Холодный расчет
(Из серии "Ты выгнал меня босой?")
Тишина в квартире подруги была густой, как вата. Не тяжелой, нет — она была барьером, отделявшим новый, сырой мир от того, что остался за спиной, в колючем свете уличных фонарей. Алиса сидела на краю чужого дивана, закутавшись в старый, пахнущий чем-то чужим плед, и пила чай. Руки не дрожали. Внутри было тихо. Слишком тихо. Как в капле росы на лезвии ножа.
Подруга, Маша, молча хлопотала на кухне, бросая на нее испуганные взгляды. Она ждала слез, истерики, разрушенности. Видела — гранит. Это пугало больше.
— Аля, может, все-таки вызвать полицию? Составить протокол? — осторожно предложила Маша, ставя перед ней тарелку с супом, который Алиса не стала бы есть.
Алиса медленно покачала головой.
— Нет. Это ему только на руку. Официальный повод для развода с «неадекватной» женой. Эмоции — это то, чего он от меня сейчас ждет.
Она отпила глоток чая. Горячая жидкость обожгла пищевод, вернула ощущение тела.
— Он ждет, что я буду звонить, умолять, рыдать у двери. Или приду скандалить. Этого не будет.
Она посмотрела на свой старый ноутбук, который Маша достала из закромов. Он лежал на столе, как черный ящик потерпевшего крушение самолета. В нем хранилась запись всего, что было до падения.
— Мне нужно одной, Маш. Хорошо?
Маша кивнула и, бросив на нее последний взгляд, полный недоумения, вышла из комнаты.
Алиса откинула плед. Босые ноги коснулись прохладного пола. Она провела рукой по крышке ноутбука, стряхивая невидимую пыль. Открыла, запустила. Монитор холодно засиял в полумраке комнаты.
Пароль. Она ввела дату. Не их свадьбы. Нет. Дата регистрации ее собственной юридической фирмы, которую она когда-то закрыла, решив посвятить себя семье. «Я буду твоим тылом, Макс». Сколько иронии.
Рабочий стол был чист. Она нашла папку «Архив». Внутри — сканы. Десятки файлов. Договоры. Отчеты. И один, с безобидным названием «Брачный_договор_окончательный.pdf».
Она открыла его. Страницы поплыли перед глазами. Статья 4. Раздел 7. Пункт 3. Ее собственный, когда-то казавшийся параноидальным, почерк. «В случае расторжения брака по инициативе Супруга 1 (Максим Игоревич) вследствие доказанной супружеской неверности…» Дальше шел список. Очень конкретный список. Доли в бизнесе. Квартира. Дачи. Инвестиционные счета. Все, что было заработано во время брака, что по стандартному договору делилось бы пополам, по ее версии отходило ей. Без раздела.
Он тогда лишь снисходительно ухмыльнулся, пробежав глазами: «Юрист из тебя параноидальный, Аля. Ладно, подпишу, лишь бы ты успокоилась. Все равно нам это не пригодится». И подписал. Не читая. Не вникая. Не видя в ней угрозы.
Она скачала файл на флешку. Действовала медленно, методично. Без суеты. Потом открыла браузер. Вошла в его облачное хранилище. Пароль — кличка их старой собаки, который он везде использовал. Она знала все. Просто предпочитала не знать.
Папка «Работа». Подпапка «Налоги». Файлы Excel. Она открыла несколько. Ее взгляд, замыленный годами быта, снова стал острым, цепким. Цифры складывались в картины. Серые схемы. Вывод денег через фирмы-однодневки. Все то, о чем он ей рассказывал шепотом, хвастаясь своей «хитростью», а она отмахивалась: «Макс, не надо мне этого рассказывать, я не хочу знать». Она знала. Теперь это знание обретало форму.
Она скопировала все. Все. Каждый подозрительный файл.
Потом взяла его телефон. Включила. Десятки пропущенных вызовов от него. И смс. Сначала злые, потом встревоженные, потом почти панические. «Аля, где ты? Верни телефон! Это не смешно!» Она стерла все. Заблокировала его второй номер.
Потом нашла номер его делового партнера, Виктора. Того, кто всегда смотрел на нее с немым вопросом в глазах: «И что ты с ним делаешь?». Она набрала сообщение. Короткое. Деловое.
— Виктор, добрый вечер. Это Алиса, жена Максима. У нас возникли некоторые непредвиденные обстоятельства. Мне срочно нужно забрать кое-какие мои документы из офиса. Вы будете завтра на месте к десяти?
Ответ пришел почти мгновенно.
— Алиса? Все в порядке? Да, я буду. Что случилось?
— Все хорошо. Просто документы. До завтра.
Она выключила телефон. Миссия на сегодня была выполнена. Она откинулась на спинку стула. В горле стоял ком. Но не слез. Гнева. Белого, обжигающего.
За окном уже светало. Дождь кончился. В комнату пробивался серый, безразличный свет утра. Она подошла к окну. Где-то там, в этом просыпающемся городе, он. Наверное, не спит. Ходит кругами по их гостиной, звонит Кате, строит из себя жертву обстоятельств: «Она все узнала, устроила сцену, сбежала! Ненормальная!».
Мысль о Кате заставила ее снова взять телефон. Она зашла в Instagram. Нашла ее. «Катя. Дизайнер». Яркие фото. Улыбки. Коктейли. Пост недельной давности: «Счастье — это когда тебя ценят и понимают!».
Алиса не стала писать гневных сообщений. Это было бы слишком по-человечески. Слишком по-старому.
Она написала в директ. Три сообщения. Без эмоций. Как техзадание.
— Доброе утро, Катя. Это Алиса, жена Максима.
— Он любит, когда в кофе три ложки сахара. И чтобы утром первым делом ему приносили стакан ледяной воды с лимоном. Не забудьте.
— И еще. Его любимое блюдо — говядина-веллингтон. Рецепт пришлю позже. Научитесь готовить это — единственное, что он по-настоящему ценит.
Она отправила. И представила, как там, на том конце, у этой девочки от ужаса и непонимания вытянулось лицо. Она ждала истерики, оскорблений. Получила — инструкцию по эксплуатации. Это страшнее.
Через минуту телефон завибрировал. Звонил Максим. Снова. Она посмотрела на экран, на это трясущееся от ярости и страха имя, и впервые за много лет позволила себе улыбнуться. Холодной, безжалостной улыбкой хищника, наконец-то почуявшего кровь.
Она сбросила вызов.
Через несколько секунд пришло смс.
— Верни телефон! Это мой телефон! Ты что там написала Кате?! Алиса, это уже переходит все границы!
Она набрала ответ. Всего одно слово. Спокойное. Как от секретарши.
— Скоро.
Потом положила телефон на стол. Заряжаться.
Рассвет полностью вступил в свои права. Комнату заливал ровный, безэмоциональный свет. Битва еще не началась. Но она уже была одета в доспехи. Сшитые из его же высокомерия, его лжи, его слепоты.
Она была готова.
(окончание следует)