Лушка видела, Егор смотрит на неё весь вечер, но вида не подавала.
А что? Она и так пострадала от тятькиного запрета на гулянки ходить, так это он просто увидел, как Егор с ней раскланялся, а потом улыбались друг другу.
При братьях Егор не подойдёт к ней, девчонка это знала, значит надо сделать так, чтобы они её из поля зрения выпустили.
Гришу быстренько пристроила за Акулькой, оставался Ваньша.
Тот тоже как репей, как приЧепиться.
Идут с Алёной домой, оглядывается, а Ваньши -то нет, фу ты байбак, спать что ли ушёл?
Ну ведь нравится ему Алёнка, ой, как нравится.
Всё детство вместе провели, ну что вот он теряется. Кирюха -то ей не нужен, а зачем ей Кирюха, ежели Алёнка, увидев только или заслышав голос Ваньши, краснеет словно мак.
Пока всех пристроишь, всем всё сделаешь, можно и одной остаться, вздыхает Лушка, ну что за несправедливость.
Да где этот Ваньша?
Ваньша в это время стояли с Кирюхой друг против друга.
Никогда раньше не враждовали, так, равнодушно друг мимо друга ходили, поздороваются, да и только.
А тут...ну оба же поняли, что за Алёной каждый из них идёт.
Молча сошлись на тропке молча стояли и дышали тяжело друг на друга, уставившись в глаза.
Ваньша был коряжистее Кирюхи, в плечах пошире, погибче, да и браи его, Гришка -вьюн, брата в обиду не даст, каждому известно, что он за своих в огонь и воду да и тяжеловаты кулаки у Гриши...
Ну ничего, Кирюха усмехнулся, не светит Ваньше ничего, его, Кирюхина Алёна будет, уже и отец сговорились с отцом девчонкиным, пока так, на словах, да видно же, счастлив тятька девкин, в сватах такого человека, как Ефим Власов держать.
Кирюха выдохнул и прошёл мимо, задев Ваньшу плечом.
Больно хотелось, с синяками ходить. Пошёл Кирюха до солдатки Вдовиной разбитная бабёнка рада любому ласковому слову, а уж платку, что Кирюха за пазухой держит и того обрадуется.
Алёне хотел подарить, надо приучать девку, да чёрт с ней...Она и так не будет обижена, как поженятся, а пока...пока свободен Кирюха.
Отец конечно против сначала был, мол, не ровня. А где она ровня? Купеческая дочь и не взглянет в его сторону, у лавочника Севрюгина парни, да Дарья-перестарок, ей уже лет тридцать наверное, она как старая курица, которую не вываришь и не ужуёшь.
О чём только отец думает?
Алёна вон какая, красивая, потом будет хозяйкой всего, а то что же ему, на какой попало жениться?
Ну уж нет.
Кирюха не боится, что Алёна что-то глупое совершит, да и Ваньша не такой, он парень честный.
Будет ходить..слюни пускать, до самой свадьбы...Его, Кирюхиной свадьбы. Не смотрит пока в его сторону, да ничего, как узнает, сколько всего отец им Кирюхин отвалит, враз передумает, пущай пока думает, что его Алёна будет.
Ду рак, как говорится, думками богат, вот и путь богатеет...
Нет, не струсил Кирюха, не испугался ни Ваньшу, ни его братца, ни кулаков их...
Просто он выше этого.
Пошёл, посвистывая, достал из кармана пачку папирос, он что, голытьба какая? Махорку -то курить, нет уж...Скоро они с тятькой, вторую лавку откроют, хозяйничать там Кирюха будет и... Алёна.
А пока...пока солдатка ждёт.
Ваньша устоял, задетый плечом Кирюхиным, хотел наподдать ему, да за что?
Ну прошёл мимо ну задел.
Понял, что ему ничего от Алёнки не светит, вот и озлобился, вот и пошёл напролом.
Давно уже Ваньша с Алёной поклялись друг другу, так что, никакой Кирюха не помешает...
Догнал Ваньша девушек, сестру и Алёну.
-Ой Ванечка, - Лушка притворно удивилась, - что-то меня знобит и голова заболела...Пойду я домой доведёшь Алёну до калитки?
- Доведу ясно дело.
А тебя может до дома довести, Луша?- озабоченно спрашивает Алёна.
-Шутишь? Мне по прямой два дома пройти.
И дождавшись, когда брат с подружкой скроются в проулке, сделав несколько шагов в сторону дома, рванула Лушка на условленное место, туда, где ждал её Егорка.
Долго о чём-то шептались Ваньша с Алёной, близко - близко сидела девчонка к Ивану, пахнет от неё мятой и травами луговыми, земляникой, ромашкой и ещё чем-то, так хочется взять, обнять и к себе прижать, не отпускать никуда.
Жалуется Алёнка, отец с ума совсем сошёл, сторожит каждый шаг её, пьяный сказал, будто сговорился с лавочником Ефимом Власовым, мол отдать Алёнку за Кирюху.
Алёна сказала, что утопится лучше, а за Кирюху не пойдёт.
А отец за косы её оттаскал, виданное ли дело, с самим Власовым породниться.
Дедушка только за алёну и заступился, сказал, чтобы тятька не раскатывал губы.
-Ты, что дурень, думаешь, что в дом к Власову с ноги открыв дверь будешь входить?
-Да как бы не так, - дедушка сказал, - он тебя близко к своей хате не подпустить, сваток выискался.
Дурит мальчонка, увидал девку красивую, вот и дурит...А он на поводу у его идёт.
Аксинья, ты что молчишь, нечто е жаль дитя своё.
Но, мать Алёнкина забитая боящаяся своего скорого на расправу мужа конечно же молчала.
-Тьфу на вас, ироды, на погибель девку выставляете.
-Так можа, папаш, наоборт, - тихо говрит мать -можа Алёна хоть в богатсве поживёт.
-В каком богатсве, с ума баба спятила? Будет батрачить на энтих. Тьфу на вас.
-Ну, а за бедного выйдет? Нечто не надо будет думаете батрачить?
-Так за бедного пойдёт, можа хоть в любви жить будеть.
-Угу, на воде вилами писано, хоть так, хоть так, бабе всё одно...Так хоть можа есть будет вкусно, да спать сладко.
Да и Ефим говорят, мужик неплохой, справедливый.
-Ну-ну, справедливый.
Справедливо лет пять назад у Назарки покос оттяпал.
-Так он сам ему продал...
-Продал, да...за мелочугу, что в лавке у него и выбрал...Эх вы...куды лезете? пожалейте девку.
Но отец упёрся так, что с места не сдвинешь.
Вот и плачется Алёнка милому дружку, обещает если что, руки на себя наложить.
Играет желваками Ваньша, ну вот что делать? Как ему Власовым противостоять? То-то Кирюха и повёл себя так, ухмыльнулся дерзко и пошёл посвистывая, знает, всё по его будет.
Он, Ваньша, молодой ещё...едва пух над губой появился, не возьмёт ли тятька крапивы пук и не отстегает ли жениха по мягким местам?
К тому же Гриша даже не женат ещё.
Что делать-то?
А она, Алёнка, прижалась так к Ваньше доверчиво, дышит ему в шею.
Чуть не плачет парнишка, ну не оженит его отец так рано, говорить нечего, хоть бы пару годиков погодить да Кирюха годить не будет, то и так ясно.
Что делать?
-Я придумаю что-нибудь, - шепчет Алёне.
А что он придумает, да и девушка сама понимает — маленький ещё Ваньша, это у них, у девчонок не успеет расцвести цветок, уже найдётся тот, кто готов сорвать тот цветок...
Сидит Алёнка, тихо-тихо прижавшись к дружочку милому.
Нет у неё выхода, нет.
Либо в омут головой либо замуж за Кирюху...
Бежит Лушка домой, надо тихо- тихо пробраться в комнат где они с бабушкой спят, ежели отец не дай Бог придёт проверить всё, отлупит ведь, доиграется она, Лушка.
Бежит, щёки горят.
Губы от поцелуев словно пчёлами покусанные надо хоть компресс какой сделать что ли.
Он, тятька, в прошлый раз тааак пристально смотрел на Лушку тоже губы были распухшие, сказала, что полынь дёргала во ...распухли.
Бабуля компресс из мочи на опухшее колено кладёт может и с губами проделать так? А что?
Своя же моча, не чужая...
Горят губы ух горят, во достанется ей от тятьки.
Прибежала домой, тихо-тихо, словно мышка пролезла за бабушку, легла и притихла.
Слышала, как тятька до ветру вставал, а она уже спит, вот так -то...Проворчала что-то, будто во сне, когда он занавеску, на их с бабулей половинку откинул, проверить спит Лушка или нет, убедился, что дочь дома и давно крепко спит пошёл, лёг спать.
Выдохнула тихонечко девчонка, во повезло, не даром бабуля учила Богородице молится и защиты у неё просить.
Только в сон сладкий проваливаться стала, услышала как Ваньша крадётся.
-Хто тама, - соскочила бабушка.
-Ба, спи, то я, Ваньша, до ветру ходил...
-Я тебе краник, Ванька прикрою, чтобы долго до ветру не шарился, зевая говорит тятька. А то, кабы нам с матерью, ветер тот, не надул чего...Вернее тебя, а нам расхлёбывай.
Лежит Лушка, сопит будто спит, а сама прислушивается даже жаль Ваньшу, а ну, как тятька запретит ему на вечёрки ходить? Оёёй бедная Алёнка, она так Ваньшу любит, а Ваньша её, почти, как они с Егорушкой...- проваливаясь в сон, думает счастливая Лушка.
Ваньше же не спится, как и старшему брату...
Утром, еле глаза продрал, тятька работы надавал, а сами с Гришей уехали, покосы отмерять, смотреть там то-то, решать.
Ваньша ходит, дела делает, а сам об Алёнке думает.
Вот как ему быть? Что делать? У бабушки может спросить, ну дела...
Ко двору, к вечеру, подъехал крытый возок, на таких лавочник Власов ездит, ёкнуло у парнишки сердечко, нечто прознал старый плут, что они с Алёнушкой допоздна сидели? Или что?
Приготовился Ваньша, через плетень сигануть, да в ракитнике спрятаться, ну не готов он сейчас к разборкам.
Смотрит, Лушка бежит, с огорода гусям траву рвала.
-Луш..пс...псс...
-Ваньша? Чего ты тут?
-Иди, глянь...что-то лавочник Власов к нам пожаловал, ежели что, меня дома нет, ты не знаешь где я.
-Лааадно...
Унеслась Лушка тут же бежит.
Села рядом.
-Ваньша...странное что-то творится...
-Что? Что тама?
-Это не лавочнки Власов...это...это...там мужик какой-то, мама вышла из дома и встала колом.
А потоооом...Он её дочкой назвал, сказал, чтобы в дом позвала...
-Ка кэто?
-Ну так, он маме сказал, вот слово в слово:"Ну , здравствуй...дочь моя родная, единственная". Вот ей-ей...А она ему ответила, Вань, сказала ему:" Здравствуй, папа"...и они, Вань в дом пошли.
-Мама же сирота? У барыни служила, а потом отца встретила, полюби друг друга и барыня их отпустила...Уже Гриша когда у них родился.
-Не знаю, Ваня...но я слово в слово слышала сам знаешь, слух у меня, как у охотника хорошего...
-Может войти нам, а, Луш? Мама там одна.
-Бабуля же ещё...
-Да, что там бабуля...Идём. Странно всё.
-Ага.
Луша вспомнила про шкатулку, которую в детстве звала коробочкой...
Они несмело вошли в избу.
Мама стояла у окна сложив руки, старик незнакомый сидел у стола.
Оглядел ребят, крякнул по -стариковски.
-Тоже твои?
-Наши.
-Василия?
-Конечно.
-Справные какие хоршие дети. Девчонка - то на Лукерью мать твою похожа.
Лушка вздрогнула, переглянулись с Ваньшей.
-Ну, ка кзвать величать?
-Меня Лушкой, Лукерьей, - вдруг выступила вперёд Лушка.
-Эвона как...А тебя?
-Ваньша...Иван...
-Д растуды твою..Ну Лиза, ну угодила.
Давайте знакомиться, дед я ваш, Иван Григорьевич Старовязов...
Добрый день, хорошие мои.
Обнимаю вас.
Шлю лучики своего добра и позитива.
Всегда ваша
Мавридика д.