-Вот оно, развращённое поколение! – возопил возмущенный лягух. – Ах, ты, зумер несчастный!
-Будешь обзываться, тут и останешься! – пожал плечами Чернокрылов.
-Ладно… пятнадцать процентов, ты, грaбитель!
-Сорок, - усмехнулся Вран.
-Двадцать! Двадцать и не больше!
-Тридцать или вали за шкатулкой! Поднимать буду только её!
-Двадцать пять! – взвыл Генчик так, что щука, проплывавшая мимо и поначалу заинтересовавшаяся лягушкой, нервно вздрогнула и решила, что сегодня она такое не ест – оно какое-то неправильное!
-Ладно, жадина! – рассмеялся Вран, - Так и быть, двадцать пять, но возьму деньгами. Мне лапы пачкать в том, что ты там притащишь, не интересно!
Лягух настолько вдохновился этим предложением, что Вран предупредил:
-Я доставлю тебя до ближайшей стены, потом подвезу тебя со всем уловом в ломбард, схожу с тобой внутрь, посмотрю, сколько весит твоя добыча, а потом приму четверть по квитанции!
-Ты ж смотри, какой ушлый! – с досадой констатировал Геннадий, ныряя за первым своим тайничком.
Знал бы Генчик, что, когда машина осторожно пробиралась просёлочными дорогами к его заветному болоту, и он намекнул Врану о добыче, которую ему надо бы из воды поднять, Чернокрылов не просто так промолчал, не торопясь ни соглашаться, ни отказываться от предложения.
Знал бы Геннадий, что когда он поплыл на первую разведку – проверить на месте ли его тайные схроны, умник-Рома, быстро отошел от берега подальше и позвонил Соколовскому, доложив о разговоре с лягухом. А тот почему-то и не удивился:
-Да это он себе на обзаведение средствами золотишком промышляет, - усмехнулся Соколовский. - Насколько я понимаю, места там глухие, видать, в девяностые туда на серьёзные разговоры наведывались некие непростые люди. Возвращались не все, а те, кто оставался, могли быть с цепями в палец толщиной, перстнями, золотыми браслетами и прочими средствами пускания пыли в глаза.
Вран посоображал, как происходит процесс добычи этого золота со дна и его замутило.
-Я и близко к этому не подойду! – заявил он. – Мне такое не надо!
-Тебе не надо, а вот Генчику вполне. Да ты не дёргайся, он сам тогда ещё крохой был, мальчишкой, а не лягухом. А когда стал земноводным, то от тех, кто остался в этом болоте, только золото и сохранилось в целости, так что ему нужно было только собрать. Он мне на что-то такое намекал… Так что, будет процент предлагать, а он БУДЕТ предлагать, бери, не тушуйся.
-Да не надо мне, - опять начал Вран.
-Надо-надо. Не стоит делать жизнь этого типа слишком уж лёгкой, - приказал Соколовский. - Начни с пятидесяти процентов, неспешно отступай до четверти, на меньшее не соглашайся. И ещё, само золото в руки не бери, даже не касайся. Выдай ему пакетик, пусть сам укладывает, а когда надо будет в машину убрать, бери пакет за ручки - мало ли что там по болоту поразбросано было, да с кого именно добыто. Геночке-то ничего не будет – у него предки таким не гнушались, иммунитет, однако, а тебе не стоит это цапать.
-А как я тогда пойму, что он мне четверть отдаёт? – заинтересовался Вран, решивший, что если всё будет так, как говорит Сокол, то он эти деньги лучше отнесёт дальней пожилой родственнице, которая когда-то поссорилась с его отцом, за что была отлучена от семейной кормушки и проживала в стеснённых обстоятельствах.
Начало первой книги серии "По эту сторону" ТУТ
Начало второй книги серии "По эту сторону" ТУТ
Начало третьей книги серии "По эту сторону" ТУТ
Начало четвёртой книги серии "По эту сторону" ТУТ
Начало пятой книги серии "По эту сторону" ТУТ
Все остальные книги и книжные серии есть в НАВИГАЦИИ ПО КАНАЛУ. ССЫЛКА ТУТ.
Ссылки на книги автора можно найти ТУТ
-Подвезёшь его к ломбарду, проверишь вес, скажешь, что рассчитываться будете по квитанции. Поверь, он тебя только уважать больше будет, - усмехнулся Сокол.
Получив эти инструкции, морально подготовленный Вран мастерски провёл разговор с лягухом, а потом по команде запыхавшегося лягуха, вытащил первый свёрточек с болотным золотом.
-Ты только там ничего не трогай, - забеспокоился лягух.
-И не подумаю руки пачкать, - дёрнул плечами Вран, брезгливо глядя на свёрток.
Ему с его удочкой пришлось переходить с места на место ещё восемь раз, пока Генчик не добыл все свои секретные клады, оставленные в этом болоте, и не приступил к поиску того, что ему надо было отыскать для Кота.
Надо было отдать ему должное – упорства и педантичности ему было не занимать – он мысленно разбил все места, где он мог видеть ту шкатулку на зоны поиска, и терпеливо обследовал их одну за другой.
В конце концов он вспомнил, где именно наткнулся на ту вещь, укрытую в корнях захваченной болотом старой ели. Вспомнил и нашел её!
-Вран, Врааан! – завопил он, практически до икоты поразив цаплю, решившую с этой чокнутой лягвой не связываться, - Лети сюда, только удочку возьми!
Чернокрылов нервно огляделся, но в окрестностях никого не было, так что он принял истинный вид, цапнул когтями правой лапы сложенную удочку и полетел над болотом туда, где вопил лягух.
Ему тоже пришлось поработать – поди найди достаточно надёжную кочку, на которой можно будет вернуть себе людской вид, закинь удочку, да так, чтобы крючок попал туда, куда надо, а не в корягу или верещащего Геннадия, а потом тяни, да так, чтобы удочка не сломалась, но подтянула к кочке обмотанный леской предмет.
-Ну ты и закрутил! – вздохнул Вран, распутывая леску.
-Лучше закрутить, чем потом эту штуку в трясине утопить. Я туда точно не смогу нырнуть, чтобы шкатулку выловить! – довольно вещал Геннадий. – Слушай, а ты машину крепко запер? Никто туда не заберётся?
-Крепко.
-А мои свёртки туда убрал?
-Убрал. Слушай, не мешай, ладно? Мне эту штуку ещё к машине на крыльях переносить!
-Может, и меня донесёшь? – разохотился Геночка. – Наплавался я сегодня уже, устал!
-Обойдёшься. А если так устал, то, может, отдохнёшь на природе? – усмехнулся Вран, получив в ответ оскорблённо-подозрительный взгляд и зрелище лягуха, плывущего в сторону машины на крейсерской скорости. – Ну вот! А то, несите меня, несите! – констатировал Вран, возвращая себе оперение, аккуратно подхватывая шкатулку и поднимая её в воздух.
За удочкой пришлось возвращаться ещё раз, но в результате всё имущество и все находки были спрятаны в машину, а Вран сделал над собой моральное усилие и забрал очень взволнованного Генчика, хоть ему этого очень не хотелось делать.
Вечером Вран, уставший от всего лягушачьего племени разом, привёз страшно довольного блондина арийского типа в гостиницу. От блондина отчётливо пахло тиной, он нежно поглаживал свёрток с деньгами, и только время от времени мрачнел – вспоминал о двадцати пяти процентах, которые всё-таки пришлось отдать жадному Чернокрылову!
Сам Роман бережно принёс в кабинет Соколовского шкатулку, поставил её на серебряный поднос, уже выставленный начальством, а рядом положил пачку денег – та самая добытая у Генчика четверть.
-Деньги забери, думаю, у тебя найдётся, кому их пристроить, - велел Соколовский, - А сам иди отдыхать.
Он дождался, пока за Враном закроется дверь, а потом внимательно осмотрел шкатулку, надел кольчужные перчатки, выстучал по крышке что-то затейливое, и она открылась.
-Сумка? Странно… - на миг удивился Сокол, разглядывая лежащую в шкатулке вещь.
Холщовая сума напоминала грубый вариант современного шоппера, и была абсолютно сухой, словно и не пролежала много лет в болоте, упрятанная туда пришелицей из исконных земель.