Они шли по тропинке через полузаброшенный парк, где уже сгущались сумерки. Воздух был пропитан запахом влажной земли и жухлой листвы, а фонари ещё не зажглись полностью, отбрасывая лишь робкие блики на их путь. В какой-то момент Аня, не выдержав нарастающего напряжения и чувствуя, как её сердце рвется на части от противоречивых эмоций, решила сказать то, что давно крутилось у нее на языке.
— Я замужем, — произнесла она тихо, почти шепотом, с трудом сдерживая слезы, которые подступали к горлу. Ей было больно говорить эти слова, но она чувствовала, что должна была сделать это, чтобы не давать ложных надежд ни себе, ни ему.
начало истории 👇
продолжение:
— Да я понял уже, — ответил охранник, и в его голосе прозвучала такая грусть, словно он говорил о том, чего он не в силах изменить, но очень, очень хотел бы этого. — Мне просто приятно с тобой быть. Слушать твой голос. Смотреть на тебя. Мне кажется, что я словно дышу рядом с тобой. Разве не могут общаться люди, если им это приятно, без всяких там задних мыслей?
— Могут, — задумчиво произнесла Аня, искоса поглядывая на него. Она чувствовала, как его слова проникают ей прямо в сердце, отзываясь там приятным теплом. — Или нет… Ты же знаешь, что у нас любое общение с противоположным полом мужики воспринимают чуть ли не как измену?
Охранник лишь тяжело вздохнул в ответ.
— Просто делай так, как тебе приятно, — сказал он, выдержав небольшую паузу.
Тем временем они уже почти дошли до Аниного подъезда. Сквозь редкие деревья парка уже виднелся знакомый темный силуэт её многоэтажки. Приближаться к нему в сопровождении было опасно для спутника. Стас мог случайно выглянуть в окно и увидеть, что его благоверная подошла к дому не одна. Мысль об этом заставила Аню вздрогнуть. Скандал, крики, подозрения — всё это она проходила не раз.
— Ну, до завтра? — как бы спрашивая, прощалась она.
— Никита, — улыбнулся ей он, останавливаясь у границы, за которой начиналось дворовое пространство её дома. Его улыбка была тёплой, а глаза сияли в полумраке.
— Что, Никита? — растерялась она, не сразу поняв, что он имеет в виду.
— Меня зовут Никита, — уточнил он, не сводя с нее улыбчивого взгляда.
— А-а! Поняла! — Аня улыбнулась, чувствуя, как лёгкий румянец заливает её щёки. Она была так рада узнать его имя. — А я — Аня.
— Я знаю, — его глаза мелькнули озорными огоньками, и на щеках появились ямочки. — С первого дня знаю.
Он сказал ей про первый день, и она вдруг вспомнила, что она тоже его хорошо помнит. Тот день, когда он впервые пришел в магазин — такой робкий и застенчивый, смущался, когда на него смотрели, но при этом такой воспитанный. Он тогда пропускал перед собой в очереди всех бабушек, а те дивились, как же это так — такой молодой и такой вежливый, обходительный. Это было так необычно для их маленького магазинчика, где обычно все толкались и ругались за место.
— До завтра, Аня! — прервал он её мысли, словно угадав, о чём она думает.
Они в очередной раз встретились глазами. Они постояли так несколько секунд, словно стремясь продлить это мгновение, а потом, как по команде, разошлись в разные стороны. Не оглядываясь.
Аня переступила порог квартиры, легкая счастливая улыбка не сходила с ее губ. Она чувствовала себя школьницей, которая влюбилась по уши, но не могла сказать об этом строгим родителям, боясь, что те накажут ее и не будут выпускать на улицу.
Стас, как обычно, собрал своих дружков-нахлебников на кухне — у них была очередная попойка. Шум, дым от сигарет, громкий смех и запах перегара ударили Ане в лицо, как только она открыла дверь. Но сегодня она уже не думала о том, как ей надоела эта ежедневная «пятница» мужа и его мерзких собутыльников. Ей было почти всё равно. Она хотела одного — чтобы её никто не трогал, чтобы её оставили наедине с ее новыми, неожиданными чувствами.
Она сделала всё, как всегда. Неслышно просочилась в комнату, где даже свет не включала, чтобы не привлекать внимания. Быстро переоделась в старенькую домашнюю футболку и шорты, взяла свое большое, чуть потертое махровое полотенце и, стараясь ступать неслышно, направилась в ванную комнату. Это был её привычный ритуал, способ оттянуть неизбежное столкновение с реальностью.
В это время, пока она настраивала теплую воду, пришлось услышать неприятный разговор, доносившийся с кухни. Разговор про себя.
— Вот ты сейчас наших баб поносишь, Стасян, — голос одного из дружков, Лёхи, звучал ехидно. — А сам-то чего свою не воспитываешь?
— Это я не воспитываю? — петушился Стас, заплетающимся языком. — Да она тише мыши по дому ходит! Пусть только попробует мне что-то вякнуть! Вот сколько мы у меня сидим, Лёха? Ты когда-нибудь видел, чтобы она хоть намёком вас прогоняла? А почему мы ни у кого из вас так на кухне не собираемся? Да потому что вы подкаблучники! Все своих баб боитесь, а я — хозяин в доме!
Аня замерла, прислушиваясь. Сердце сжалось. Она знала, что сейчас начнется.
— Вот ты сам говоришь, что твоя баба ходит тише мыши, — не унимался Лёха, подзадоривая взорвавшегося хозяина квартиры. — А должна порхать перед нами как бабочка, обслуживать нас. Ни разу не вышла к нам, не поздоровалась. Хоть бы спросила: «Мальчики, вам что-нибудь приготовить?». Так что, Стасян, не надо рассказывать нам, какой ты «крутой перец». А то что у тебя собираемся, это потому что ты мужик гостеприимный.
Лёха грамотно завершил свою речь комплиментом в адрес хозяина, словно подсластил пилюлю. В итоге, после сказанного, Стас совсем на него не злился, зато затаил обиду на свою жену. «И вправду, — думал он, выпивая очередную порцию водки. — Что ей, трудно, что ли, выйти поздороваться, спросить, нужно ли чего гостям? Нет же! Посмотрите на нее: это ниже её достоинства! Гордая какая нашлась! Не уважает!».
Весь вечер Стас накручивал себя, прокручивая в голове слова Лёхи и собственные обиды. Это, в купе с алкоголем, накопило в нем такой запас агрессии, что скандала было не миновать. Аня же, приняв душ, лежала в постели, стараясь не думать ни о чём. Она ждала, пока все разойдутся, надеясь, что Стас уснет. Без криков.
Ночью, когда все дружки наконец разошлись, и тишина, полная запаха перегара и табака, заполнила квартиру, Аня терпеливо ждала. Ждала, что Стас снова придет, чтобы взять то, что ему полагалось по статусу мужа. Но вместо этого Стас пришел за скандалом.
рекомендую прочитать 👇