Осень пришла как всегда внезапно.
Еще вчера все дружно жаловались на жару, изнывая от палящего солнца, а сегодня осень, посмеиваясь бросала под ноги желтые листья и красила красной краской рябиновые кисти.
Вспомнилась расхожая фраза, что осень – это не время для грусти, а время носить шарфик.
Что ж, шарфик вроде пока рано надевать, а вот уютный свитер придется, как нельзя кстати.
Я достаю с верхней полки шкафа любимый серый свитер и на секунду прижимаю его к щеке.
Свитер такой нежный, как пузико котенка, как хорошо, что сегодня можно обойтись без костюма и шпилек!
Натягиваю джинсы, ботинки на толстой подошве, кидаю в сумку зонт, кто знает, чего ждать от осени, бросаю взгляд в зеркало и выбегаю из квартиры.
Выхожу из подъезда и ловлю кленовый лист, который плавно летит тихо кружась – все же осень чертовски красива! Наверное только весна может сравнится с этой сказочной красотой.
Иду к метро, размышляя, что к вечеру нужно заказать ужин из ресторана, так как я, как всегда не успеваю ничего путного приготовить, а день рождения любимого мужа, пусть и гражданского, – это вам не просто субботняя посиделка, а вполне себе праздник, тем более, что дата такая приятная – тридцать лет, юбилей все-таки.
В кармане вибрирует телефон, сообщение, отправитель – Денис. Читаю, улыбаясь, что там муж мой ненаглядный пишет?
“Катенька, сегодня приехать не смогу. Юля ужин устраивает. Готовься – завтра буду у тебя. Твой страстный котик”.
Что за бред? Какая Катенька? Какой котик? Где он будет?
Пока я таращусь в экран, сообщение пропадает – стерто. Мне становится жарко, липкие струйки пота стекают вдоль по позвоночнику, руки начинают мелко дрожать, так что я не могу с первого раза попасть в карман, чтобы положить телефон и он падает на асфальт.
Я нагибаюсь, чтобы его поднять, но у меня подворачивается нога, я неловко сажусь на бордюр и заливаюсь слезами.
Рядом со мной тормозит роскошная тачка, открывается дверь:
– Ты что? – мужской голос больше похож на рычание, – Какого лешего ты на дороге расселась? Жить надоело?
– А если и надоело? – реву я, – Вам то какое до этого дело?
– Никакого, только прощайся с жизнью не под колесами моей машины, – мужчина хватает меня за руку и поднимает на ноги.
– Ой, – пищу я, – нога…
– Что нога? – рычит мужчина, похоже он сильно зол, его губы плотно сжаты, а на скулах играют желваки.
– Подвернула, – я пытаюсь встать на ногу, но из глаз сыплются искры от боли и я опять принимаюсь реветь.
– Отставить слезы! – командует мужчина, открывает дверцу своего автомобиля и буквально впихивает меня на сиденье.
– Что вы делаете? – я пытаюсь выбраться наружу, – Я не хочу…
Мужчина уже сидит за рулем и машина, взревев трогается с места.
– Плевать, что ты хочешь, – он едет, подрезая другие машины, проскакивая на желтый свет светофоров.
– Осторожно, – кричу я, и закрываю глаза от страха, когда тяжелая фура чуть едва не врезалась в нас.
– Ты еще учить меня будешь? – прорычал мужчина, даже не взглянув в мою сторону.
– Куда вы меня везете? – начинаю паниковать я, – Мне нужно в библиотеку.
– В библиотеку? – мужчина ухмыляется, – Не думал, что сейчас кто-то еще ходит в библиотеки, вроде интернет везде есть.
– Я диссертацию пишу, – зачем-то объясняю я, – И некоторые книги есть только в читальном зале, манускрипты разные, документы. Я – историк.
Зачем я это все говорю совершенно незнакомому человеку? Я ведь даже имени его не знаю.
– Юля, – говорю я.
– Что? – переспрашивает мужчина, – А, Глеб.
– Очень приятно. – пытаюсь я быть вежливой, – Глеб, не могли бы вы меня высадить около метро, я сама доберусь.
– Добралась уже, – ворчит Глеб, – Ногу подвернула, пусть тебя доктор осмотрит, а потом домой отправишься.
– Не хочу я к доктору! – начинаю злиться я, – И вообще, почему вы командуете?
– Меня мама учила помогать слабым, – цедит Глеб, – Переводить старушек через дорогу, подбирать больных котят, девочек защищать от хулиганов.
– Я что на старушку похожа? – фыркаю я, – И хулиганов вроде рядом со мной нет.
– Скорее на больного котенка, – Глеб резко тормозит возле современного здания с вывеской “Частная клиника”, и выходит из машины.
Я тоже спускаю ноги на асфальт и тут же острая боль пронзает ногу.
– Ой, – пищу я.
Глеб подхватывает меня под коленки и, как ребенка тащит к дверям клиники.
– Что вы делаете? – возмущаюсь я, – Поставьте меня на место!
– Угомонись! – рычит Глеб и подходит к красотке на ресепшн, – Вот тут нога подвернута у девушки, куда ее?
– Проходите, пожалуйста, – девушка с большим интересом рассматривает нас, – Сейчас доктор выс примет. – Глеб идет вслед за девушкой к кабинету врача.
Меня осматривает молодой и симпатичный врач, делает мне рентген, радостно докладывает, что перелома, к счастью нет, но есть сильное растяжение.
Мне накладывают тугую повязку, рекомендуют полный покой в течении семи дней и назначают повторный прием.
Глеб оплачивает на ресепшн все эти процедуры и от услышанной суммы, мне становится дурно – я думала, что таких цен на довольно простые услуги просто не бывают.
Медсестра любезно предлагает довезти меня до машины на каталке, но Глеб бурчит, что справится сам. Тем же образом он доносит меня до машины и усаживает на сиденье.
– Зачем вы привезли меня в эту клинику? – пытаюсь спросить я, – Какие-то конские цены, подумаешь, ногу подвернула, я бы и сама повязку наложила.
– А если бы перелом? – интересуется Глеб, – С гипсом бы тоже сама справилась?
– Нет же перелома. – ворчу я.
– Ну вот и радуйся, что нет. – отрезает Глеб, – Куда тебя доставить?
– Домой. – выпалила я, – Хотя, постойте, не хочу домой! – я живо вспоминаю ту смс от Дениса в неведомой мне Кате и слезы опять подступили к глазам, – Если можно, отвезите меня в какой-нибудь отель… Маленький и… недорогой. – краснею я, вспоминая, сколько денег у меня на карте.
– Ок. – кивнул Глеб, помолчав несколько минут и рвет с места.
В машине очень тепло, негромко играет музыка, вкусно пахнет кожей и хорошим мужским парфюмом.
После утреннего стресса, я расслабляюсь, прикрываю глаза и незаметно для себя засыпаю.
Проснувшись, я смотрю в окно и вижу, что машина несется по загородному шоссе.
– Куда мы едем? – пугаюсь я, – Мне не нужен загородный отель, как я отсюда выбираться буду?
– Сиди спокойно, – рычит Глеб, – Какой отель? Делать мне больше нечего – по дешевым ночлежкам ездить, а потом вытаскивать тебя оттуда, после того, как к тебе кто-нибудь приставать начнет.
– Не надо меня ниоткуда вытаскивать! – возмущаюсь я, – И почему вы решили, что ко мне начнут приставать? Я не такая.
– Ты не такая, а они такие. – отрезает Глеб, – Так что, можешь даже не сомневаться – начнут! И вытаскивать тебя, как я понимаю, больше некому.
– И куда мы в таком случае едем? – я не знаю, как мне реагировать на слова Глеба, кто знает, может он прав?
– Поживешь у меня. Тебе велели неделю лежать – вот и отлежишься.
– Я не могу, – пытаюсь возразить я, – Я вас не знаю, как это я поживу у вас?
– Ну вот и узнаешь, – усмехается Глеб и сворачивает с основной дороги вправо, – За неделю познакомимся получше.
Господи, только этого мне не хватало. Вдруг он маньяк какой-нибудь или псих? Что я тогда буду делать?
Хорошо, что телефон при мне, буду звонить, только фиг его знает, куда он меня завез.
За окнами мелькают сосны, машина выруливает к высокому забору, Глеб сигналит, ворота открываются. Охранник в камуфляже приветствует Глеба, приложив два пальца к кепке, Глеб машет ему рукой и машина въезжает в ворота.
Резко тормознув возле большого дома, Глеб выскакивает из машины и открывает мою дверь:
– Приехали. – он опять хватает меня в охапку, и быстро поднимается на террасу, где сажает в плетеное кресло.
Из дома выходит пожилая женщина с аккуратной прической белоснежных волос, в темном платье и белом переднике, она напоминала героиню из английских сериалов – типичная домоправительница в богатом загородном доме.
– Глеб, ты сегодня рано. – ласково улыбается женщина, – И гостья с тобой! Хоть бы предупредил, я бы распорядилась приготовить что-нибудь поизысканнее.
– Анна Федоровна, позвольте вам представить Юлю, – церемонно произнес Глеб, – Она полежит у нас неделю, у нее нога травмирована.
Анна Федоровна прижимает руки к груди:
– Боже, детка, вам очень больно?
– Нет, не так уж и болит, – заверяю я добрую женщину, – Мне очень неудобно, что я стесню вас.
– Ой, о чем вы говорите! – смеется Анна Федоровна, – У нас здесь такой дом огромный, можно неделями не встретится друг с другом. А я так буду счастлива, что такая милая девушка поживет с нами. Пойду приготовлю комнату на первом этаже.
Анна Федоровна убегает в дом.
– Она очень добрая, – слегка улыбается Глеб, ласково глядя старушке вслед, – И очень одинокая. Коренная петербурженка, из тех, из бывших. Весь дом в ее слабых ручках, и надо заметить, держит она нас в ежовых рукавицах.
– Глеб, комната готова! – раскрасневшаяся Анна Федоровна выглядывает из дверей, – Юлечке наверное хочется отдохнуть, а через полчаса будет готов обед.
– Анна Федоровна, вы тут обедайте без меня. – Глеб опять подхватывает меня и несет через холл, в комнату с большой кроватью, – Меня дела ждут.-- он опускает меня на кровать и кивает, – До вечера. Не знаю, что там у тебя произошло, но советую все обдумать и не пытаться поскорее сбежать.
Я растерянно киваю:
– Да и бежать мне собственно некуда, – я сглатываю, – Парень мой внезапно оказался негодяем.
– Да? – цедит Глеб, – Бывает.
– Со мной такое случилось впервые, – с горечью говорю я, – Вот и не знаю, что с ним теперь делать.
– А что бы хотела? – с интересом спрашивает Глеб.
– Что хотела? – не понимаю я.
– Ну например ноги ему переломать или зубы выбить…– начинает перечислять Глеб, и по тому, как мрачно сверкают о глаза, я понимаю, что он говорит серьезно.
– Нет, я не настолько кровожадна, – мотаю я головой, – Пусть себе живет с ногами и зубами.
– Ладно, обсудим потом, – Глеб быстро выходит из комнаты и через пару минут я слышу, как ревет мотор его автомобиля.
Я вздохнула и оглядываюсь по сторонам – комната большая и уютная, со светлой мебелью и пушистым бежевым ковром на полу, за стеклянной дверью виднеется терраса, на стенах висят картины в белых рамках.
Все вполне интеллигентно, без аляпистой и вычурной позолоты.
В дверь легко стучат:
– Юлечка, вам обед сюда принести? – Анна Федоровна заглядывает в комнату.
– Мне не хочется вас утруждать. – смущаюсь я.
– Бог с вами, детка, какой же это труд, – Анна Федоровна, – Сейчас все принесу.
Я замечаю в углу комнаты дверь и осторожно ступая иду к ней – я угадала, это ванная комната и я наконец могу умыться, смывая с себя следы слез.
Как жаль, что нельзя с души также стереть все дурное и горькое, что лежит тяжким грузом.
Продолжение следует. Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Развод. Катись к своей зайке!", Агата Ковальская ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 2 - продолжение