Вскоре Андрей окончательно освоился и перестал стесняться. Его друзья приходили чуть ли не каждый день и шумели почти до полуночи. Костя не высыпался, нервничал.
– Мам, – жаловался он, – ну скажи ты им, чтоб не шумели! У меня завтра контрольная!
Татьяна в очередной раз постучалась к Андрею.
– Ребята, пожалуйста, потише! Уже одиннадцать часов!
Дверь распахнулась. На пороге стоял Андрей, нетрезвый и очень злой.
– Да вы достали уже! Нам что, уже и пообщаться нельзя?
– Можно, но не до полуночи же...
– А вы не указывайте! Моя мать вам много помогала, так что потерпите!
И он закрыл дверь перед самым ее носом.
А перед самым Новым годом произошло вот что. Татьяна вернулась с работы и обнаружила настоящий погром. В зале валялись пивные бутылки, окурки, обертки от чипсов. Диван был сломан – одна ножка отлетела, сиденье просело…
Но самое страшное ждало ее в ванной комнате. В самой ванной была вода и… Видимо, прорвало трубу, потому что весь пол был залит водой.
Татьяна бросилась вниз и постучала к соседям.
– А, Татьяна! – сосед Петр Семенович встретил ее хмуро. – А я стучу-стучу, а никто не открывает…
В его квартире в зале на потолке расплывалось огромное мокрое пятно.
– Что у вас там произошло? – спросил сосед.
– Я не знаю... Я на работе была...
– Понятно… Значит, это квартирант ваш постарался? Господи… Они там такой бедлам устроили, ужас просто. Мы уж хотели полицию вызывать!
Татьяна чуть не расплакалась.
– Петр Семенович, простите! Я все возмещу, все починю!
– Да уж придется! – хмыкнул сосед. – У нас ремонт только в прошлом году был. Пятьдесят тысяч потратили! На устранение вашего потопа уйдет не меньше половины этой суммы, а то и больше. Потолок менять, обои переклеивать...
И он покачал головой.
***
Тут из университета вернулся Андрей. Он прошел на кухне и принялся поедать яичницу. На ее появление он не отреагировал.
– Что произошло в ванной? – спросила Татьяна.
– А, это? – он пожал плечами. – Это Костя. Я ему говорил, чтобы он не бросал окурки в сливное отверстие, а он не послушал. Кстати, вы в курсе, что он у вас курит уже?
– Не выдумывай, Костя в школе, – сухо сказала Татьяна.
Вероятно, что-то в ее голосе заставило Андрея отвлечься от трапезы. Однако в его взгляде не было ни стыда, ни раскаяния.
– Ну что? – пожал он плечами. – Ну перебрали пацаны малость. Ну, вывернуло их прямо в ванную… Я смывал, но вода не уходит. Наверное, засорилось.
– И что, ты не мог вызвать сантехника?
– Это еще зачем? – поднял брови Андрей. – Само пройдет.
– Само?! Андрей, вы соседей затопили! Они ремонт недавно сделали!
– Ну и что? – отозвался юноша. – У них страховка наверняка есть.
Татьяна молча прошла в зал и посмотрела на сломанный диван, на котором они с Костей смотрели фильмы по вечерам.
– А это что? Тоже «пацаны перебрали»?
– Ну да. Сашка прыгнул неудачно.
– Андрей! – воскликнула Татьяна. – Так больше продолжаться не может! Твои друзья ведут себя как... Как варвары!
Он отложил вилку и пристально посмотрел на нее.
– Так выгоните меня! – усмехнулся он. – Давайте, позвоните моей матери, пожалуйтесь! Расскажите, какая вы бедная и несчастная! А она вам напомнит, как вы с Костей у нее на шее сидели! Бесплатно!
– Мы не сидели у нее на шее! Я, вообще-то, помогала по дому...
– Ага, помогали, как же! Полы помыть – это большая помощь? А моя мать вас кормила, поила, лечила вашего сыночка! А теперь вы устраиваете мне тут не пойми что…
Татьяна молча развернулась и ушла к себе.
***
На следующий день она пошла в банк и взяла кредит, чтобы возместить ущерб соседям. Подписывая бумаги, она уныло думала:
– Ну вот и влезла я в долговую яму…
С соседями Татьяна расплатилась. Диван починил знакомый мастер. А вот с едой стало совсем туго… Татьяна урезала расходы как могла. Покупала все самое дешевое и похудела так, что форменная блузка стала висеть мешком.
– Танюш, ты чего такая тощая? – спросила как-то напарница Ленка. – Заболела, что ли?
– Да нет, просто… аппетита нет.
На самом деле есть ей хотелось, да еще как. Но дома в холодильнике было шаром покати. Что она ни покупала, мигом исчезало в бездонном чреве Андрюши…
Костя терпел стоически. Но при взгляде на него у Татьяны сердце кровью обливалось, сын недоедал и недосыпал.
– Все будет хорошо, – пыталась подбодрить она сына, и тот только кивал.
Но сама она уже не верила, что будет хорошо.
– Как долго это продлится? – с тоской думала Татьяна.
– Неужели терпеть придется все четыре года, пока Андрей не закончит универ? – ужасалась она.
***
Как-то Татьяна вернулась с работы пораньше. Костя был в школе, зато Андрей находился в своей комнате. И не один…
– Да вот, сам видишь, живу у бедной родственницы в халупе, – развязно говорил юноша. – Не ну ты глянь, совок совком! Мебель еще с брежневских времен!
Татьяна остановилась у неплотно прикрытой двери и прислушалась.
– А че, ты норм хату снять не можешь, что ли? – спросил чей-то голос.
– Да маманя денег на квартиру не дает. Говорит, живи у тетки, она нам должна. А прикинь, эта Татьяна даже в институте не училась! В кассирши пошла!
Собеседник хохотнул.
– Ну, кассирши как бы тоже нужны… – сказал он.
– А мелкий ее… – продолжал меж тем Андрей. – Ну ботан ботаном! Сидит вечно над учебниками, ни потрындеть с ним, ни… Я его дымить попробовал научить, так его, прикинь, стошнило! Картиночки там ему показывал всякие, а он в ступор какой-то впал… Ну ничего, зато бесплатно живу! Есть, правда, нечего… Одни макароны. Но я в столовке отъедаюсь.
– А кстати, Андрюх, тетка твоя ничего так! Очень даже ничего!
– Да ну тя, Сашка! Ей же лет тридцать пять! Это когда тебе вдруг антиквариат стал нравиться-то?
– Ну и что? Зато опытная!
И ребята дружно расхохотались.
– Не, она не в моем вкусе, – сказал после паузы Андрей. – Вечно усталая, замученная жизнью. И одевается как… не знаю кто. Я иногда смотрю на нее и думаю, ну неужели все женщины после тридцати такими становятся?
Татьяна потихоньку отошла от двери. В груди все горело.
– Вот, значит, как… – думала она. – И это вместо благодарности?!
Ей вдруг захотелось ворваться и вышвырнуть из квартиры обоих. Но она сдержалась.
– И все-таки хватит, – подумала она – Хватит терпеть. Хватит унижаться. Хватит подставлять вторую щеку. Все! Баста!
***
Утром, когда Андрей ушел в университет, Татьяна зашла в его комнату. Сфотографировала бардак (а фотографировать было что), принесла из Костиного стола чистую тетрадку и начала писать:
«Счет за проживание Андрея такого-то с сентября по апрель».
Писала она долго, методично, вспоминая каждую мелочь. Сломанный диван, затопление соседей, продукты, коммунальные услуги, моющие средства, туалетную бумагу, стирку и глажку (да, она гладила его рубашки!). Итого…
Получилось больше ста тысяч. Татьяна перечитала список, проверила расчеты. Все верно. Сто шесть тысяч за восемь месяцев проживания великовозрастного нахлебника.
Вечером Андрей вернулся. Он был помят, небрит, от него пахло вином. Он улегся на своем матрасе и потребовал ужин. Татьяна молча поставила перед ним тарелку макарон.
– Опять макароны? – возмутился он. – Да сколько можно-то? Достало!
Она села напротив.
– Андрей, нам надо поговорить.
– И о чем? – он сосредоточенно жевал.
– О том, что ты съезжаешь.
Вилка замерла в воздухе.
– Чего?
– Того. Я даю тебе три дня на сборы. В понедельник чтобы тебя здесь не было.
Андрей расхохотался.
– Э, теть Тань, вы чего? С какого это перепугу я съезжать буду?
Татьяна положила перед ним исписанную тетрадь.
– Вот с такого. Это счет за твое проживание. Сто шесть тысяч. И я отправлю его твоей матери.
Он пролистал, усмехнулся.
– И что? Мамка вам скажет, что вы сами виноваты. Никто вас не заставлял кредиты брать.
– Возможно, что она так и скажет. Но копию этого счета я отправлю всем нашим родственникам. И твоим одногруппникам, я вычислила твою страничку в соцсетях и знаю их всех поименно. И в деканат. Пусть все знают, как будущий программист ведет себя в гостях.
Лицо Андрея вытянулось.
– Э-э-э! Это вы чего, а?
– Можешь жаловаться маме, если хочешь, – сухо добавила Татьяна, – я свой долг отработала, мне терять нечего. А тебе есть. Кстати, как ты думаешь, она будет в восторге от того, что ее сын называет женщину за тридцать «антиквариатом»?
Теперь он побледнел.
– Вы... подслушивали?
– Я случайно услышала. Очень познавательно было. Особенно про то, какая я растакая. И про моего сына-ботана.
Андрей поднялся из-за стола.
– Ладно, ладно! Я съеду… Только я и маме расскажу, что вы меня выгнали!
– Да рассказывай, – усмехнулась Татьяна. – Я ей тоже кое-чего вдобавок к «антиквариату» расскажу. Как ты тут жил и что творил. Показания соседей возьму, они с удовольствием подтвердят, какие тут были пьянки.
Он что-то буркнул, потом пошел к себе и затворил дверь.
Через полчаса ей позвонила тетка.
– Ты что себе позволяешь? – вопила она. – Как ты смеешь выгонять моего сына? И это после всего, что я для тебя сделала?! Неблагодарная!
– Тетя Наташа, – перебила ее Татьяна. – Ваш сын довел меня до кредитов. Мой ребенок недоедает, потому что Андрей съедает все продукты. Это нормально?
– Не преувеличивай! Мальчик растет, ему надо хорошо питаться!
– За мой счет?
– Э-э-э…
– И кстати, о счете, – продолжила Татьяна, – я вам выставлю официальную претензию на сто шесть тысяч. Это стоимость испорченного имущества и дополнительные расходы.
– Да ты… Ты! – тетка задохнулась от возмущения. – Никто тебе ничего не заплатит!
– Ну, посмотрим. У меня есть чеки, показания соседей, фотографии… Если вы не возместите мне ущерб, я обращусь в суд.
– Да как ты... Как у тебя только язык-то поворачивается? Мы же родственники! Я тебя приютила, когда тебе деваться было некуда! Кормила, поила!
– И я вам благодарна, – сказала Татьяна. – Но это не значит, что я должна теперь терпеть хамство вашего сына. Забирайте его. Или я обращусь в полицию, его выселят с позором.
– В полицию?!
– Да.
– Ах ты... – протянула тетушка.
После паузы ее тон стал ледяным:
– Ладно уж! Выплачу я тебе! Но не смей больше ко мне обращаться за помощью! Поняла меня? Предательница!
И она бросила трубку.
***
В понедельник рано утром Андрей собрался съезжать. Он топал, грохотал, швырял вещи в сумку, что-то бормотал себе под нос. Увидев Татьяну, он выругался и прошествовал к двери.
Татьяна закрыла за ним дверь на замок и улыбнулась вышедшему из гостиной сыну.
– Все, Костик, закончились наши мучения, – сказала она.
– Съехал? – обрадовался мальчишка.
– Ага!
За завтраком Костя задумчиво сказал:
– Знаешь, а он ведь… Ну, сигареты мне совал.
– И как тебе? – усмехнулась Татьяна.
– Да гадость… – содрогнулся Костя. – Зачем только люди себе это в рот суют? Ну гадость же!
Про «нехорошие» картинки он деликатно промолчал…
***
Вечером Татьяне позвонила мама.
– Танюшка, что случилось? – встревоженно спросила она. – Мне тут Наташка звонила, орала как резаная! Говорит, ты ее сына выгнала!
Татьяна коротко рассказала, как все было. Мама ахала, охала, а потом решительно сказала:
– И правильно сделала! И вообще, зря ты с ними связалась. Наташка всегда была… – она не договорила и отрывисто вздохнула. – Ну а яблочко от яблони... Жаль, что я далеко и не могу тебе помочь…
– Да не надо, мам, все уже хорошо. Мы теперь вдвоем тут с Костей.
***
Через неделю мама позвонила снова.
– Слышала новость? – возбужденно начала она. – Твоего квартиранта из общежития выселили. Наташка говорила… Три дня только прожил!
– Квартиранта?
– Да Андрея этого! Ну, Наташкиного! Они там с дружками пьянку устроили, что-то там напироманили, чуть пожар не начался.
– Ого… – задумчиво отозвалась Татьяна.
– Ага. А теперь его вроде как из универа отчислять будут. За прогулы. Допрыгался!
Татьяна вздохнула.
– Да уж... Бедная тетя Наташа…
– Ничего она не бедная, – отрезала мать, – сама виновата, избаловала сына до невозможности. Вот и получает. И это только цветочки. Ох, и наплачется она с ним еще, ох, и наплачется…
Тетя Наташа действительно сожгла все мосты. Однако она выплатила Татьяне ущерб, и та погасила кредит. После этого тетушка заблокировала Татьяну везде.
Чуть позже от мамы женщина узнала, что Андрея все же отчислили, теперь ему грозит армия.
– Ну вот, допрыгался… – злорадно говорила мама. – Наташка плачет, рыдает… Ну ничего, уж там-то из него сделают человека!
Татьяне было что сказать по этому поводу, но она не стала. 🔔
делитесь своими историями 👈🏼(нажать на синие буквы)