Свекровь корячилась, вздыхала и передвигала кровать в спальне, когда Инга вернулась с работы.
– Мам, а что вы делаете? – Инга стояла в дверях с сумкой на плече.
Тамара Николаевна выпрямилась, отряхнула руки и повернулась к невестке. На лице – ни тени смущения, будто она у себя дома перестановку делает.
– А что, разве не видно? Кровать двигаю. По фэншую у вас все неправильно стоит. Голова должна на север смотреть, а у вас – на запад. Вот и спите плохо, и детей нету до сих пор.
Инга поставила сумку на пол. Медленно, стараясь не сорваться. Полгода назад свекор умер, и Тамара Николаевна зачастила. Сначала – раз в неделю, чай попить. Потом – через день, супы приносила. А последний месяц – вообще как к себе домой.
– Мам, мы с Максимом сами разберемся, где нам кровать ставить.
– Ой, да что вы можете! – Тамара Николаевна махнула рукой. – Максимка мой вообще в этом не понимает, а ты... Ты молодая еще, чего ты знаешь про семейную жизнь? Вот я тридцать пять лет с Володей прожила душа в душу. И все потому, что умела дом обустроить правильно.
Инга прикусила язык. Спорить бесполезно. Да и Максим... всегда на стороне матери:
– Она же одна осталась, Инга. Потерпи немного, ей тяжело.
А Инге, значит, легко после десятичасового рабочего дня приходить домой и обнаруживать свекровь, которая хозяйничает в их спальне?
– Где Максим? – спросила Инга, стягивая туфли.
– На объекте задержался. Звонил, сказал, к восьми будет. Я ужин приготовила, между прочим. Суп, как он любит. А то ты все эти свои салатики да пасты... Мужчине нормальная еда нужна.
Инга молча прошла на кухню. На плите – кастрюля с супом. На столе – нарезанный хлеб, сметана, соленья. Все как положено. Все как Максим любит, а что хочет Инга – это никого не волнует.
– Садись ужинать, – скомандовала Тамара Николаевна, входя следом. – Нечего голодной ходить, а то какие дети от тощей коровы?
Инга села. Есть не хотелось, но спорить – себе дороже. Налила суп, взяла ложку. Тамара Николаевна устроилась напротив, сложила руки на животе и принялась разглядывать невестку, будто микроскоп навела.
– Бледная ты какая-то. Витамины пьешь?
– Пью.
– А к врачу когда ходила? Может, обследоваться надо? Три года женаты, а все пусто.
Ложка застыла на полпути ко рту, Инга медленно опустила ее обратно в тарелку.
– Мам, мы с Максимом пока не планируем детей. У нас работа, ипотека...
– Ипотека! – возмутилась Тамара Николаевна. – Да что это за отговорки? Вон раньше в коммуналках жили, по пятеро рожали, и ничего! А вы в своей двушке вдвоем, как перекати-поле. Ни корней, ни традиций. Одна работа на уме.
В прихожей хлопнула дверь, пришел Максим.
– Я дома! – крикнул он бодро. – О, мам, ты здесь? Супом пахнет, класс!
Вошел на кухню, высокий, широкоплечий, улыбается. Поцеловал мать в щеку, Ингу – мимоходом в макушку. Сел за стол, потянулся за хлебом.
– Как на объекте? – спросила Тамара Николаевна.
– Да нормально. Бетон заливали, все по графику. Мам, суп – супер! Как в детстве.
– А то! Я же по папиному рецепту делаю. Помнишь, как он любил?
И понеслось. Воспоминания про папу, про то, как было хорошо, когда он был жив. Про их дом, большой, просторный, с садом. Инга доедала суп и думала о том, что завтра суббота, можно будет выспаться. Если, конечно, Тамара Николаевна опять с утра не заявится, то пироги печь научить, то шторы перевесить.
– А в квартире места мало, – донеслось до Инги. – Где детям-то бегать? Вы когда из этой коробки выберетесь?
– Мам, у нас нормальная квартира, – мягко возразил Максим. – Шестьдесят метров, две комнаты...
– Шестьдесят метров! – Тамара Николаевна всплеснула руками. – Нет, дети мои, так жить нельзя. Знаете что? У меня есть предложение.
– Давайте дом купим! – выпалила Тамара Николаевна. – Большой, просторный. На всех хватит.
– На всех? – переспросила Инга.
– Ну да! Мне одной в двух комнатах делать нечего. Володи нет, тоска заедает. А вам простор нужен. Вот и продадим обе квартиры, мою и вашу, сложимся и купим дом. Я присмотрела уже в Зеленом бору. Там как раз коттеджи достраивают.
Максим оживился:
– Мам, это же... Это же отличная идея! Инга, представь! Свой дом! Можно и кабинет тебе сделать, чтоб дома работать. И детскую... две! И сад, и гараж...
– Максим, подожди, – Инга пыталась собраться с мыслями. – Это же... Это серьезное решение. Надо подумать, посчитать...
– А что тут думать? – Тамара Николаевна решительно стукнула ладонью по столу. – Деньги от двух квартир плюс Максимкины накопления – хватит с лихвой. И на ремонт останется. А я вам помогать буду и с хозяйством, и с детьми, когда появятся. Чем плохо?
– Тем, что я буду жить со свекровью, – подумала Инга, но вслух сказать не решилась.
Посмотрела на мужа, а тот сиял как начищенный самовар.
– Мам, ты гений! Инга, ну правда же здорово? Простор, воздух, место для детей… Все как мы мечтали!
– И я рядом, – добавила Тамара Николаевна. – Вы под присмотром. Мало ли что, помогу, подскажу. Опыт-то у меня есть, не то что...
Она не договорила, но Инга поняла. Не то что у нее, молодой и неопытной.
– Давайте хотя бы съездим посмотрим? – предложил Максим. – А, Инга? Завтра как раз суббота.
– Вот и славно! – Тамара Николаевна хлопнула в ладоши. – Я уже договорилась. В десять утра встречаемся.
Инга открыла рот, чтобы возразить, но Максим опередил:
– Супер! Мам, ты лучшая! Инга, ну что ты такая кислая? Радоваться надо!
Радоваться. Ага. Тому, что ее мнения даже не спросили. А завтра вместо выходного – поездка смотреть дом, в котором ей предстоит жить под неусыпным контролем Тамары Николаевны.
– Я посуду помою, – сказала Инга и встала.
– Вот и правильно, – одобрила свекровь. – А мы с Максимкой пока планы обсудим. Комнаты распределим, ремонт прикинем...
Инга включила воду посильнее. Пусть руки покраснеют, зато можно стоять спиной и не слышать, как они уже делят будущий дом. Решают, где будет кабинет, сколько должно быть детских.
Капля упала в раковину. Еще одна. Инга торопливо смахнула слезы тыльной стороной ладони. Нет, плакать она не будет. Ни за что. Просто устала на работе, вот и все. А дом... Может, и правда будет неплохо? Простор, сад, место для детей...
И свекровь. Двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю.
Инга с силой потерла тарелку губкой. Лак на ногтях облупился, некогда было в салон сходить. Да и зачем? Все равно Тамара Николаевна найдет к чему придраться. То ногти слишком яркие, то юбка короткая, то готовит не так, то убирает не эдак...
– Инга! – позвал Максим. – Иди сюда, мама план дома показывает!
Инга выключила воду. Пошла смотреть план дома, который уже, похоже, стал ее новой клеткой. Просторной, с садом и гаражом. Но клеткой.
В дверях кухни обернулась, Максим и его мать склонились над телефоном, оживленно что-то обсуждая. Два сапога пара, как говорится. А она тут – третий лишний.
Ну и ладно. Посмотрим еще, как оно обернется. Может, и правда все будет не так плохо? Ага, размечталась. С Тамарой Николаевной ничего хорошего быть не может по определению.
Инга подошла к столу, села рядом с мужем. Он обнял ее за плечи, притянул к себе.
– Смотри, какая красота! Четыре спальни, две ванные, кухня-столовая тридцать метров! Простор, свежий воздух.
– И правильно, что большая, – кивнула Тамара Николаевна. – Готовить удобно будет. Я вас научу наконец нормальной еде, а не этой вашей новомодной ерунде.
Инга промолчала. Что тут скажешь?
Так и просидели они до полуночи, разглядывали фотографии, обсуждали планировку, прикидывали расходы. Тамара Николаевна командовала парадом, Максим восторженно поддакивал, а Инга... Просто сидела и думала о том, что завтра начнется ее новая жизнь. И что-то подсказывало – не такая уж она будет и прекрасная.
Но разве у нее есть выбор? Когда Максим с мамой что-то решили – переспорить их невозможно.
Оставалось только плыть по течению и надеяться, что не утонешь.
***
– Инга, ты вообще меня слушаешь?
Она вздрогнула и подняла глаза на свекровь. Та стояла посреди кухни их нового дома с грозным видом, в руках – список покупок длиной с простыню.
– Слушаю, мам.
– Вот и хорошо! Повторяю, мясо берешь только в той лавке, что я показала. Овощи – на рынке у Степановны. Хлеб...
Всего полгода понадобилось на продажу квартир и покупку дома, и вот они живут здесь. Месяцы ада, если честно. Но Инга старалась об этом не думать. Что толку думать, если ничего изменить нельзя?
Дом и правда оказался шикарным – просторный, светлый, с огромными окнами. Вот только хозяйкой в нем была не Инга. С первого же дня Тамара Николаевна взяла бразды правления в свои руки. Распределила комнаты (себе – самую большую и светлую, разумеется), составила график уборки, меню на неделю, список разрешенных и запрещенных продуктов.
– И никакой этой вашей химии! – продолжала вещать свекровь. – Йогурты, творожки всякие... Все сама делать буду как положено. И тебя научу.
– Мам, я работаю до семи вечера. Когда мне творог делать?
– А что, я не работала? – Тамара Николаевна выпятила грудь. – Предприятие вытянула, между прочим! Только в прошлом году на пенсию вышла! И дом содержала, и сына вырастила. А ты что? Картинки рисуешь целый день и жалуешься!
Картинки. Ага. Проекты жилых комплексов – это картинки, оказывается.
– Все, некогда мне тут с тобой! – Тамара Николаевна сунула список Инге. – После работы заедешь, купишь. И не вздумай в супермаркет соваться! Травят там народ, а потом удивляются, откуда бесплодие!
Инга сжала кулаки. Бесплодие. Любимая тема свекрови. Каждый день одно и то же – когда внуки, что вы там в спальне делаете, раз их до сих пор нет?
А что они в спальне делают? Да ничего особенного в последнее время. Максим приходит поздно, уставший. Ужинает под мамины рассказы о том, какая Инга неумеха. Кивает еще, соглашается. Потом смотрит телевизор с мамой. А когда наконец доползает до спальни, засыпает, едва голова касается подушки.
– Ну что застыла? – прикрикнула Тамара Николаевна. – На работу опоздаешь! 2 ЧАСТЬ РАССКАЗА 🔔