– Дети должны помогать родителям, отдай нам свою квартиру, – Нина Васильевна решительно поставила чашку на стол и посмотрела на дочь.
Ольга замерла с ложкой в руке. Торт, который она испекла по случаю новоселья, вдруг показался ей безвкусным.
– Мама, о чем ты говоришь? – она непонимающе посмотрела на мать.
– О справедливости, – вмешался отец, Виктор Степанович. – Мы с матерью всю жизнь в однушке теснимся. А теперь нам на пенсии особенно тяжело. А у тебя новая квартира, просторная.
– Которую я купила на собственные деньги, – тихо сказала Ольга. – Пять лет копила, ипотеку взяла на пятнадцать лет вперед.
– Вот именно! – подхватила Нина Васильевна. – Ты молодая, у тебя вся жизнь впереди. Ты эту ипотеку выплатишь. А нам что делать? Нам на новую квартиру не накопить, пенсия маленькая.
Ольга обвела взглядом свою новую кухню – светлую, просторную, с новеньким гарнитуром, который она выбирала с такой любовью. Неужели родители испортят ей этот день? День, которого она ждала так долго?
– Подождите, – она подняла руку, останавливая поток слов. – Вы что, серьезно предлагаете мне отдать вам мою квартиру? А самой куда?
– К нам, – просто ответил отец. – Поживешь в нашей однушке, пока не купишь себе что-нибудь еще. Ты молодая, сильная, заработаешь.
Ольга не верила своим ушам. Она посмотрела на родителей – они выглядели абсолютно серьезными, даже торжественными, словно объявляли ей о каком-то выгодном предложении.
– Я не могу в это поверить, – наконец сказала она. – Вы пришли на мое новоселье, чтобы потребовать мою квартиру?
– Не потребовать, а попросить, – поправила мать. – Мы тебя вырастили, выучили. Ты нам должна.
– Должна? – Ольга почувствовала, как к горлу подступает ком. – Я вам ничего не должна. Вы меня растили, потому что вы мои родители. Это ваша обязанность была.
– Вот как ты заговорила! – Нина Васильевна всплеснула руками. – Обязанность! А твоя обязанность – уважать родителей. В библии сказано: «Почитай отца твоего и мать твою».
– Почитать – да, – кивнула Ольга. – Но не отдавать им все, что имеешь.
– Значит, не хочешь помогать родителям? – мрачно спросил отец. – Мы тебе всю жизнь отдали, а ты...
– Папа, – перебила его Ольга, – вы с мамой оба работали. У вас была своя жизнь. Вы не отказывались от всего ради меня. И я вам благодарна за то, что вы для меня сделали. Но это не значит, что я должна отдать вам свою квартиру.
– А что тебе жалко? – Нина Васильевна поджала губы. – Тебе всего тридцать два. Еще заработаешь. А нам на старости лет хочется пожить в нормальных условиях.
– Мама, – Ольга старалась говорить спокойно, – я копила на эту квартиру пять лет. Отказывала себе во всем. Работала на двух работах. И буду выплачивать ипотеку еще пятнадцать лет. Это моя квартира. Я не могу и не буду ее отдавать.
– Эгоистка! – выпалила мать. – Вот как ты нас благодаришь за все, что мы для тебя сделали!
Она резко встала из-за стола, задев чашку. Чай пролился на скатерть – новую, белую скатерть, которую Ольга купила специально для этого дня.
– Нина, успокойся, – Виктор Степанович положил руку на плечо жены. – Давай поговорим спокойно.
– О чем говорить? – возмутилась Нина Васильевна. – Она все решила. Своя квартира ей дороже родителей.
– Я не это сказала, – Ольга чувствовала, как внутри нарастает обида. – Я люблю вас. Но это не значит, что я должна отказаться от всего, что имею.
– Значит, не отдашь? – прямо спросил отец.
– Нет, – твердо ответила Ольга.
– Тогда нам здесь делать нечего, – Нина Васильевна схватила свою сумку. – Пойдем, Виктор. Нам здесь не рады.
– Мама, пожалуйста, – Ольга попыталась остановить мать. – Давайте поговорим. Может, я смогу помочь вам как-то иначе. Может...
– Не нужна нам твоя помощь! – отрезала Нина Васильевна. – Раз не хочешь по-человечески поступить, то и не надо.
Родители ушли, громко хлопнув дверью. Ольга осталась одна в своей новой квартире. Радость от новоселья исчезла, сменившись тяжелым чувством вины и обиды.
Она подошла к окну. С пятого этажа открывался вид на парк – один из факторов, почему она выбрала именно эту квартиру. Ольга мечтала по утрам пить кофе у окна, любуясь зеленью. А теперь ей казалось, что каждый глоток будет отдавать горечью.
Телефон зазвонил – это была Марина, подруга с работы.
– Ну как новоселье? – бодро спросила она. – Родители довольны твоей новой квартирой?
Ольга не выдержала и расплакалась.
– Оля, что случилось? – встревожилась Марина.
Сквозь слезы Ольга рассказала о визите родителей и их неожиданном требовании.
– Они с ума сошли? – возмутилась Марина. – Как можно требовать такое от собственного ребенка?
– Не знаю, – всхлипнула Ольга. – Может, я правда плохая дочь? Может, я должна им помочь?
– Помочь – да, – согласилась Марина. – Но не ценой собственного благополучия. Ты не обязана жертвовать собой.
– Но они мои родители, – тихо сказала Ольга.
– И что? Это не дает им права распоряжаться твоей жизнью. Ты взрослая самостоятельная женщина. Ты сама заработала на эту квартиру. Это твое.
После разговора с подругой Ольге стало немного легче, но чувство вины не исчезло. Она долго не могла уснуть в новой спальне, ворочаясь на еще непривычной кровати. А когда заснула, ей снились обвиняющие глаза матери.
Утром она позвонила родителям, но они не взяли трубку. Не ответили они и на сообщения. Ольга решила дать им время остыть и пошла на работу – жизнь продолжалась, и ипотеку нужно было выплачивать.
Вечером, возвращаясь домой, она купила продукты и приготовила ужин. Есть в одиночестве было непривычно и грустно. Раньше, когда она жила в съемной квартире, это не вызывало таких чувств. Но сейчас, в новой квартире, которая должна была стать символом ее успеха и самостоятельности, одиночество ощущалось особенно остро.
На следующий день Ольга снова попыталась дозвониться до родителей, но безрезультатно. Она решила поехать к ним после работы.
Однокомнатная квартира, в которой жили ее родители, находилась в старом доме на окраине города. Ольга выросла в этой квартире, здесь прошло ее детство и юность. Здесь она делала уроки за маленьким столом, здесь мечтала о будущем.
Дверь открыла мать. Увидев дочь, она поджала губы, но внутрь пустила.
– Здравствуй, мама, – Ольга поцеловала мать в щеку. – Как вы?
– А ты как думаешь? – холодно ответила Нина Васильевна. – Сидим тут в своей конуре, пока ты в хоромах живешь.
– Мама, давай поговорим спокойно, – Ольга сняла куртку и прошла в комнату.
Отец сидел у телевизора. Он кивнул дочери, но не встал поздороваться.
– О чем говорить? – Нина Васильевна села на диван. – Ты все решила.
– Я хочу понять, – Ольга присела на стул. – Почему вы считаете, что я должна отдать вам свою квартиру? Вы никогда раньше не говорили, что вам тяжело жить здесь. Не просили о помощи.
– А ты сама не видела? – Нина Васильевна обвела рукой комнату. – Тесно нам тут. Всю жизнь в однушке. Твои одноклассники, вон, родителям квартиры покупают. А ты что?
– Мои одноклассники? – удивилась Ольга. – Кто именно?
– Светка Кузнецова, – тут же ответила мать. – Ее дочка квартиру родителям купила. Трехкомнатную!
– Мама, – Ольга покачала головой, – у Светиной дочери муж – владелец строительной компании. Они миллионеры. А я работаю бухгалтером в маленькой фирме. У меня совсем другие возможности.
– Вот именно! – подхватила Нина Васильевна. – Надо было замуж выходить за богатого, а не карьеру строить. Тогда бы и нам помочь могла.
Ольга вздохнула. Эту песню она слышала от матери не первый раз. Нина Васильевна всегда считала, что главное предназначение женщины – удачно выйти замуж.
– У меня другие взгляды на жизнь, мама, – спокойно сказала Ольга. – Я хочу быть независимой, сама строить свою жизнь.
– Вот и строй, – вмешался отец. – Только о родителях не забывай.
– Я и не забываю, – Ольга повернулась к нему. – Но помогать можно по-разному. Я могу помогать вам деньгами, покупать продукты, лекарства. Но я не могу отдать вам свою квартиру.
– Значит, не любишь ты нас, – горько вздохнула Нина Васильевна. – Квартира тебе дороже родителей.
Ольга почувствовала, как внутри снова поднимается волна обиды.
– Это не так, мама. Я вас люблю. Но моя любовь не должна означать, что я отказываюсь от всего, что имею.
– А наша любовь, значит, должна была? – резко спросила мать. – Мы ради тебя от многого отказывались!
– От чего именно? – тихо спросила Ольга.
Нина Васильевна замялась.
– Ну, мы... мы тебе все лучшее отдавали! Последнее с себя снимали!
– Мама, – Ольга покачала головой, – вы никогда не голодали ради меня. Вы не отказывались от новой одежды или развлечений. У нас всегда была нормальная жизнь. Небогатая, но достойная.
– Ты что, попрекаешь нас? – возмутилась мать. – Мы тебя растили, как могли!
– Я не попрекаю, – устало сказала Ольга. – Я просто хочу, чтобы вы поняли: я благодарна вам за все, но это не значит, что я должна жертвовать своей жизнью.
– А мы, значит, должны были? – снова начала Нина Васильевна.
Ольга поняла, что разговор идет по кругу. Она встала.
– Я пойду. Когда вы будете готовы к нормальному разговору, позвоните мне.
– Уходишь? – горько усмехнулась мать. – В свои хоромы? А нас тут оставляешь?
– Мама, хватит, – Ольга чувствовала, что еще немного, и она не сдержит слез. – Я вас люблю. Но я не могу сделать то, что вы просите.
Она вышла из квартиры, чувствуя на себе тяжелый взгляд родителей.
Дома Ольга долго сидела у окна, глядя на темнеющий парк. Она пыталась понять, правильно ли поступает. Может, действительно стоит пожертвовать собой ради родителей? Ведь они вырастили ее, дали образование...
Но другая часть ее души протестовала. Почему она должна отказываться от того, что заработала своим трудом? Почему должна возвращаться в маленькую квартиру, из которой так стремилась уехать? И главное – разве любовь измеряется материальными жертвами?
Телефон снова зазвонил. На этот раз это была тетя Вера, сестра отца.
– Оленька, здравствуй, – голос тети звучал встревоженно. – Ты что, поссорилась с родителями?
– Здравствуйте, тетя Вера, – вздохнула Ольга. – Да, у нас... небольшое недопонимание.
– Они мне звонили, – продолжила тетя. – Нина вся в слезах. Говорит, ты их бросила, не хочешь помогать.
– Это не так! – возмутилась Ольга. – Они потребовали, чтобы я отдала им свою новую квартиру. А сама переехала в их однушку.
– Что? – удивление в голосе тети было неподдельным. – Серьезно?
– Абсолютно, – Ольга коротко рассказала о визите родителей и их требовании.
– Ничего себе, – протянула тетя Вера. – Знаешь, Нина мне этого не сказала. Она просто плакала, что ты их не любишь, не хочешь помогать.
– Я люблю их, тетя Вера, – тихо сказала Ольга. – И готова помогать. Но не так.
– Конечно, – согласилась тетя. – Их требование... это слишком. Не переживай, я поговорю с ними. Они просто... они завидуют твоему успеху, понимаешь? Им обидно, что у тебя получилось то, что у них – нет.
После разговора с тетей Ольге стало легче. По крайней мере, хоть кто-то из родственников понимал ее позицию.
Прошла неделя. Родители не звонили, и Ольга не пыталась с ними связаться. Она понимала, что им нужно время, чтобы остыть и принять ее решение.
Она постепенно обживала новую квартиру. Купила занавески, повесила картины, расставила книги. Постепенно квартира становилась уютным домом, о котором она мечтала.
В субботу утром раздался звонок в дверь. Ольга открыла и увидела на пороге отца.
– Папа? – удивилась она. – Проходи.
Виктор Степанович неловко переминался с ноги на ногу.
– Я ненадолго, – сказал он. – Просто... поговорить хотел.
Они прошли на кухню. Ольга поставила чайник.
– Мама знает, что ты здесь? – спросила она.
– Нет, – отец покачал головой. – Она к подруге пошла. Я сказал, что в магазин схожу.
Ольга улыбнулась. Ее отец всегда был мягче матери, но редко шел против ее воли.
– Я хотел извиниться, – неожиданно сказал Виктор Степанович. – За то, что мы с матерью... ну, требовали у тебя квартиру.
Ольга удивленно посмотрела на отца.
– Правда?
– Да, – он смущенно потер подбородок. – Мы были не правы. Тетя Вера нам всю голову прочистила. Сказала, что мы совсем стыд потеряли.
Ольга улыбнулась. Тетя Вера всегда была прямолинейной.
– Понимаешь, – продолжил отец, – твоя мать... она очень завидует, когда у кого-то что-то получается. Особенно у Светки Кузнецовой. Они с ней еще со школы соперничают. И когда она узнала, что дочка Светки купила им квартиру... ну, она не могла этого пережить.
– И решила, что я тоже должна вам квартиру отдать? – покачала головой Ольга.
– Да, – виновато кивнул отец. – Глупо, конечно. Я понимаю.
– А ты сам что думаешь, папа? – спросила Ольга, глядя ему в глаза.
Виктор Степанович помолчал.
– Я горжусь тобой, – наконец сказал он. – Ты добилась всего сама. Без чьей-то помощи. Это... это достойно уважения.
Ольга почувствовала, как к глазам подступают слезы. Она не ожидала таких слов от отца.
– Спасибо, папа, – тихо сказала она.
– Не за что, – он неловко похлопал ее по руке. – Ты молодец.
Они пили чай и говорили – по-настоящему, как давно не говорили. Отец рассказывал о своей работе на заводе, о планах на пенсию. Оказалось, что ему предложили подработку сторожем в гаражном кооперативе – не пыльная работа и приличная прибавка к пенсии.
– А как же мама? – спросила Ольга. – Она все еще обижена на меня?
– Обижена, – вздохнул отец. – Но это пройдет. Она отходчивая, ты же знаешь. Особенно когда поймет, что не права.
– Я хочу вам помогать, – серьезно сказала Ольга. – Могу давать деньги каждый месяц. На лекарства, на продукты. И на ремонт в вашей квартире – там давно пора освежить обстановку.
– Не надо, – покачал головой отец. – У тебя самой ипотека. Тебе каждая копейка нужна.
– Я хочу, папа, – твердо сказала Ольга. – Вы мои родители. Я хочу, чтобы вы жили хорошо.
Отец растроганно улыбнулся.
– Ты хорошая дочь, Оля. И не слушай мать, когда она говорит обратное.
После ухода отца Ольга почувствовала облегчение. По крайней мере, один из родителей понял ее позицию. Это уже было победой.
Вечером позвонила мать. Голос ее звучал сухо, но не враждебно.
– Ты к нам завтра на обед придешь? – спросила она без предисловий.
– Приду, – ответила Ольга, улыбаясь. – Что принести?
– Ничего не надо, – буркнула Нина Васильевна. – Сами справимся.
На следующий день Ольга все-таки купила торт и бутылку хорошего вина. Она знала, что мать любит сладкое, а отец не откажется от бокала вина по выходным.
Дверь открыл отец. Он подмигнул дочери и забрал у нее пакет с гостинцами.
– Проходи, мать на кухне колдует.
Нина Васильевна стояла у плиты, помешивая что-то в кастрюле. Увидев дочь, она кивнула, но не улыбнулась.
– Здравствуй, – сказала она. – Садись, скоро обедать будем.
Обед прошел в напряженной тишине. Нина Васильевна была немногословна, отвечала односложно. Но постепенно, под влиянием вина и непринужденной болтовни отца, она начала оттаивать.
– Вкусно у тебя, мама, – искренне похвалила Ольга. – Я так не умею готовить.
– Еще бы, – фыркнула Нина Васильевна, но в голосе ее уже не было прежней злости. – Все по кафе да ресторанам.
– Да какие рестораны, – отмахнулась Ольга. – На ипотеку половина зарплаты уходит. Так что в основном дома готовлю. Но до тебя мне далеко.
Нина Васильевна заметно приосанилась от похвалы.
После обеда, когда они пили чай с тортом, Ольга решилась на разговор.
– Мама, – начала она осторожно, – я хочу, чтобы ты знала: я вас очень люблю. И хочу помогать. Но не так, как вы просили.
Нина Васильевна поджала губы, но промолчала.
– Я буду давать вам деньги каждый месяц, – продолжила Ольга. – И хочу сделать у вас ремонт. Обновить мебель, технику. Чтобы вам было удобно и комфортно.
– Нам и так нормально, – буркнула мать, но в глазах ее мелькнул интерес.
– Нет, не нормально, – мягко возразила Ольга. – Ванна у вас старая, плитка облупилась. Кухонный гарнитур еще с моего детства стоит. Холодильник гудит так, что соседи жалуются. Все это можно и нужно менять.
– И сколько это будет стоить? – практично поинтересовалась Нина Васильевна.
– Я уже прикинула, – Ольга достала из сумки блокнот с расчетами. – На хороший ремонт и новую мебель уйдет примерно шестьсот тысяч. Я могу выделить эту сумму. Но не сразу, а частями. За год примерно справимся.
Нина Васильевна взяла блокнот и стала изучать записи дочери. Ольга переглянулась с отцом – тот одобрительно кивнул.
– Ну, раз ты так хочешь... – неопределенно протянула мать. – Только я сама буду решать, какую плитку в ванную класть. И мебель сама выберу.
– Конечно, мама, – улыбнулась Ольга. – Это ваша квартира. Вам в ней жить.
– И на кухне я хочу гарнитур беленький, – вдруг оживилась Нина Васильевна. – С золотыми ручками. Как у Зои Петровны из третьего подъезда.
– Хорошо, – кивнула Ольга. – Сделаем.
– И холодильник большой нужен, – подхватил отец. – Чтобы морозилка отдельная была. Я рыбалку люблю, рыбу хранить негде.
– И холодильник будет, – пообещала Ольга.
Она видела, как меняются лица родителей – из угрюмых, обиженных они становились оживленными, заинтересованными. Мать уже что-то рисовала на полях блокнота – видимо, планировала расстановку мебели.
– И еще, – Ольга решила закрепить успех, – я хочу, чтобы вы приезжали ко мне в гости. Часто. У меня теперь есть гостевая комната. Можете оставаться с ночевкой.
– Правда? – Нина Васильевна подняла глаза от блокнота. – А то я думала, ты нас больше видеть не захочешь после... ну, после того разговора.
– Вы мои родители, – просто сказала Ольга. – Я всегда буду рада вас видеть.
Нина Васильевна вдруг всхлипнула и прижала руку ко рту.
– Прости меня, доченька, – выдавила она. – Я... я была не права. Просто когда Светка начала хвастаться, что ее дочь им квартиру купила... Я так разозлилась. Так обидно стало.
– Мама, – Ольга подошла к матери и обняла ее за плечи, – не нужно никому завидовать. У каждого своя жизнь, свои возможности. Мы делаем, что можем.
– А я вот не могу тебе квартиру купить, – всхлипнула Нина Васильевна. – Плохая я мать.
– Ты хорошая мать, – Ольга поцеловала ее в щеку. – Ты вырастила меня, дала образование. Научила.
Самые популярные рассказы среди читателей: