стерва? Интересно, где достала?
Юрий в очередной раз припомнил все случившееся в ту злосчастную ночь, вспомнил свое состояние, сумасшедший взгляд Яны, пробирающий до мозга костей и поморщился:
- Если захочешь попробовать, подумай сто раз, Якорев. Лично я тебе не советую.
Михаил хлопнул его по плечу и сказал:
- Ладно, приложу к делу о похищении детей. Может и пригодится. Кстати, пальчики с бутылки мы тоже сняли.
- Вот теперь всё ясно стало, почему Калинкин был не в себе. Нет, не оправдание. Но думаю, если бы этого можно было избежать, он бы непременно так и сделал. Но и феромоны сыграли свою роль изначально, и дар Яны. Простим ему этот промах.
- Всем спасибо, кто идет со мной дальше. Ваши комментарии заставляют о много задуматься. Спасибо за них, за лайки и не ослабевающий интерес.
- Продолжение