Марусель ведь не только про эстетику, Марусель ещё и про этику. Батон Bon ton — наше фсьо. И хорошие манеры начинать предписывают с начала. Покоряюсь!
Так вот, вначале был первозвук, ну это прям совсем давно. Потом Дух носился над Бездной, твердь земная и небесная — вы, наверняка, про это слышали… Дальше ещё кое-что пропустим. А вот уже в Древней Греции искусство всерьез исследовало телесность. Это я к тому, что contemporary art тело как объект изображения и предмет постижения, конечно, переоткрыло, переакцентировало и переосмыслило, но сам этот велосипед изобрели очень давно. На протяжении нескольких тысяч лет маятник понимания тела раскачивался из одной крайности в другую, пролетая золотую середину регулярно и со свистом.
Античность, например, — культ тела, которое мыслилось воплощенным идеалом. То совершенное, что есть в несовершенном мире форм. Сегодня нам про всё эллинское и римское кажется, что там царила гармоничная гармония и вдохновенные музы лично протирали пыль с каждой статуи. Но если копнуть глубже, а потом ещё глубже, а потом ещё чуть-чуть, иллюзии развеиваются. Слышали академическую шуточку? «Древние греки не знали, что они древние». Сейчас мы склонны идеализировать эту модель цивилизации, а ведь перегибов и перекосов там было полно. Тело, действительно, было возведено в культ — со всеми вытекающими из любого культа искажениями.
Так что неудивительно, что следующая эпоха тело отменила. Да да, культуру отмены практиковали уже в средневековье. Тело обвинили в греховности и объявили скопищем пороком. Изображения стали предельно аскетичными, а в отношениях с собственным телом человеку предписывалось испытывать чувство стыда. Сами видите, из одной крайности в другую, со свистом пролетая золотую середину.
Ну а Возрождение потому и Возрождение, что, обнаружив у себя прямо под носом обломки великой традиции, художники европейского ренессанса на новом витке спирали вернули телесности её законные права. Вдохновляясь античностью, они восхищались телом, но при этом стремились сделать его одухотворенным. Тело мыслилось как сосуд для сверхчувственного. Помните же, что говорил по этому поводу Апостол Павел? «Тела ваши суть храм живущего в вас Святаго Духа».
Модерн закрутил ещё один виток, сделав тело пространством для эксперимента. Бестелесная телесность, витальная телесность, геометричная телесность, тело разъятое на части и тело, ставшее порталом в трансцендентное.
Парадокс, но современному искусству пришлось ломиться в распахнутую дверь и до хрипоты, до одури доказывать человечеству очевидное. Что мы не социальные роли, не общественные функции и не члены какой-то там ячейки чего-то. Мы живые существа и воспринимаем себя и мир в первую очередь через тело.
Любой шаг человека и человечества происходит через взаимодействие с телом. А воспетая из каждого утюга любовь к себе начинается с заботы о собственном теле.
Так что телесность в искусстве — даже не тема, это сверх-сюжет, возникающий на пересечении физиологии, психологии, культуры, философии и метафизики. И поле современного искусства проигрывает этот сюжет в бесконечном количестве интерпретаций.
<- Вступление Продолжение —>