Наверное, со стороны смотрелось очень глупо, когда я из центра зала, с трибун, скинув с ног туфли, перепрыгивая через несколько ступенек помчалась на сцену. От волнения и стыда казалось, на меня обернулись и смотрят все присутствующие. Даже приступивший к докладу Хан замолчал. Думаю ли я в этот момент, что сама рискую жизнью и оборудование может погрести меня под собой? Не-а. Весь сегодняшний день, после сна, мне кажется, что я уже прожила свою жизнь, могу позволить себе роскошь рисковать.
– Что вы… – глядя на меня хмуро и вопросительно, начинает интересоваться Хан, когда я взлетаю на сцену, но я не даю ему договорить.
Времени на объяснения нет. Кажется, что оборудование уже начинает трещать над головой. С разбега, со всей силы толкаю мужчину. Получается не очень эффективно. Такой массивный! Он только покачнулся и отступил на шаг. не сдаюсь. Толкаю еще и еще. В зале начинают смеяться.
– Да отойдите же вы отсюда! – зло рявкаю я на Хана и, на удивление, он, подумав, медленно от меня отступает. Как от бешеной собаки.
Слишком медленно!
В очередной раз с напряга, бросаюсь на Хана. Видимо, я уже в состоянии то ли аффекта, то ли берсерка, но в этот раз начальник, отступает более размашисто, спотыкается о провода, падает.
Треск!
Падаю на Хана сверху, накрывая своим совсем не широким тельцем.
Грохот, пыль, крики. Мне прилетело чем-то по спине. Больно, но в целом терпимо.
– Вам больно? – с тревогой, хмурясь, спрашивает у меня Хан и зачем-то обнимает. Гладит? Хотя, наверное, спину прощупывает на предмет повреждений.
– Нет…
– Тогда почему вы плачете?
– От облегчения.
Мне действительно стало легко и хорошо. Я не сумасшедшая. Да, со мной случилось нечто странное, невероятное. Может быть я вернулась в прошлое, может быть мне приснился вещий сон, но главное, это не мои выдумки. Кто-то дал мне второй шанс.
Обернулась к трибуне, а она в щепки. Все как во сне, только Хан не в эпицентре.
– Вы знали?
Вернула взгляд Ханевскому, а он смотрит в том же направлении, что и недавно я. Блин, конечно, знала, но если так отвечу, меня заподозрят не в сверхспособностях, а в злом умысле.
– Нет. Интуиция сработала. Показалось, что аппаратура как-то хлипко держится. Тревожно было.
– Хм, – только и успел произнести Хан, после чего меня резко потянуло наверх.
– Ева, ты как? – взволнованно спрашивает запыхавшийся Вадим. Первый из зала добежал. – Столько неподдельной тревоги и испуга в глазах. Видно, как сильно хочет меня обнять и прижать к себе, но из последних сил сдерживается. Это было бы равносильно официальному признанию отношений между нами.
– Да, нормально… вроде.
Потираю ушибленную поясницу. Надеюсь, и правда все нормально, но будь иначе, вряд ли бы так легко поднялась.
– Зачем ты полезла на сцену? Вела себя так, словно внезапно сошла с ума. Идем скорее отсюда.
Судя по лицу, Вадим скоро будет меня долго и обстоятельно отчитывать. Тянет меня за руку, но, неожиданно, свободную руку перехватывают.
– Не уверен, что с ней все в порядке, – говорит успевший подняться Хан Вадиму, кивнув на меня. – Ей попало по спине. Стоит показаться врачу.
– Я провожу ее до врача, – недовольно цедит Вадим.
– Я в некотором роде причина повреждений этой сотрудницы, чувствую себя виноватым, поэтому провожу сам.
– Она моя подчиненная, и я несу за нее ответственность.
– Мне кажется, это спор сейчас неуместен, – вмешалась я, кивая на зал.
Мы втроем сейчас стоим на разрушенной сцене, я между двух мужчин, держащих меня за руки и тянущих в свои стороны, и на все это, как на спектакль взирает весь наш рабочий коллектив. От простого работника до гендира. Хорошо, что сегодня надела белое платье. Даже в такой патовой ситуации остаюсь красивой.
– Я оплачу любое лечение и новое платье, а то это запачкалось, – сделал ход конем Хан. – Тоже белое будет.
Белым платьем в прошлой жизни меня только Вадим соблазнял. Интересно.
– Слухи пойдут про нас, если ты сейчас со мной нянчится будешь, – шепнула я Вадиму и вывернула руку из хватки прошлого-будущего мужа, и дальше пошла прочь со сцены, аккуратно поддерживаемая Ханом. Когда спустилась, Хан шепнул что-то человеку поблизости, и тот убежал. Как выяснилось, мне за обувью. Какой внимательный. Я вот до сих пор в таком состоянии, что и не заметила отсутствие столь важной детали. Это вроде большой рабочий зал, а я себя чувствую словно актриса, под наблюдением сотен зрительских глаз. Так и хочется сказать что-то вроде: “Первый акт закончен. Антракт!”
– А мы разве не в медпункт идем? – спрашиваю у Хана, когда мы уже зачем-то спустились на первый этаж. Ханевский целенаправленно ведет меня к выходу.
– Не думаю, что наш медпункт с одной медсестрой сильно поможет. Поедем в клинику.
Резко затормозила.
– Нет, думаю, это слишком. Мне и не больно почти. Я лучше на рабочее место вернусь. Дел еще полно.
– А что если нет? Хотите, чтобы я себя чувствовал себя виноватым, что не было оказано должное лечение?
Все-таки нехотя пошла с Ханом дальше, но отметила:
– С чего вам чувствовать себя виноватым? В произошедшем на сцене вообще вашей вины нет, о помощи вы не просили, я сама полезла.
– Знаете, меня редко спасают женщины, Я вообще такого и не припомню. Тем более такие хрупкие девчушки. Обычно все наоборот. Уже только от этого я чувствую себя не в своей тарелке и сильно обязанным.
Выходим на улицу, подходим к большой, навороченной машине Хана. Он лично открывает мне дверь и помогает сесть, придерживая за руку. Он что, думает, что я хрустальная?
В салоне авто, наконец, немного расслабилась и выдохнула. Прикрыла глаза. Я как будто в кино оказалась. Где герой предсказывает катастрофу и с группой людей избегает ее, выживая. Главное, только, чтобы дальше было не как в том фильме – когда смерть все равно настигает везунчиков в самой неожиданной и извращенной форме. Может, я не одна такая вернувшаяся? Есть более опытные, кто так предупреждает? И фильм основан на реальных событиях? Тогда мне уже страшно становится. Но, думаю, если определенные моменты судьбы должны повторяться, то ничто не заставит меня вновь выйти замуж за Вадима. Теперь, когда я знаю, что будет в будущем. Осталась ли у меня любовь к нему? Да, наверное, несмотря ни на что, пусть иррационально, но еще теплится, не отболела. А еще есть привычка.
– Сильно болит? – выводит меня из задумчивости голос Ханевского.
– Нет, вполне терпимо, – машина останавливается на светофоре, поэтому протягиваю Ханевскому руку. – Веденева Евангелина Андреевна. Можно просто Ева.
Хан заключает мою ладошку в свою лапищу. Сжимает крепко, но осторожно.
– Ханевский Дамир Русланович. Можно просто Хан.
Хмыкнула. Значит, он в курсе своего прозвища. Вероятно, ему оно нравится.
– Ева, а часто вы вот так бросаетесь людей спасать, руководствуясь интуицией?
– Сегодня впервые.
– А то есть, я вам оказался чем-то особо симпатичен?
– Ну… вопрос с подвохом. Не соглашусь, как будто признаюсь, что вы мне мне неприятны, соглашусь, и тоже будет как-то неловко. На самом деле я в тот момент, и, наверное, это было заметно, особо ни о чем не думала, сделала, что должно. А вы бы на моем месте, если вдруг поняли, что оборудование может упасть, остались сидеть на месте?
– Думаю, что нет.
Пока едем, Хан искоса бросает на меня любопытные, изучающие взгляды. Вскоре мы и правда заехали в незнакомую мне клинику, где Ханевский настоял зачем-то не только на осмотре врачом моей спины, но и на рентгене, предлагал мне еще любые обследования по желанию или курс лечебного массажа, мол, он все оплатит. Честно сказать, молодая неопытная я, такой формы благодарности за спасение не оценила бы. Но вот опытная я из прошлого прям в восторге. Здоровье это как раз то, что следует беречь смолоду, а качественная платная медицина, что сейчас, что в будущем, дешевой не будет. Это не какие-то там цветочки, которые завянут и все.
Продолжение следует. Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Роковая помощница для Хана", Виктория Свободина ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Все части:
Часть 5 - продолжение