В жизни Гули снова всё пошатнулось.
Не успела она со скандалом уволиться с работы, как вдруг заявилась хозяйка квартиры, которую она снимала.
— Не хочется вас огорчать, но я вынуждена попросить вас поискать другое жильё, — манерно взмахнув кистями рук, заявила хозяйка.
— Но Мария Анатольевна, как же так? — удивилась Гуля. — Я же исправно платила вам за квартиру.
— У вас маленький ребёнок ночами кричит, соседи жалуются. Вечно у вас шум, музыка целыми днями играет.
— Это сын, я попрошу его быть тише, — торопливо пообещала Гуля.
— Всё-равно выселяйтесь, мне эта квартира понадобилась самой, — скривив губы, заявила гостья. — Я покупателя нашла, согласного выкупить жильё.
Гуля закусила губу до крови и села на стул.
— У вас оплачено за этот месяц, значит первого числа приду забирать у вас ключи, — объявила хозяйка и поглядев на плиту, где в кастрюле варилась кабачковая икра, поморщилась:
— И откройте окно, воняет — жуть. Вся квартира вашим запахом уже пропиталась.
На кухню вышел Марат. Он жевал жвачку и нахально смотрел на хозяйку квартиры.
— Кто-то согласился купить эту трухлявую лачугу? — громко удивился он. — Так я покупателя вашего отговорю, у вас штукатурка с потолка сыплется и не открывается окно! А из того угла даже выглядывала огромная мышь. А вонь идет от соседей, которые курят и пьют. Приходите по выходным, у них тут такой гул стоит, кричат, матерятся и дерутся… Приходится музыку погромче включать, чтобы не слышать их маты и пьяную возню.
Гуля подбежала к сыну и тронула его за плечо:
— Марат, прекрати.
Хозяйка квартиры изменилась в лице:
— Ты погляди-ка, — вскрикнула она. — Воспитала охламона, по которому колония плачет! Правильно мне говорили, что зря с вами связалась. Завтра же чтобы духу вашего здесь не было! Выметайтесь и отдавайте ключи! А ты, маленький нищеброд…
— Сама ты «нищеброд», — вскричал Марат, — у меня в городе получше квартира есть! Не лопни от собственной злости, тётя!
Женщина покраснела и принялась кричать:
— Ну вы у меня попляшете, я прямо сейчас вас всех вышвырну!
Гуля металась возле разгневанной хозяйки, затем, села за стол и опустила голову на руки.
— Ключи я забрала! Не смейте закрывать дверь, я прямо сейчас участкового приведу, прямо сейчас выселяйтесь, нечего сидеть! — долго слушала она возмущенные вопли хозяйки у двери.
***
— Что ты наделал? — в сердцах накричала Гуля на сына, когда зять, в срочном порядке примчавшийся с работы, вынес последнюю коробку с вещами прямо за ворота.
Куча пакетов, сумок и мешков уже лежала грудой за забором.
Марат пнул ногой ворота и ухмыльнулся:
— Плевать. Пойдем в гостиницу ночевать. У меня деньги есть, я оплачу.
— Да дело даже не в деньгах! — сетовала Гуля. — Гостиница в этом селе — одна, а меня с позором уволили из неё! Неужели ты думаешь, что я пойду в неё ночевать?… Что делать, ума не приложу.
— Гуля-апоу, не переживайте так, — заявил зять, — я сейчас одному знакомому позвоню. У него дом пустует, в нём недавно его дядька умер. Если вас это не пугает, попросимся туда временно пожить. И насчёт машины я договорюсь, перевезу вещи. Ну что?
— Звони, — согласилась Гуля.
Она повернулась к сыну, держа внучку на руках.
— Сынок. Не хотелось тебя просить, но может быть, временно поедем в город? У тебя же там квартира есть.
Марат сразу же отрицательно покачал головой, чем сразу напомнил Гуле покойного Ахтама:
— Нет, не получится. Она занята, в ней живут жильцы.
Гуля ахнула и потрясено посмотрела на сына:
— Ты сдал квартиру? Ты сам её сдал, или тебе «помогла» тётя Нурия?
Марат отвернулся и ни слова больше не сказав, отошёл.
Гуля в сердцах цокнула языком.
«Что же ты делаешь, сын»? — бессильно подумала она.
А чуть позже, когда Гуля устроилась на новом месте, она взяла внучку в руки и поехала в город.
Где находится квартира сына, она уже знала, поэтому направилась в неё.
Невольно залюбовавшись высотным домом, в котором Ахтам когда-то купил сыну квартиру, Гуля вздохнула.
Всё могло бы быть по-другому, если бы Ахтам по-настоящему любил её, не обижал. Ведь всё у них было, и дом, и квартира. Живи, как говорится, не хочу…
Постучав в дверь, Гуля прижала к себе внучку Лилю.
Спина уже ныла, Гуле мечталось присесть, попить чая и немного отдохнуть.
Дверь открылась и в подъезд выглянула племянница, Римма (дочь Нурии).
От неё приятно пахло душистым шампунем, волосы девушки были ещё влажными, видать не так давно принимала душ.
— Тётя Гуля?! — удивилась она, округлив глаза. — Что вы тут делаете?
Гуля рассердилась:
— Это ты что тут забыла? Кто тебя сюда впустил?!
В глубине квартиры послышались голоса и Гуля увидела, как в прихожую вышла молодая, очень эффектная девушка, и не менее симпатичный молодой человек.
— Здравствуйте, — поздоровались они. — Риммочка, мы тебя ждем, — напомнили они, прежде чем исчезнуть за белоснежной дверью комнаты квартиры.
Гуля оттолкнула Римму и не обращая внимания на её возмущение, встала в прихожей, разглядывая квартиру.
Тут был сделан хороший дорогостоящий ремонт. Везде новые обои, современные двери, новенькая мебель.
Ничего общего с тем старым жильем, которое снимала Гуля…
Гуля вспомнила, где видела друзей Риммы, это были родственники Яниса.
Значит, с её дочерью, Насилёй эта молодежь знаться не хотела, зато с Риммой дружат за милую душу.
Как же так?!
Гуля почувствовала сильную обиду за дочь.
Всё это время родная Гулина сестра, Нурья со своей дочкой Риммой, обкрадывали Насилю.
— Кто тебя сюда впустил? Марат? Или твоя мать расхозяйничалась и отдала тебе ключи от квартиры моего сына?Отвечай!
Последнее слово Гуля выкрикнула так громко, что внучка Лиля, засыпавшая на её руках, вздрогнула и заплакала. А непринужденные голоса Римминых друзей умолкли.
Римма обиженно посмотрела:
— А вы почему врываетесь и кричите на меня?
— Потому что ты, лиса, украла у моей дочери родного брата. Я ещё раз повторяю вопрос — кто тебе дал ключи от этой квартиры и позволил здесь жить?!
— Марат! И что в этом странного? Мой братик меня очень любит! — запальчиво прокричала Римма.
— Врёшь! Мы столько скитаемся по углам, Марат не мог так поступить…
Дверь комнаты открылась и из неё вышли гости Риммы, они осуждающе посмотрели на Гулю и столпились у входной двери.
— Ну пока, подружка, — косясь на Гулю, расцеловала на прощание Римму девушка.
Гуля повернулась к ней:
— Ты ведь одна из двоюродных сестёр моего зятя Яниса, ведь так?
— Ну да, — гордо ответила та.
— Ты ведь знакома с Насилёй, почему не общаешься с ней?
— А должна? Я сама вправе решать, с кем мне общаться, а с кем — нет. Мне нравится Риммочка — она очень приятный и верный друг, сразу видно, что хорошо воспитана, чего не скажешь о вас.
— Неужели? — Гуля отступила на шаг и ухмыльнулась.
— Римма, слышала? Ты верный друг. Почему же ты плохая сестра?
Римма демонстративно закатила свои подкрашенные глаза:
— Тётя Гуля, у меня прекрасные отношения с Маратом. Дело то ведь, не во мне, а в вашей Насиле. Да что говорить, все вокруг прекрасно знают, что вы из себя представляете… И я… Я честно говоря, боюсь сейчас оставаться с вами наедине. Кто знает, что у вас в голове…
Гуля кивнула головой, ощущая горечь в душе.
— Ты правильно боишься. Демонизируешь меня? Что ж. Я и впрямь ужасная. Попроси своих друзей остаться, пусть помогут тебе собрать вещи и выметайся.
Квартира принадлежит Марату, а я — его законная мать, поэтому до совершеннолетия сына сама буду решать, кого сюда впускать, а кого нет.
Римма раскрыла свой прелестный ротик, не в силах дать отпор.
А что она могла сказать наперекор Гуле?
Девчонка оказалась сообразительной и быстро собрав вещи, позвонила своей матери и плача, прижимая к уху трубку, заголосила:
— Мама, меня выгоняют из моей квартиры… Приехала тётя Гуля, раскричалась прямо при Альбиночке и её брате… Опозорила меня…
Гуля отстраненно посмотрела на племянницу, рыдающую у двери.
— Тётя Гуля, мама попросила передать вам трубку, хочет кое-что сказать…
— Мне не о чем с ней разговаривать. Я знать твою мать больше не хочу! — зло высказала Гуля.
Посадив внучку прямо на пол, Гуля помогла Римме — выкинула все ее модные дорогие чемоданы и сумки в подъезд и выпихнув племянницу за дверь, захлопнула дверь и щелкнула замком.
— Вы сами разбудили во мне зверя, теперь получайте.