Инга молча взяла сумку и вышла. На крыльце остановилась, глубоко вдохнула. Ноябрьский воздух был холодным и свежим. Хотелось вдохнуть его побольше, запастись – в доме дышать было нечем.
До остановки пошла пешком. Раньше Инга ездила на машине, но Тамара Николаевна решила, что незачем бензин переводить.
– Пройдешься, для здоровья полезно. Может, хоть забеременеешь наконец.
В автобусе Инга прислонилась лбом к холодному стеклу. За окном проплывали коттеджи Зеленого бора – все как на подбор, красивые, ухоженные. Радостные семьи, наверное, там живут. Без свекровей. Или с… нормальными, которые не лезут в каждую щель.
Пришло сообщение от Максима: «Мама просила напомнить про продукты. И купи ей лекарство от давления».
Даже тут через сына командует. Инга убрала телефон в карман, вспомнила, как полгода назад все начиналось. Максим расписывал их будущую счастливую жизнь в доме. Обещал, что мама будет помогать, но не мешать. Говорил, что у Инги будет свой кабинет, где она сможет спокойно работать.
Кабинет у нее и правда был. Только работать в нем было невозможно, Тамара Николаевна постоянно врывалась то с пылесосом, то с вопросами, то с очередными претензиями:
– Что это за бардак у тебя на столе? Как можно в таком свинарнике работать?
Коллеги стали замечать, что Инга какая-то бледная, уставшая. Начальник даже отпуск предложил взять. Но дома еще хуже, чем на работе, хоть тут Тамары Николаевны нет.
День пролетел быстро, проект горел, заказчик нервничал, переделывать пришлось половину планировок. Инга даже пообедать не успела, только кофе выпила. К семи еле доползла до выхода.
И вспомнила про продукты. Черт!
Мясная лавка уже закрылась. На рынке осталось только несколько бабушек с подвявшей зеленью. Инга бегала между прилавками, пытаясь найти хоть что-то из списка. В итоге плюнула и поехала в супермаркет.
Домой вернулась в начале девятого, нагруженная пакетами. На крыльце стояла Тамара Николаевна – руки в боки, взгляд испепеляющий.
– Это где ж ты шлялась?
– Продукты покупала, мам.
– До девяти вечера? – свекровь выхватила пакет, заглянула внутрь. – Так я и знала! Супермаркет! Я же русским языком сказала...
– Мясная лавка закрыта была, – попыталась оправдаться Инга. – На рынке тоже почти никого...
– А раньше надо было выйти с работы! – рявкнула Тамара Николаевна. – Что важнее – твои каракули или здоровье семьи? Совсем от рук отбилась!
Инга промолчала. Бесполезно объяснять, что каракули – это ее работа, за которую платят деньги. Те самые, которые идут на продукты, коммуналку и лекарства для свекрови.
На кухне обнаружился Максим, сидел за столом, уплетал котлеты с пюре.
– Привет, – буркнул он, не поднимая головы.
– Привет.
– Вот, сынок, посмотри, что твоя жена притащила! – Тамара Николаевна вывалила содержимое пакетов на стол. – Химия сплошная! Йогурты какие-то, сыр в упаковке, колбаса...
– Мам, ну не драматизируй, – вяло заступился Максим. – Нормальные продукты.
– Нормальные?! – взвилась свекровь. – Да от таких продуктов у вас дети не получаются! Организм засорен, вот и результат! Кстати, о детях. Я вас на завтра к врачу записала. К хорошему специалисту, по знакомству.
– Что? – Инга резко обернулась.
– К репродуктологу, – спокойно пояснила свекровь. – Нечего тянуть. Обследоваться надо. Может, лечение какое требуется.
– Мам, мы сами разберемся...
– Сами, сами! – передразнила Тамара Николаевна. – Три года сами разбираетесь! Хватит! Завтра в десять утра, клиника «Аист», доктор Семенова.
– У меня презентация проекта, – уверенно сказала Инга.
– Перенесешь.
– Нет. От этого зависит премия. И вообще...
– Что? – Свекровь сузила глаза. – Что для тебя важнее: деньги или семья?
– Мам, ну правда, не надо так, – вмешался Максим. – Инга права, работа...
– Цыц! – рявкнула мать. – Ты вообще мужик или кто? Жена тебе детей не рожает, а ты ее защищаешь!
Слышно было, как закипает чайник. Инга смотрела на мужа, Максим смотрел в тарелку.
– Я пойду спать, – сказала Инга. – Устала.
Поднялась по лестнице, закрылась в спальне. Села на кровать, которую когда-то двигала свекровь. Та теперь стояла «по фэншую», головой на север. Только детей от этого не прибавилось.
А их и не будет.
Пока Инга пьет противозачаточные, которые прячет в сумочке в потайном кармашке. Родить ребенка в этом доме, под контролем Тамары Николаевны? Да ни за что! Хотя после сегодняшнего... может, и бросит их к чертям. Какой смысл предохраняться, если муж к ней почти не прикасается?
Снизу доносились голоса, свекровь что-то выговаривала сыну. Потом хлопнула дверь, Максим ушел в гараж. Последнее время он там часто пропадал. Авто чинит, говорит. Хотя машина новая.
Инга легла на кровать прямо в одежде. Вспомнила свою прежнюю квартиру, где можно было готовить что хочешь, ложиться спать не по расписанию, утвержденному свекровью. А сейчас… она даже тут чувствовала себя в гостях.
Где-то через час пришел Максим. Лег рядом, обнял сзади.
– Прости, – прошептал. – Мама перегибает, я знаю.
– Тогда почему молчишь?
– Она же... Она одна осталась. Папы нет. Ей тяжело.
– А мне легко?
Максим вздохнул, крепче прижал к себе.
– Потерпи немного. Она привыкнет, успокоится.
Инга хотела сказать, что с каждым днем только хуже. Она больше не может. Но промолчала. Какой смысл? Максим все равно выберет мать.
– Может, и правда к врачу сходить? – осторожно предложил он. – Вдруг что-то не так?
Инга отстранилась, села в кровати.
– Максим, скажи честно, ты хочешь детей? Или мама хочет?
– Я... конечно, хочу! Мы же планировали...
– Да, – кивнула Инга. – В нашей квартире. В нашей жизни. А не под присмотром твоей матери!
– Тише! – зашипел Максим. – Услышит же!
И в этом вся проблема. Все, что происходит в этом доме, происходит с оглядкой на Тамару Николаевну. Что она скажет, как отреагирует, не обидится ли.
– Знаешь что? – Инга встала с кровати. – Я правда схожу к врачу. Но не завтра. Когда сама решу.
– Но мама уже договорилась...
– Пусть сама и идет!
Инга выскочила из спальни, спустилась вниз. На кухне горел свет, за столом сидела Тамара Николаевна, пила чай.
– А, явилась! Я уж думала, совсем обнаглела, спать легла, посуду не помыла!
Инга молча прошла к раковине, включила воду. Тарелки, ложки, кастрюли... Как же надоело!
– И правильно, что одумалась, – продолжала свекровь. – А то что люди скажут? Невестка никудышная, ни детей, ни хозяйства...
Тарелка выскользнула из рук и со звоном разбилась. Инга глядела на осколки.
– Вот растяпа! – всплеснула руками Тамара Николаевна. – Это же из сервиза! Фамильного! Мне свекровь дарила на свадьбу!
Инга медленно повернулась к ней.
– Знаете что, Тамара Николаевна? А иди-ка вы!
– Что?! – свекровь аж подскочила. – Ты как со мной разговариваешь?!
– Нормально! По-человечески! Достали вы меня! Каждый день одно и то же – не так готовлю, не так убираю, детей не рожаю! А может, я не хочу пока?
– Да как тебе может быть хорошо без детей? – взвыла Тамара Николаевна. – Ты же женщина!
– Я человек! – крикнула Инга. – Человек, а не инкубатор для ваших внуков!
На лестнице показался Максим – растрепанный, испуганный.
– Что тут происходит?
– А то происходит, что твоя жена совсем берега попутала! – Тамара Николаевна ткнула пальцем в Ингу. – Хамит! В моем доме! А она тут вообще никто!
Инга медленно перевела взгляд на мужа.
– Максим... что значит «в моем доме»?
Он побледнел.
– Мама оговорилась...
– Никто я не оговорилась! – отрезала Тамара Николаевна. – Дом на меня оформлен! И нечего тут глазки таращить!
Пол ушел из-под ног, Инга схватилась за край стола.
– Как... на вас оформлен? Мы же... Мы продали квартиру... наши деньги...
– Ваши деньги пошли на первый взнос и ремонт, – сухо пояснила свекровь. – А дом на меня записан.
– Максим? – Инга смотрела на мужа. – Это правда?
Он кивнул, не поднимая глаз.
– Инга, пойми, это временно... Потом переоформим...
– Когда?
– Ну... мама решит...
Конечно. Мама решает все.
– То есть... у меня теперь ничего нет? Ни квартиры, ни доли в доме?
– Не драматизируй! – встряла Тамара Николаевна. – Живешь же! В хороших условиях! Чего тебе еще надо?
Инга медленно выпрямилась. Посмотрела на них – на мужа, который предал ее доверие, на свекровь, которая это подстроила. И вдруг все стало предельно ясно.
– Мне надо уйти.
– Куда это? – удивился Максим. – Инга, ты чего?
– К родителям поеду. Подумать надо.
– Никуда ты не поедешь! – рявкнула Тамара Николаевна. – Что я людям скажу?
– Скажете правду, – спокойно ответила Инга. – Что выжили меня из дома. Из вашего дома.
Она развернулась и пошла к лестнице, Максим бросился следом.
– Инга, подожди! Давай поговорим! Не уезжай!
Инга собирала вещи быстро, почти не думая. Документы, одежда на пару дней, косметичка. Максим стоял в дверях, мялся.
– Это же глупо... из-за ерунды...
– Ты обманул меня! Лишил квартиры! И это ерунда?
– Я хотел как лучше...
– Для кого лучше? Для мамы?
Максим молчал. А что тут скажешь? Инга прошла мимо него, спустилась вниз. У двери стояла Тамара Николаевна – грозная, как скала.
– И не вздумай потом на коленях приползти! Не прощу!
– Не приползу, – пообещала Инга.
И ушла.
Через месяц Инга узнала, что беременна. После ухода от мужа она перестала пить таблетки, какой смысл? А потом – сюрприз… Бывает же такое. Или судьба так решила.
Родители поддержали:
– Родишь, поможем, вырастим.
Максим названивал, умолял вернуться. Тамара Николаевна через него передавала, что «готова простить». Но Инга подала на развод. 🔔 делитесь своими историями 👈🏼(нажать на синие буквы) поддержите канал лайком 👍🏼 или подпиской ✍🏼