Глава 2
На стол подполковника Злобина легла очередная порция фотографий с места преступления. Снимки тела Аркадия Петровича Савельева, крупного бизнесмена с безупречной до недавнего времени репутацией, рассказывали безмолвную историю жестокой расправы. Следы борьбы были минимальны — значит, убийца был знаком жертве или застал врасплох.
— Ну и что думаешь, Малышев? — Злобин поднял глаза на молодого стажера, который уже десять минут молча рассматривал материалы дела.
Григорий Малышев, всего три недели как выпускник академии, выпрямился, стараясь не выдать волнения. Это первое серьезное дело, к которому его допустили, и шанс доказать, что он не просто «хвост», которого навязали опытному следователю.
— Думаю, убийство совершил кто-то из близкого круга, товарищ подполковник. Сигнализация не сработала, следов взлома нет.
— Банальщина, — отрезал Злобин, но в глазах мелькнуло одобрение. — Что-нибудь еще?
— Я... — Малышев замялся, но решился. — Я заметил несоответствие в показаниях домработницы. Она утверждает, что Савельев вернулся домой в десять, но звонки с его телефона фиксировались до одиннадцати.
Злобин хмыкнул и кивнул на дверь:
— Поехали к любовнице покойного. Людмила Коренева, владелица небольшого бутика. Савельев финансировал ее бизнес, и, судя по всему, не только бизнес.
***
Бутик Людмилы располагался в центре города — маленький, но стильный магазин одежды. Когда они вошли, женщина разговаривала по телефону, эмоционально жестикулируя свободной рукой. Увидев удостоверения, она быстро завершила звонок.
— Я уже все рассказала вашим коллегам, — холодно произнесла она, нервно поправляя безупречно уложенные волосы.
— И все же повторите для нас, — Злобин присел на край дизайнерского кресла, не спрашивая разрешения. — Когда вы в последний раз видели Савельева?
— За два дня до смерти. Мы встречались здесь, после закрытия.
— О чем говорили?
Людмила поджала губы:
— О деньгах, конечно. Аркадий обещал перевести средства на развитие бутика. Контракт был уже подготовлен.
— Контракт? — насторожился Григорий. — Можно взглянуть?
— Он забрал его с собой. Сказал, что нужно внести правки.
Григорий заметил, как дрогнули ее пальцы, сжимающие подлокотник кресла. Она лгала. Но почему?
***
— Бывшая жена Савельева уже пять лет живет в Праге, так что она вне подозрений, — объяснял Злобин, когда они вернулись в машину. — А вот Людмила явно что-то недоговаривает.
— А что насчет контракта? В материалах дела его нет.
— Хороший вопрос, Малышев. Документ исчез. Домработница утверждает, что не видела никаких бумаг в кабинете хозяина вечером перед убийством.
Григорий задумался:
— Если контракт предусматривал крупную сумму, это мотив. Возможно, кто-то не хотел, чтобы деньги ушли любовнице.
— Или, наоборот, — Злобин завел мотор. — Когда денег не получаешь, а очень ждешь...
***
Особняк Савельева встретил их тишиной и безупречным порядком. Домработница, Валентина Степановна, женщина средних лет с поджатыми губами, проводила полицейских в гостиную.
— Я уже все рассказала вчера, — сказала она, скрестив руки на груди. — Ничего нового добавить не могу.
— И все же, — настаивал Злобин. — Вы работали на господина Савельева...
— Пятнадцать лет, — с гордостью ответила женщина. — Еще когда его супруга была здесь, до развода.
— Упоминал ли он в последнее время о каком-либо контракте с Людмилой Кореневой?
Лицо женщины напряглось:
— Аркадий Петрович не обсуждал со мной свои... личные дела.
— И все же, документы, контракты — вы что-нибудь видели в его кабинете?
— Нет. В последнее время он был замкнут, работал допоздна.
Пока Злобин беседовал с домработницей, Григорий незаметно осматривал гостиную. Ничего необычного, кроме детского рисунка на столике — яркая, неумелая зарисовка семьи, типичная для ребенка-дошкольника.
— Кто-то из родственников господина Савельева приходил с ребенком? — неожиданно спросил Григорий.
— Сын иногда оставляет внука, Мишу, — кивнула Валентина Степановна. — Мальчику шесть лет. Аркадий Петрович души в нем не чаял.
— Он часто бывает здесь?
— Регулярно. Сергей Аркадьевич иногда оставляет его на выходные.
Когда они вышли из гостиной, Григорий заметил маленькую фигурку, мелькнувшую в конце коридора — мальчик с взъерошенными волосами быстро скрылся за дверью.
***
В участке Злобин рассматривал схему связей:
— Итак, что мы имеем? Бизнесмен с любовницей, исчезнувший контракт, напряженные отношения с сыном.
— И шестилетний внук, — добавил Григорий.
— При чем тут ребенок?
— Не знаю, — честно признался Григорий. — Просто... интуиция.
Злобин усмехнулся:
— Учись различать интуицию и фантазии, парень. Сосредоточься на фактах.
Григорий кивнул, но мысль о ребенке не отпускала его.
***
На следующий день Григорий попросил разрешения вернуться в дом Савельева для дополнительного осмотра места преступления. Злобин, занятый допросом деловых партнеров убитого, отмахнулся:
— Только не путайся под ногами у криминалистов.
В доме Григорий направился прямо в гостиную, где было обнаружено тело. Опытный эксперт Логинов заканчивал работу.
— Что-то ищешь, стажер?
— Сам не знаю, — признался Григорий. — Можно осмотреться?
Логинов пожал плечами:
— Валяй. Только ничего не трогай без перчаток.
Григорий медленно обошел комнату, припоминая детали из протокола. Тело нашли в кресле, следов борьбы нет. Застрелился сам из пистолета? Гриша обратил внимание на статуэтку бронзового орла, стоявшую на каминной полке. Тяжелая, с острыми краями крыльев.
Он опустился на колени, заглядывая под массивный диван. Что-то блеснуло в полумраке. Григорий достал фонарик и осветил пространство под мебелью.
Детский браслет. Яркие пластиковые бусины и маленькая металлическая буква "М".
— Логинов, — позвал он, натягивая перчатки, — здесь что-то есть.
***
— Ты понимаешь, что это значит? — Григорий показал браслет Злобину. — Миша, внук Савельева, был здесь в вечер убийства!
— Или в любой другой день, — возразил Злобин. — Дети постоянно теряют вещи.
— Нет, смотрите, — Григорий указал на результаты экспертизы. — На браслете есть отпечатки. Значит, кто-то тщательно убрал следы, но пропустил браслет под диваном.
Злобин задумался:
— Хорошо, допустим. Но что делал ребенок в доме так поздно?
— Может, ночевал? Нужно поговорить с мальчиком.
— Малышев, ты предлагаешь допрашивать шестилетнего ребенка?
— Не допрашивать. Просто поговорить.
— Сын мой был со мной, — твердо заявил отец мальчика, Сергей Савельев, подняв подбородок, будто ставил неоспоримую точку в этом разговоре.
Но неожиданно домработница поддержала полицию:
— Если Миша что-то видел, пусть расскажет. Это поможет найти убийцу Аркадия Петровича.
Миша оказался серьезным мальчиком с внимательными глазами. Григорий специально надел гражданскую одежду и предложил просто порисовать вместе.
— Ты часто гостишь у дедушки? — спросил он, помогая мальчику выбрать цвета.
— Раньше чаще, — ответил Миша, старательно раскрашивая машину. — Теперь папа говорит, что дедушка занят.
— А когда ты в последний раз был у дедушки?
Миша замер, карандаш дрогнул в его руке.
— Миша? — мягко позвал Григорий. — Ты что-то видел?
— Я спрятался, — прошептал мальчик. — В шкафу в кабинете. Мы с дедушкой играли в прятки, а потом пришла она.
— Кто, Миша?
— Тетя Люда. Она кричала на дедушку из-за денег. А потом пришла Валя, и они тоже кричали.
Григорий почувствовал, как сердце забилось быстрее:
— Валя? Валентина Степановна?
Мальчик кивнул:
— Она сказала, что дедушка обещал ей помочь с квартирой для дочки.
— А что было дальше?
— Дедушка сказал, что никому ничего не даст. И порвал бумаги. А потом все ушли, и дедушка выключил свет. Я испугался и побежал в гостиную искать телефон, чтобы позвонить папе. А там дедушка с кем-то разговаривал... громко. Я спрятался за дверью.
— Ты видел, с кем разговаривал дедушка?
Миша отложил карандаш и посмотрел Григорию прямо в глаза:
— Я не видел. Но слышал голос. Как у папы, только тише.
***
— Сергей Савельев, — Злобин изучал досье. — Сын от брака с бывшей женой, которая сейчас в Праге. В последние годы отношения с отцом были напряженными. Финансовые разногласия, споры по управлению компанией.
— И почерк на порванных документах, найденных в мусорной корзине кабинета, совпадает с почерком Савельева-старшего, — добавил Григорий. — Он действительно порвал контракт.
— А сын пришел требовать объяснений? — Злобин постучал пальцами по столу. — Отец отказался финансировать любовницу, отказал домработнице, и сыну тоже не хотел давать деньги на его проекты. По показаниям бухгалтера, Сергей просил крупную сумму на запуск стартапа.
— И когда отец отказал всем, — продолжил Григорий, — сын не сдержался. Схватил первое, что попалось под руку... Ударил по голове, а потом инсценировал выстрел из пистолета самим же Савельевым, вложив в его руку предварительно тщательно протерев.
— А мальчик все видел, — мрачно закончил Злобин. — Поэтому Сергей так противился нашей встрече с сыном.
***
Когда они предъявили Сергею Савельеву улики и показания сына, он сломался. Признался, что пришел поговорить с отцом после того, как тот в очередной раз отказал в финансировании его проекта. Разговор перерос в ссору.
— Я не хотел убивать его, — дрожащим голосом произнес Сергей. — Он сказал, что я никчемный бизнесмен, что все мои идеи — пустая трата денег. А потом... он упомянул Мишу. Сказал, что из-за моей безответственности сын тоже вырастет неудачником.
Савельев закрыл лицо руками:
— Я просто толкнул его. Он упал на каминную полку.
Предыдущая глава 1:
Глава 3: