Глава 7. Знакомство
Особняк встретил Валентину гулкой тишиной и запахом старого дерева, смешанный с затхлостью.
Валентина медленно шла по коридору, заглядывая в приоткрытые двери. В гостиной под белыми простынями укрылась мебель. На полках толстым слоем лежала пыль, а с люстры свисала ажурная паутина.
— Семён Палыч, — прошептала она и поморщилась, — да у тебя тут дворец целый! Как ты один в таком доме живёшь? И когда ты последний раз убирался?
— Да как-то... времени не хватает, — неуверенно ответил он, нервно теребя ключи.
— Ещё бы! — воскликнула она, останавливаясь посреди холла. — Тут пылесосить полгода надо! Теперь понимаю, про каких призраков ты говорил…
Женщина провела пальцем по пыльному абажуру, оставив чистый след.
— Да как-то... привык, — пробормотал он, избегая её оценивающего взгляда.
Войдя в кухню, Валентина ахнула от размеров — высокие потолки, огромная печь, стол, за которым могла бы поместиться рота солдат. В раковине — гора немытой посуды, за мусорным ведром мелькнули мышиные хвосты. Женщина охнула, а Семён Палыч виновато развёл руками.
— Да-а, Семён, тут совсем запущено! — она закатила рукава. — Ну ничего, наведём порядок.
Валентина принялась мыть посуду, а Семён Палыч нервно глянул на циферблат настенных часов.
За окном смеркалось. Дом постепенно наполнялся вечерними тенями. Где-то скрипнула половица. Потом ещё одна. Медленные, размеренные шаги слышались с лестницы.
— Что это? — Валентина замерла с мокрой тарелкой в руках.
— Дом старый, — неуверенно ответил Семён Палыч. — Дерево рассыхается...
— Нет, — прошептала Валентина, — сюда кто-то идёт.
Прежде чем он успел ответить, кухню окатило волной холода. Валентина поёжилась.
Шаги приближались. В коридоре что-то тихо звякнуло — словно кто-то задел подсвечник. Где-то наверху что-то упало и покатилось по полу. Потом раздался приглушённый женский голос:
— Кеша! Осторожнее! Ты же гостью напугаешь!
— Я ничего не ронял! — отозвался мужской голос. — Это Руфочка волнуется…
— Тише вы там! — зашипел третий голос. — Владимир Иванович, скажите им!
— Семён, — еле слышно произнесла Валентина Петровна, — кто это?
— Не пугайся, это мои соседи, — произнёс Семён Палыч. — Я же тебе рассказывал. Они хотят с тобой познакомиться.
Шаги приблизились к кухне и остановились за дверью. Несколько секунд стояла тишина, потом послышался осторожный кашель. В дверном проёме появилась тень — высокая, худощавая фигура в старомодном костюме. У Валентины перехватило дыхание.
— Добрый вечер, — фигура шагнула в свет кухонной лампы. — Владимир Иванович Пустотелов. А вы, должно быть, та самая Валентина Петровна, о которой нам столько рассказывал Семён Палыч?
Валентина смотрела на него, открыв рот. Из рук выскользнула тарелка и звонко разбилась о пол.
— Ой, простите! — встрепенулся Владимир Иванович. — Я вас напугал? А я так старался появиться… осторожно...
— Вы... вы... — она показала на него дрожащим пальцем, — сквозь вас стену видно!
— Ах, это! — Владимир Иванович смущённо поправил воротник. — Небольшой побочный эффект смерти. Ничего серьёзного.
Где-то в коридоре послышался шёпот и возня, словно несколько человек одновременно пытались протиснуться в узкий проход.
Дверь вдруг распахнулась сама собой, но никто не вошёл. Валентина вцепилась в край стола.
— Фима, входите же! — поторопил Владимир Иванович.
— Не могу! — прозвучал женский голос из пустого дверного проёма. — От волнения в косяке застряла!
Воздух в проёме замерцал, и постепенно проявилась дородная женщина в цветастом халате — сначала контуры, потом детали, будто кто-то медленно прибавлял яркость на старом телевизоре.
— Получилось! — радостно воскликнула она. — Валечка, простите за задержку!
Валентина сделала шаг в сторону и уцепилась за спинку рядом стоящего стула. Села, не отводя взгляда от такой же прозрачной женщины.
— Серафима Карповна. Можно просто Фима. — представилась призрачная дама, пытаясь поправить причёску. — Ой, как я рада вас видеть! Столько лет мечтала лично познакомиться! Вам Семён Палыч рассказывал, что мы с вами почти… родня.
— Родня?
— Ну, да. Я была первой женой вашего отца.
— Фима, ну зачем же о таких новостях прямо с порога, — покачал головой Семён Палыч и погладил Валентину Петровну по плечу. — Дай нашей гостье освоиться чуть-чуть.
Вдруг посреди кухни воздух начал мерцать и искриться. Валентина ахнула и закрыла лицо руками. Из ниоткуда материализовался мужчина в военной форме — правда, он появился вверх ногами и сразу же рухнул на стол, опрокинув солонку.
— Проклятье! — выругался он, пытаясь вернуться в естественное положение. — От нервов координаты перепутал!
Фима бросилась помогать ему встать.
— Кеша, ну что же вы! Сначала подумай, потом перемещайся!
Поручик наконец встал на ноги, поправил мундир и вытянулся в струнку.
— Иннокентий Аполлинарьевич Привидёнкин! — провозгласил он с достоинством, игнорируя соль, сыпавшуюся с его погон.
Валентина хотела было что-то сказать, как вдруг под ней заскрипел стул. На коленях проявилось длинное прозрачное платье… Совершенно бесшумно на этом же стуле появилась молодая девушка в белом платье.
— Ах! — вскрикнули обе одновременно.
Валентина подскочила, как ошпаренная и бросилась в объятия Семёна Палыча. Девушка тоже отпрыгнула в сторону, но тут же провалилась сквозь пол по пояс.
— Руфочка! Концентрируйтесь! — воскликнула Фима. — Сегодня всех одолело волнение.
— Я стараюсь! — жалобно ответила девушка, пытаясь выбраться из плена.
Владимир Иванович галантно подал руку и вытянул её. Руфочка одёрнула платье, сложила руки на груди и присела в реверансе.
— Руфина Архиповна Покойникова, — представилась она, отряхивая платье. — Простите за... неловкость.
Валентина медленно обвела взглядом четырёх призраков, потом посмотрела на Семёна Палыча, потом снова на призраков. Сглотнула.
— Тут больше никого нет? Можно мне присесть? — слабым голосом попросила она, указывая на стул.
— Конечно! — Семён Палыч бросился поднимать опрокинутый стул, а Валентина медленно опустилась на него, не спуская глаз с прозрачной компании.
Она осторожно протянула руку к Владимиру Ивановичу. Он улыбнулся и шагнул к ней. Её пальцы прошли сквозь призрачную ладонь, как сквозь холодный туман.
— Боже мой, — прошептала она, отдёргивая руку. — Вы и правда... нет, это невозможно... мёртвые.
— Технически да, — мягко сказал Владимир Иванович. — Но ничего страшного в этом нет.
— Ничего страшного? — Валентина истерично рассмеялась. — Я разговариваю с мёртвыми людьми! Я сошла с ума!
— Нет, нет, — успокоила её Фима. — Это расширяется мировоззрение.
— Мда уж, — всё ещё шептала Валентина, словно боясь, что призраки разозлятся от громкого звука, — и чем вы тут... занимаетесь?
— Живём, — просто ответила Фима. — Читаем, беседуем, музыку слушаем. Владимир Иванович на рояле играет божественно.
Валентина покачала головой, пытаясь осмыслить происходящее. Семён Палыч молчал, медленно поглаживая её плечо.
— Мы уже сроднились тут все, — широко улыбнулась Фима. — Правда, иногда Руфочка с Кешей ссорятся, но это дела сердечные.
— Мы не ссоримся! — возмутилась Руфочка. — Просто Иннокентий невнимательный!
— Руфина, — устало сказал Кеша, — мы же договорились...
— Ничего мы не договаривались! — и девушка растворилась в воздухе с обиженным всхлипом.
— Вот видите, — развёл руками поручик. — Характер!
— Да, Валя, у нас тут хорошая компания собралась, — наконец заговорил Семён Палыч. — Предлагаю сходить с ума вместе.
Валентина долго молчала, осматривая всех. Потом кивнула и тихо рассмеялась.
Интересно моё творчество в печатном виде? Интересно моё творчество в печатном виде? Внутри много интересного, того, что вы не читали.
Заходи в ТГ-канал. Вся информация там. Она уже вышла в твёрдом переплёте