Шеф перестал скрывать свой интерес, когда он в очередной раз приехал за Гулей перед закрытием магазина и усадил в свою машину, Гуля почувствовала в салоне автомобиля аромат свежесрезанной травы.
— Обернись Гуля, — улыбнулся Михаил.
Гуля повернулась: на заднем сиденье стояла корзина полная цветов.
— Красивые, — заметила женщина.
— Для красивой женщины, — добавил шеф. — Гуля, тебе не говорили, что ты красива?
Гуля покачала головой.
— Нет. Зато вы, наверное говорили эти же слова, десяткам женщин. Сегодня я с вами поехала в последний раз. У меня дома семья. Дочь с сыном уже начали спрашивать про вас.
— Значит, пришло время познакомить меня с вашей семьей, — ввернул Михаил.
— Вы с ума сошли? Вас Аниса тоже знакомила со своей семьёй? Не все женщины — падкие на лесть, цветы и ухаживания. А вы в своих похождениях будьте разборчивей, а лучше женитесь, чтобы не искать тепла от случайных встреч!
Высказавшись, Гуля дернула ручку автомобиля и выйдя, пошла пешком.
Какое-то время машина Балуева медленно ехала за ней, затем развернувшись, умчалась, взревев мотором.
Время шло, Балуев больше не делал попыток завоевать Гулю. Наверняка он сделал выводы из её слов.
Он появлялся в магазине редко, и то только затем, чтобы уладить проблемы и дела. На какие-то из вопросов Гули он резко отвечал:
— Справляйся сама. Ничего сложного в этом нет. Я знаю, у тебя получится, я доверяю тебе.
Гуля успокоилась, погрузившись в работу.
***
Зять Насили, Янис, метался: он почти накопил деньги на первоначальный взнос для ипотеки,
ему не хватало пары сотен тысяч, поэтому он решил сходить в гости к отцу.
Он рассчитывал на то, что родители простили его. Он вспомнил о том, как его старшая сестра выходя замуж, получила от родителей щедрый дар: они подарили ей на свадьбу деньги, которых хватило на половину стоимости квартиры, которую сестра с мужем купили.
Ильдар Хакимович постоянно говорил о том, что и Янису он поможет с жильем, деньги у него есть, лежат на счете.
Памятуя об этом, Янис напомнил отцу о том давнем разговоре.
— У меня денег нет, — сразу же заявил отец, едва услышал о цели визита сына. — Я и впрямь обещал помочь тебе с жильем когда женишься. Но теперь, сам понимаешь, ты выбрал себе неподходящую жену. Что тебе стоит развестись с ней и жениться на другой девушке, из более благополучной семьи?
Янис сдержанно ответил:
— Чем вам невестка не угодила? Она никогда не грубила вам, отнеслась со всей душой. Она до сих пор часто вспоминает про вас, ждёт в гости. Ну и самое главное, у нас растет дочь.
Отец отрицательно покачал головой:
— Не верю. Ты еще слишком молод, чтобы разбираться в людях. Сколько бы она не родила тебе детей, всё-равно может навредить тебе. Как её мать, погубившая собственного мужа. И потом, отец у Насили — отсидевший тип. Отличную ты себе нашел жену, сын! Нет, я не вложу ни копейки ради благополучия этой девки. Денег у меня нет. Я их потратил. Помог дочери купить машину.
Янис замер, не веря собственным ушам.
— То есть ты решил вкладываться в сестру? До меня тебя совсем дела нет?
— Представь себе, но ты сам в этом виноват. Я лучше буду внукам и дочери помогать, чем той змее, которая разворошила мою семью! Так что советую одуматься. Возвращайся домой, здесь тебя любят и ждут. Деньги не проблема, для тебя я их найду.
Янис рассеянно кивнул головой и ни слова больше не говоря, ушел.
Выходя за ворота, он столкнулся с сестрой, та как раз вышла из новенькой машины.
— Братишка, привет! Ты куда? Постой.
— Знаешь, у меня нет настроения говорить с тобой, — буркнул Янис.
— Почему? Янис! Вернись, не то пожалуюсь на тебя отцу! Ты что, обиделся из-за машины? Зависть — плохое чувство! — прокричала вслед сестра.
***
Янис вернулся домой и едва не споткнулся об игравшую на полу у самого порога дочь.
— Насиля! — вне себя прокричал он.
Та выбежала из кухни, вытирая полотенцем руки на ходу.
— Что ты кричишь, дорогой? — поинтересовалась она.
— Почему дочь ползает у порога? Здесь полно грязной обуви, ты что не видишь? Ты что, не можешь всё тут перемыть и присмотреть за дочкой? Чем ты занимаешься целыми днями, ведь нигде не работаешь? — накричал Янис.
— Что с тобой? Я готовлю обед.
Насиля обиженная ушла в кухню.
Янис взял на руки дочь и прошел в кухню тоже.
— Прости, — проронил он. — У меня настроение испорчено, я не хотел кричать.
— И ты меня прости. Я и впрямь засиделась, мне нужно на работу выходить…
— Опять будешь мыть пол в больнице? Мы никогда не выберемся из нищеты…
Янис обречено сел на стул.
— Нася… Я ходил к отцу. Хотел попросить у него помощи… Но он дал понять, что вычеркнул меня из жизни и из своей семьи. Он теперь помогает сестре, а мне — шиш. Вот, машину ей оказывается купил на те деньги, которые были накоплены для меня.
Насиля аккуратно забрала дочку из рук мужа и сев рядом, погладила Яниса по щеке.
— Прости. Это всё из-за меня. Зря ты пошел наперекор своей родне. Как бы то ни было, родителей всё-равно нужно уважать, ведь они дали тебе жизнь, что бы не говорили, как бы не обижали тебя, они желают для тебя только добра. Я не верю что мой свекр плохой человек. Он хороший, просто… Не в силах принять меня.
По щеке Насили скатилась слеза.
— Решай сам, Янис. Если ты хочешь вернуться к ним, то я тебя не держу. И дочку я воспитаю сама…
Янис отвернулся от жены, только произнес:
— Что ты несешь?..
Он ушел, расстроенный в свою комнату и на кухню тут-же вышел Марат.
Подросток зевнул и видя Насилю, вытиравшую слезы с глаз, спросил:
— Есть хочу. Когда сваришь свою бурду?..
Насиля отпустила на пол дочь, и отошла к плите. Малышка подползла к Марату и с огромным интересом посмотрев на него, попыталась встать, схватившись ручками за коленки «дяди».
Марат грубо стряхнул с себя племянницу, та упала и заплакала.
Насиля, возившаяся у плиты, попросила брата:
— Марат, присмотри пожалуйста за доченькой.
— Ещё чего. Ты родила, значит ты и смотри. И вообще, надоели уже, у вас ребёнок по ночам мне не дает спать. Когда переедете от нас? Сидишь на мамкиной шее, взрослая девица.
Насиля рассердилась, бросив полотенце и забрав дочь, выключила плиту.
— Сам готовь. Я бы с радостью ушла, но некуда.
Помешкав в дверях, Насиля вернулась и села за стол, посмотрев на брата.
— Марат. У меня семья рушится. Ты ведь слышал, что говорил Янис?.. Не мог бы ты помочь мне? Хочу выйти на работу, а у тебя как раз летние каникулы начались…
— Даже не надейся. Я не буду нянчится.
— Я буду тебе платить. Я поработаю лето, а там и дочка подрастёт, можно будет сдать её в ясли-сад…
— Мне плевать.
— Тогда, может быть, ты пустишь меня жить в своей городской квартире? Понимаешь, в городе с работой проще, да и Янис мог бы себе более высокооплачиваемую работу там найти.
Марат с ненавистью посмотрел на сестру:
— Отец, когда был жив, предупреждал меня о том, что ты можешь попытаться нагло влезть в мою квартиру, а потом тебя оттуда не выгонишь. Я все эти схемы изучил, так что не надейся, не пущу. А с этим «своим» — разводись. Я бы на месте Яниса давно бросил тебя. Папа говорил, от тебя одни проблемы. С чего ты вообще взяла, что будешь хорошо жить?
Насиля нахмурилась и встав и шмыгая носом от подступивших слез, ушла из дома.
Марат заглянул в кастрюлю, попробовал суп и подошел к окну.
Он посмотрел вслед сестре и ухмыльнулся.
***
Янис с беспокойством поглядывал на часы, затем вышел на крыльцо.
Стемнело, тёща уже вернулась домой и удивившись отсутствию Насили, взялась за приготовление ужина.
Янис набрал в трубке телефона номер жены, выслушал известие о том, что «аппарат абонента выключен» и собираясь пойти домой, вдруг заметил одиноко бредущую по дороге фигурку жены.
— Где Лилька? Ты где была?! — удивился Янис.
— Дочка в надежных руках, — заявила Насиля. — Я отдала её твоим матери и отцу.
— Да ты с ума сошла?! — вскричал Янис.
— Может и так. Но Лиле будет лучше с ними. Они богаты, смогут позаботиться о ней. Я уже обо всем договорилась, мы с тобой разведемся, ты вернешься домой, будешь воспитывать дочку. А я буду выплачивать алименты.
Янис не сдержался и ударил супругу по щеке.
— Кто тебе дал право распоряжаться Лилей, кто разрешил тебе решать за меня? Я думал, мы — семья! Не ожидал от тебя такого, правда… Расклеилась при первой же ссоре, тьфу… Я думал, ты стойкая, принципиальная, похожа на мать, но тебе до тёщи далеко.
Янис убежал, через час вернулся злой, в дурном расположении духа, он принёс плачущую дочь домой и не поужинав, уложил малышку спать и прикорнул рядом, словно охраняя спящее дитя от всех.
***
— Что на тебя нашло? — успокаивала Гуля Насилю, поглаживая её по голове.
Дочь беззвучно плакала, размазывая слёзы по щекам.
— Я так больше не могу… Во мне всё кипит, хочется всё бросить и уйти. Начать жизнь с чистого листа. Мама, ты мне поможешь, если я разведусь?
— И думать о разводе не смей. У тебя прекрасный муж.
— Он уже жалеет что женился на мне. Разлюбил, пощечину дал…
— И я бы тебя за такое ударила… Как ты могла отдать собственную дочь этим людям?
— Они богатые, у них все есть. Воспитают Лилю, дадут ей всё…
— И это говоришь ты? Знающая, как нелегко мне жилось в богатом доме Ахтама? Видевшая, с каким трудом мне удалось вырвать твоего брата из рук его «родни»? Богатство — не показатель, дочка. Что с тобой случилось, я не могу понять?
— Я устала, мама… Каждый день разбираю грязное белье, потом стирка, уборка, готовка… Вечно недовольный брат… Вечно орущее дитя… Вечная проблема, где купить продукты подешевле и у кого попросить обноски для дочки. Не могу так больше… Мне с самого детства не везло, теперь и замужем жизнь не слаще.
— Не дури, это временные трудности. Ты просто засиделась дома. Подрастёт дочь, выйдешь на работу и забудешь все, как дурной сон.
— Мама, а можно я сейчас на работу выйду, а ты с Лилечкой посидишь, а? Так мы быстрее с Янисом накопим денег на ипотечный взнос.
— Но на что будем жить мы с Маратом? — удивилась Гуля.
— Ой, этот оболтус не пропадет. У него есть квартира, он копит пенсию по потере кормильца…
Гуля закрыла уши руками. В её голове нарастал гул.
Ей очень хотелось помочь дочери, но и с сыном портить отношения не моглось, хоть ты разорвись.
— Хорошо, Нася, — скрепя сердце согласилась она. — Я посижу дома, с Лилей.
***
Когда Гуля протянула шефу заявление об увольнении, тот удивился.
Михаил растерянно посмотрел на женщину.
— Почему ты уходишь? Что тебе не так? Я ведь хорошо плачу тебе. И не надоедаю больше. Тебе Аниса что-то сказала? Так я давно разорвал с ней все отношения.
Гуля покачала головой:
— Дело не в вас, у меня семейные проблемы возникли. Но через полгода вернусь к вам, если примете…
Балуев побледнел и медленно разорвал Гулино заявление на клочки.
— Какие ещё проблемы, расскажи поподробнее, постараюсь уладить их. Мне правда сейчас не до тебя, я хочу чтобы ты занималась магазином, Гуля.
— Найдете другую работницу, что вы как маленький, — проговорила Гуля. — Я ухожу, раз вы порвали заявление, то по статье увольняйте, дело ваше… Но завтра не выйду.
Гуля вышла из-за прилавка и направилась к двери.
Балуев догнал её и схватил за руку, больно сдавив запястье.
— Да что опять тебе не так?! Достала уже! Уволю с позором, навешаю на тебя растрат, в суд подам, — проговорил он, глядя в глаза Гули. — Сгниешь под забором, без работы, ни один работодатель на работу тебя не примет.
— Какой же вы… — прошипела Гуля.
— Что, у б ь ё ш ь меня, как своего бывшего?
— Вот ещё, руки об вас марать.
Гуля собрала все силы и оттолкнув мужчину, вышла из магазина.