[К началу книги / Предыдущая глава]
ГЛАВА 11
ТЕЛЬ-АВИВ: Леви
Кабинет Авива Леви напоминал каждому входящему, каким заядлым курильщиком еще недавно был его хозяин. Застарелый сладковатый запах табачного дыма, въевшийся в кожу мебели, в напольное покрытие, в сами стены, был свидетельством силы характера полковника, который все же сумел бросить курить.
Ринат, только прилетевшая из Берлина, хорошо понимала, насколько сложно это давалось Авиву. Но таков был этот человек - приняв решение, он не отступал от него ни на шаг.
- Значит, Чабахар? - спросил Леви, не поднимая глаз.
Он сидел, откинувшись в кресле, сцепив пальцы перед собой, словно сдерживал ими не только мысли, но и желание потянуться за несуществующей сигаретой.
На столе лежал планшет с записью телефонного разговора.
Ринат Коэн сидела напротив, с противоположной стороны стола. Бессонный ночной перелет абсолютно не отразился на ее внешности. Собранная, аккуратная, в строгом жакете, который делал ее немного старше своих лет.
- Район мы установили верно, полковник, - доложила она. - Но сам комплекс в Лакке мы не считали существенным. Данные наблюдения интерпретировали его как слишком маленький и новый.
Авив медленно кивнул, будто взвешивая каждое слово.
- Тебе не показалось, что он сообщил нам о местонахождении урана как-то слишком охотно? - полковник задумчиво посмотрел на Ринат. - Я бы на его месте юлил, путал следы, старался выиграть время.
- У него было два дня на подготовку, - сказала она и пожала плечами. - Наверняка успел позаботиться о том, чтобы выданная им информация утратила свою ценность.
Авив поднялся. Кресло, старый свидетель множества подобных разговоров, негромко скрипнуло. Полковник привычно прошелся по кабинету - от стола к двери и обратно, шагая медленно, размеренно, будто вычерчивал в пространстве ход чужой комбинации.
- Что ж, давай порассуждаем. Вывезти уран им больше некуда. Во всяком случае так, чтобы это осталось незаметным.
Он остановился у окна, отодвинул жалюзи ровно настолько, чтобы полоска света легла на его лицо.
- Но все же есть у него один рискованный вариант, если подумать.
- Какой именно? - Ринат чуть наклонила голову набок. Она тоже перебирала возможные ходы Голестана, но ни один не выглядел для него выигрышным.
Авив повернулся к ней.
- Он понимает, что мы не станем атаковать немедленно. Мы должны изучить данные разведки, согласовать операцию с кабинетом министров, а премьер - с американцами. Процесс затянется.
Ринат медленно кивнула.
- Думаете, иранцы успеют закончить создание оружия, пока мы готовимся к операции?
- Если это так, то они сейчас на самой финальной стадии. И Голестан играет ва-банк.
- Рискованно, - покачала головой Ринат.
- Весь этот план - шаг отчаяния. Последняя соломинка, за которую хватаются в Тегеране сторонники войны.
Ринат подалась вперед:
- Однако есть и более простой вариант. Мы совсем не рассматриваем возможности, что Голестан пошел на предательство ради спасения дочери?
Авив задержал на ней долгий, внимательный взгляд, оценивал этот аргумент.
- Будь это кто-то другой, я бы сказал, что такая вероятность существует. Но этот человек не любит упускать контроль над ситуацией. Либо я совсем не разбираюсь в людях, либо он ведет свою собственную игру, выиграть в которой нам не позволит.
В кабинете повисла тишина. За стеной приглушенно звонил телефон, и слышались невнятные голоса.
- И какова будет наша реакция? - спросила Ринат.
Авив вернулся к столу, оперся ладонями о его край.
- Наблюдаем и ждем. Даже если они соберут бомбу, ее придется доставить либо на место старта, либо к самолету, который должен сбросить ее на нас. А такое мы точно не пропустим.
Он вновь опустился в кресло.
- Когда ты возвращаешься в Берлин?
- Послезавтра. Рою выписывают. Ее состояние удовлетворительно, все документы готовы. Пора выполнять нашу часть сделки с майором.
- В Бразилии все подготовлено?
- Да. Нас там встретят и сразу отвезут в ее новый дом. Жилище скромное, ничего особенного, чтобы соответствовало возможностям молодой студентки. В городе большая немецкоязычная община, Роя неплохо впишется.
Авив коротко кивнул.
- Предупреди меня перед вылетом из Берлина, чтобы я связался с нашей бразильской резидентурой и поручил им приглядывать за девушкой.
- Непременно, полковник. Я могу идти?
- Да. И скажи Талю, пусть зайдет. Мне нужно, чтобы он поколдовал со спутниковыми снимками из Чабахара.
ДЕРЕВНЯ САНГ-ЧАЛ: Лейла
За окном быстро темнело, как это бывает только в горах. Тамар смотрела на суровый пейзаж и думала, смогла бы она тут поселиться и жить как отшельница, выдавая себя за другого человека? Это уже не просто новая легенда и новое имя, тут нужно иную личность создавать, нисколько не похожую на тебя настоящую. И не расслабляться ни на минуту, не выходить из образа, не пренебрегать маскировкой.
Нет, ее опыта для такой трансформации было недостаточно.
Они отвернулась от окна.
- Мне нужно связаться с Авивом. Доложить, что я нашла тебя.
- Только не отсюда, - ответила Лейла. - К этой деревне нельзя привлекать ненужное внимание. К тому же тут почти невозможно поймать сигнал.
Она вытаскивала из большого грубого сундука какие-то тюфяки и старые покрывала.
- Переночуем здесь, а с рассветом отправимся в Амаль. Оттуда и свяжешься с Авивом.
- Зачем нам в город? - не поняла Тамар. - Я думала, мы ночью пойдем на север, к азербайджанской границе. Моя цель - вывезти тебя домой.
Лейла повернулась к Тамар.
- Единственная цель? Самая главная?
Ответа не последовало. Тамар знала, что Лейла не тот человек, который безропотно будет следовать ее инструкциям. Она жила тут годами, вела огромную работу, подготовила себе надежное убежище.
За все эти месяцы Лейла ни разу не связалась с центром. Почему? Возможности у нее были.
- Послушай, Тамар, - Лейла подошла к ней и села рядом на тяжелый табурет. - Ты ведь понимаешь, что я сотню раз сама могла покинуть Иран и вернуться в Тель-Авив. Так зачем же я осталась, как по-твоему?
- Уран, - сказала Тамар, ответ был очевиден. - Ты хочешь помешать им создать бомбу.
Лейла улыбнулась в ответ и похлопала ее по руке.
- Вот видишь, нельзя мне уезжать, пока не решена по-настоящему важная задача. И надеюсь, ты мне поможешь.
- Так ты знаешь, где они прячут уран? - недоверчиво спросила Тамар.
- Не знаю, где прячут сейчас, но подозреваю, куда его вскоре повезут. Поль, с которым ты приехала, кое-что выяснил на этот счет.
- Поль работает на тебя?
Лейла встала и потянулась.
- Ох, если б ты знала, как утомляет постоянно ходить ссутулившись.
Она вернулась к сундуку и принялась расстилать то, что из него достала, на кровати.
- Поль работает на Хакаиме-ханум. Слышала про нее?
- Паук упоминал это имя, - припомнила Тамар. - Кто она?
- Успешная контрабандистка. И вообще влиятельная фигура в теневом бизнесе Тегерана.
Лейла закрыла сундук и села на новую стопку покрывал на кровати.
- Хакиме-ханум провозит грузы через порт Чабахар на юге страны. Поль щедро платит там докерам, водителям тягачей, электрикам, механикам кранов. Ему моментально докладывают обо всем необычном, что происходит в порту. И вот пару недель назад зону вокруг 17-го склада полностью перекрыли. Оградили забором, поставили камеры, на подъезде к нему соорудили КПП. И охраны там теперь много, слишком много для обычного склада. Все из КСИР.
- Думаешь, уран привезут туда?
- Уран вряд ли. Скорее готовую боеголовку.
- И... - Тамар не знала, что и предположить. - Мы с тобой ее оттуда... что, выкрадем? Не разумнее ли сообщить координаты цели Авиву, чтобы наша авиация разнесла этот порт в щепки?
Лейла покачала головой:
- Понимаешь, Израиль не может просто разбомбить гражданский порт по одному моему подозрению. И вообще это сложнейшая операция, требующая тщательной подготовки, координации ВВС, разведки и сил союзников. Быстро такое не делается.
Она пожала плечами.
- А мы с тобой уже здесь. И у нас свои люди в порту. Грех упускать возможность.
- Ну хотя бы план у тебя есть? - спросила Тамар, уже понимая, что пойдет за Лейлой куда угодно.
- Не волнуйся об этом. Давай-ка устраиваться на ночлег. Вставать придется еще до рассвета.
ТЕГЕРАН: Язди
Аятолла смотрел на осколки стекла, которыми был усыпан пол его кабинета, и чувствовал, как в нем закипает ярость.
Он готов был терпеть толпы этих крикливых баранов на улицах, такое было не в новинку. Пошумят, выпустят пар и разойдутся. Правительство пообещает провести какие-нибудь реформы, это всегда срабатывает.
Но камень в окно?! В его окно!
Это уже ни в какие ворота, на такое он не готов смотреть снисходительно.
Здесь его личный мир, создаваемый им медленно и бережно, тут тихая гавань, своего рода святилище, да простит его Аллах.
И эта... чернь, будь она проклята, решила, что может безнаказанно это святилище осквернить?!
Язди подошел к столу и вызвал начальника охраны. Пора навести здесь порядок.
С улицы слышались крики толпы, прославляющей шаха Пехлеви.
Недоумки, думал аятолла. Она хотят вернуть монархию, вытащить из изгнания это ничтожество, наследного принца, который всю жить провел в чистоте и сытости за границей. Они что, думают, он какой-то волшебник? Что он придет, взмахнет своей царственной рукой и в Иране наступит мир и процветание?
О, нет. Управлять государством - значит уметь время от времени испачкать руки. Пролить кровь, если потребуется.
В дверь постучали. Вошел начальник охраны.
- Выстройте людей перед фасадом здания и прикажите открывать огонь по всякому, кто решит приблизиться, - велел Язди.
Было заметно, что начальник охраны колеблется.
- Нам зарядить оружие резиновыми пулями, я правильно вас понял? - осторожно уточнил он.
- Нет! - рявкнул Язди. - Стрелять на поражение! Недовольство я могу понять, но погромов не потерплю. Выполняйте!
Начальник охраны вытянулся в струнку. Он никогда не слышал, чтобы аятолла повышал голос, но в состоянии такой ярости даже не мог его представить.
До этой минуты.
- Слушаюсь! - выдохнул он и поспешил выполнять приказ.
Язди снова вернулся к окну, за которым, сколько хватало глаз, колыхалось шумное людское море. Казалось, что дождь, обильно поливавший эту толпу, питает ее какой-то сатанинской энергией.
Мало мы душили этих крикунов после прошлой волны протестов, думал аятолла, тел на дне городского водохранилища должно было быть в 10 раз больше. Тогда бы вся эта безмозглая масса любителей Америки и прав человека расползлась бы по своим норам, где каждый сидел бы трясясь от страха.
Ничего, на этот раз мы учтем прежние ошибки, пообещал себе Язди, с удовлетворением услышав с улицы первые выстрелы.
ФИРУЗКУХ: Поль
Пикап ехал на юг без остановок. Гусейн прокладывал самый безопасный маршрут, а Поль что-то настраивал в своем планшете.
Только что миновали город Фирузкух к востоку от Тегерана, но заезжать в него не стали, обогнув через тихие пригороды. Скоро надо будет заправиться, но бензоколонки Гусейну не требовались, они все равно большей частью закрыты, а к тем, что еще работают, выстраивались многокилометровые очереди.
На этот случай в кузове пикапа была припрятана полная канистра на сорок литров. Когда бак опустеет, они просто встанут в тихом месте у обочины и зальют новое горючее за пару минут.
Удивительным казалось то, как мало вокруг патрулей КСИР и блок-постов Басиджа. Казалось, что все силовики просто разом исчезли, хотя раньше и пяти километров нельзя было проехать, чтобы не встретить какую-то охрану.
Однако расслабляться было нельзя. Как только утратишь бдительность, непременно нарвешься на неприятности. Поэтому двигались не самым коротким, зато более безопасным путем, который вел их к южному порту Чабахар.
Поль наконец сумел вывести на экран изображение с маленькой видеокамеры, закрепленной на столбе напротив портового склада №17. Картинка дрожала, покрывалась помехами, но рассмотреть, что происходит вокруг, было возможно.
17-й склад в порту Чабахар около двух недель назад был превращен в закрытую военную зону. Вокруг суетились вооруженные до зубов бойцы КСИР, охраняющие каждый уголок территории. Через КПП регулярно пропускали огромные грузовики. Сложно было сказать, что они привозили или увозили, но это явно было что-то крупногабаритное и чрезвычайно секретное.
Поль пытался удаленно управлять камерой, поворачивая ее для лучшего обзора, но изображение на экране постоянно тормозило и зависало и приходилось проявлять чудеса терпения, чтобы добиться желаемого.
В последние пару дней по всей стране интернет работал из рук вон плохо, а кое-где не работал совсем. Власти определенно замедляли его скорость, и Поль не понимал, что их к этому побудило.
Он открыл мессенджер Telegram, который неплохо работал даже в таких условиях, и быстро пролистал ленту неофициальных новостных каналов. Выяснилось, что в столице и некоторых крупных городах начались многолюдные уличные протесты, которые поначалу были вызваны обвалом местной валюты, но быстро приобрели политические антиправительственные лозунги.
Что ж, неудивительно, что власти тормозят интернет. Они надеются помешать протестующим организоваться и превратить стихийные демонстрации в управляемую и скоординированную единую волну.
И теперь понятно, куда подевались все силовики. Их срочно отозвали к местам беспорядков.
Надеюсь, они хотя бы не будут расстреливать протестующих, подумал Поль.
Он привык к этому своему французскому имени - Поль Кушталь, которое дала ему Хакиме-ханум. Она призналась, что ей сложно выговаривать русское имя Павел Кушталов, поэтому решила называть его по-своему. Тем более, что французский вариант звучал, по ее мнению, изысканнее.
Они познакомились в 2022-м году, когда Поль приезжал в длительную командировку в Иран с целой командой российских инженеров, помогавших построить в порту Чабахар новый причал и инфраструктуру, которые требовались для поставки в Иран средств ПВО и баллистических ракет от московских партнеров.
Поль точно знал, что никто не собирается нападать на Иран, а значит установки ПВО требовались на тот случай, если здешний режим сам развяжет войну. Например, с Израилем. Для того, вероятно, и нужны были баллистические ракеты.
Значит готовятся нападать, а затем обороняться в случае ответного удара. И Поль, будучи убежденным противником любой войны, не хотел в этом участвовать.
В чем однажды признался своему новому знакомому Гусейну, который хорошо говорил по-русски, хоть и с сильным кавказским акцентом.
Гусейн в то время работал докером, но считался в порту мастером на все руки. Мог подменить водителя, мог управляться с погрузчиком, был на ты с электрикой, но для Поля главным талантом Гусейна было то, что тот знал про Иран буквально все: что где достать, к кому с чем обратиться, у кого что купить и прочее подобное.
Как-то раз Гусейн подошел к Полю и сказал:
- Вот, позвони ей, - и протянул бумажку с номером телефона Хакиме-ханум.
- Это еще зачем? - спросил Поль. - Кто она?
- Контрабандистка. Позвони.
- Да перестань, Гусейн, мне это не интересно, - отмахнулся Поль.
- Интересно, - твердо возразил приятель. - Поговори. Что теряешь?
Такая настойчивость заинтриговала Поля. Интуитивно он чувствовал, что Гусейн глупости предлагать не станет. Тем же вечером он набрал этот номер.
- Я знаю, что тебя тревожит, Поль, - сказала тогда Хакиме-ханум. - Меня беспокоит то же самое. И мы можем быть друг другу полезны.
Она объяснила, что нужно собрать в порту команду надежных людей, которым не нравится нынешний иранский режим. Важно убедиться, что эти люди готовы совершать незаметные акции саботажа, когда поставки военных грузов из России станут регулярными.
Позже начали происходить необъяснимые вещи: то грузовик, перевозящий компоненты российских противоракетных установок перевернется в пути, то чувствительные приборы окажутся непригодными из-за попадания влаги внутрь упаковки, то пропадут необходимые спецификации для сложного оборудования. В июне, когда израильские самолеты бороздили небо Ирана, часть систем ПВО вынужденно бездействовали из-за "неустановленных технических проблем".
Какой именно контрабандой занимается Хакиме-ханум, Поль не знал.
Тогда еще не знал.
Но ему было все равно. На протяжении года, пока длилась его командировка, он тщательно отбирал людей, инструктировал их и готовил к действиям. Гусейн должен был стать главой этой группы, когда Поль вернется в Россию.
Но всего через год после возвращения его страна начала собственную войну с соседней Украиной. Такие специалисты, как он, немедленно были привлечены к военным заказам. А работать на войну, тем более такую войну, Поль был не согласен.
Он позвонил Хакиме-ханум и спросил, пригодятся ли ей его услуги.
В течение недели он получил иранскую рабочую визу с перспективой выдачи вида на жительство через три месяца. И уехал.
С тех пор его жизнь приобрела новый, очень важный смысл.
Поль вытащил мобильный телефон, набрал номер своего человека в порту. Мобильная связь пока работала относительно стабильно.
- Махмуд, - сказал он в трубку. - У тебя все готово?
Выслушал ответ собеседника, потом распорядился:
- Весь запас должен быть на месте к завтрашнему утру. Да, мы не знаем, когда они начнут погрузку, но лучше подготовиться заранее.
Снова несколько секунд слушал. Махмуд, похоже, говорил о каких-то сложностях в выполнении задачи. В конце концов Поль сказал:
- Я знаю, но реши это. Привлеки сколько потребуется людей. Да, надеюсь на тебя. Все, завтра позвоню.
Он отключился.
- Вааай! - тихо протянул Гусейн.
- Что? - повернулся к ему Поль.
- Дождь пошел, - благоговейно выдохнул водитель. - Слава Аллаху, наконец-то дождь!