Дарья Десса. Повесть "Бег за истиной"
Глава 7
Вероника схватила полотенце, мягкое, с едва уловимым ароматом лаванды, и направилась в душевую. Вода, стекая по плечам, уносила с собой напряжение, но не тревогу. Здесь, в этом доме, она чувствовала себя как в клетке, где стены казались прозрачными, но были непроницаемы. Никто, кроме отца, не мог вытащить её из этого плена. Только он. И даже для него это было опасно, словно шаг в пропасть без страховки. Вариантов не оставалось. Её пальцы, ещё влажные, дрожали, набирая номер, который она хранила в памяти, как тайный шифр, известный только ей.
– Вика, что случилось? – голос отца в трубке был твёрд, но с ноткой беспокойства, как всегда, когда он чувствовал неладное.
– Папа, очень срочно. Забери меня от Артура. Пожалуйста, – слова вырвались быстро, почти шепотом, словно их могли подслушать стены.
– Понял, – коротко ответил он и отключился.
Вероника не торопилась. Она позволила воде литься дольше, чем нужно, словно оттягивая неизбежное. Выйдя из душа, накинула лёгкий халат, не заботясь о том, что волосы, мокрые и тяжёлые, прилипли к плечам. Пусть все видят её такой – уязвимой, но непреклонной. Она хотела, чтобы они запомнили её уход.
Слава богу, привычка, которую отец вдалбливал ей с детства, не подвела. Все её драгоценности – подарки, накопленные за годы, и пакет облигаций Deutsche Bank, щедрый дар отца на её совершеннолетие, – всегда лежали в одном месте. Старый кожаный дипломат, потёртый, но надёжный, хранил её сокровища ещё со студенческих времён. Она быстро собрала всё необходимое, действуя с холодной точностью, которой научилась у отца.
Охрана посёлка знала его машину. Имя было в списке, и это давало надежду. Десять минут – ровно столько понадобилось, чтобы переодеться в походную одежду: тёмные джинсы, свитер, кроссовки. Ничего лишнего. Сумка с самым необходимым уже ждала у двери. В этот момент в комнату вошла Настя, её глаза были полны тревоги.
– Твой отец приехал, – тихо сказала она, оглядываясь, словно боялась, что кто-то следит.
– Проводи его ко мне, – попросила Вероника, а сама схватила листок бумаги. Ручка в её руке дрожала, но буквы ложились ровно: «Папа, молчи. Я в беде. Увидела лишнее. Меня хотят убрать. Эту девушку, Настю, надо забрать с собой. Её звонки могут отследить, и тогда ей грозят крупные неприятности».
Отец вошёл в комнату вместе с Настей. Его взгляд, острый, как лезвие, пробежал по записке. Он молча скомкал листок, сунул его в карман и громко, чтобы слышали все, сказал:
– Поехали ко мне в гости, Вика. Возьми с собой эту девушку. Надо будет помочь с делами.
– Помочь? Кому? – удивилась Настя, но Вероника бросила на неё взгляд, призывающий молчать.
Она не стала уточнять. Дипломат в одну руку, Настю – под локоть, и вниз по лестнице, туда, где ждал отец. Его голос, спокойный и уверенный, разрезал тишину, когда он обратился к начальнику охраны:
– Я забираю дочь на пару часов. Эта девушка поможет. У нас семейные дела.
Начальник охраны лишь кивнул. Он не мог задержать их – отец приехал не один, и его присутствие внушало уважение. Главное было вырваться из дома Артура, выскользнуть из этой паутины, где каждый шаг мог стать последним. Странно, но всё прошло слишком гладко. Они вышли, сели в машину, и ворота посёлка остались позади. Машина охраны, тёмная и угрожающая, держалась на расстоянии в пятнадцать метров. Но вместо того, чтобы повернуть к дому, отец направил машину в другую сторону.
Через полчаса они свернули с трассы на просёлочную дорогу, узкую и пыльную. Пейзаж за окном сменился: асфальт уступил место гравию, а затем и вовсе тропинке, ведущей вглубь леса. Проехав около пяти километров, они выехали на опушку. Перед глазами открылась картина, словно из старой сказки: сосновый лес, искры солнечного света, пробивающиеся сквозь хвою, маленькое озеро, зеркально спокойное, и небольшой деревянный домик, окружённый тишиной. Вероника замерла. Она никогда не знала, что у отца есть такое место. Это было как тайна, которую он хранил даже от неё.
Охранник и водитель, молчаливые, как тени, ушли в дом, чтобы разжечь камин и приготовить ужин. Отец взял Веронику за руку и увёл к опушке, подальше от чужих ушей. Там, под сенью сосен, она рассказала ему всё – о том, что видела, о том, что услышала, о том, как тьма, окружавшая Артура, теперь угрожала и ей. Лицо отца потемнело, брови сдвинулись, как грозовые тучи.
– Я знал, что Артур занимается грязными делами, – сказал он, его голос был низким, почти рычащим. – Но не думал, что всё настолько серьёзно. Ты сделала правильно, что позвала меня. Если ты видела что-то, что для них опасно, они не остановятся ни перед чем. Просто сотрут тебя, как ненужную строчку.
Он замолчал, глядя на озеро, где отражались первые звёзды. Вероника чувствовала, как холод пробирается под кожу, но рядом с отцом она впервые за долгое время ощутила себя в безопасности. Этот домик, этот лес, этот момент – всё было как пауза перед бурей. Но она знала: отец найдёт выход. Он всегда находил.
– Папа, а как же ты теперь? Они ведь знают, что ты меня вывез из того дома. Будут искать, допрашивать, угрожать.
– Доча, главное – тебя спрятать. Ты сейчас – моё слабое место. Если тебя найдут, мне точно конец. А если ты уйдёшь в тень, я смогу дышать свободнее, воевать с ними без оглядки.
– Папа, со мной Настя…
– И что? Она может вернуться обратно.
– Не может. Пап, она мне жизнь спасла. Телефон дала, не выдала меня, хотя могла. Единственная загвоздка – у неё семья большая, мать одна их всех тянула.
– Зачем ты её взяла? Это же лишний риск!.. Эх… Ладно, разберёмся, помогу. Дыши свежим воздухом, дочь. Мне нужно сделать пару звонков. Вам нужны новые документы. С нынешними вы далеко не уйдёте.
Отец Вики отошёл на несколько шагов, достал телефон. Его голос был тихим, отрывистым, он говорил коротко, будто выдавал команды. Вика не вслушивалась в детали – и не хотела. Чем меньше знаешь, тем меньше выдашь, если что. Ей было достаточно того, что отец берёт всё на себя. Человека, который им помогает, она и правда не знала. И это было к лучшему. Отец вернулся, выдохнул, посмотрел на неё серьёзно.
– Слушай внимательно. Под утро привезут документы. Настоящие, но на других людей. Фото заменят, и вы уедете. Вместе с документами будут билеты на самолёт – по старым паспортам. Прилетите, сразу возьмёте новые билеты, уже по новым документам. Направитесь в Москву. Там проще затеряться в толпе. Потом свяжемся. Номер ты помнишь? Вероника бросилась отцу на шею, обнимая так крепко, будто боялась отпустить.
– Папуля, спасибо, спасибо! Но как же ты? Один, без меня…
– Ничего, дочь, прорвёмся. Ошиблись мы с тобой, с этим Артуром. Это я виноват, настоял на нём.
– Папа, не вини себя. Ты же не знала, не разглядела его. До вчерашнего дня всё было тихо.
– Главное – тебя укрыть. А я тут с ними разберусь. Драка им не нужна, это лишнее внимание. Скорее всего, попробуют договориться. Я им скажу: дочь спрятал, потому что Артур её напугал. Она даже не знает, в чём её обвиняют, а угрозы уже сыплются. В общем, потяну время, запутаю их, – он помолчал, глядя куда-то вдаль, потом продолжил:
– Я ведь и правда не знаю, что Артур там вывозит за границу. Но он не главный, это ясно. Исполнитель, мальчик на побегушках до границы. А мы с тобой, дочь, попали в переплёт, и, как назло, в неподходящий момент. Дела-то у меня пошли в гору, всё легально, всё чисто. И тут этот балбес Артур! Мозгов – ноль. Мог бы просто выяснить, что ты видела, поговорить по-людски. Нет, сразу начал угрожать, подставился сам и нас подставил. Теперь всё внимание на него, да и на нас заодно. – Ладно, что уж теперь, – отец махнул рукой. – Ты всё своё забрала?
– Да, пап. Камешки, облигации – всё при мне.
– Хорошо. Я тебе ещё подкину ценные бумаги. Не слишком много, но на первое время хватит. Не продавай всё сразу, не светись, поняла?
– Да, пап, всё поняла.
– Пап, это надолго? – голос Вероники дрогнул.
– Не думаю, доча. Когда они поймут, что ничего не происходит, что ты молчишь и угрозы нет, они отстанут. Ну, может, Артуру по голове надают, чтоб умнее был. Отец улыбнулся, но глаза его оставались серьёзными. Он положил руку ей на плечо, словно передавая свою уверенность.
– Всё будет хорошо. Главное – держись, не паникуй. Я здесь, справлюсь. А ты с Настей будь осторожна. Москва большая, но ушки держи на макушке. Если что – звони. И никому не верь, кроме меня.
Все направились в дом. Там уже было тепло, а на столе ждал ужин.
– Папа, а эти ребята… кто они? – тихо спросила Вика, оглядываясь на двух мужчин, что шли позади.
– Вика, эти двое – самые надёжные. Мы с ними прошли огонь и воду, такое, что и не расскажешь. Но вот что ещё: Насте ничего лишнего не говори. Я помогу её семье, прямо сегодня, ночью. Завтра будет не до этого. Сделаем перевод на её старшего брата, чтобы всё было тихо и без следов. – Пошли, – отец кивнул в сторону дома. – И запомни: в доме о делах ни слова.
– Папа, а нас не найдут? Ночью? – Вика замялась, её голос дрожал от беспокойства.
– Нет, доча. Кругом датчики движения, всё под контролем. Если что, уйдём в лес. Там у нас схрон – одежда, еда, всё готово. Транспорт, правда, придётся бросить. Но надеюсь, до этого не дойдёт.
Отец с дочерью переступили порог. В доме было уютно, пахло едой. На столе стояла простая, но сытная еда: макароны по-флотски, аккуратно сервированные, и чайник с горячим чаем, рядом – тарелка с печеньем. Всё скромно, но добротно, как и любил отец.
– Так, ребята, поели – и спать, – скомандовал он, оглядев всех. – Завтра день будет беготливый, сил понадобится. Девочки – в комнату, мальчики – в зале.
Постепенно дом затих. Все разошлись по местам, утомлённые бешеным днём. Вика с Настей устроились в маленькой комнате, где было тепло и пахло свежим бельём. Мужчины расположились в зале, переговариваясь вполголоса. Один из них проверил окна, другой – входную дверь. Отец ещё раз обошёл дом, убедился, что всё под контролем, и только тогда позволил себе присесть. Ужин остывал на столе, чайник тихо посвистывал. Бешеный день остался позади, и ночь укрыла их своим спокойствием. Все, наконец, уснули, набираясь сил перед новым, непредсказуемым днём.