У Макарыча на кухне обнаружился дед Гена. Был он расстроен и хмур.
— Зинаида пропала! — предупреждая вопросы, прошептал Макарыч.
— То есть как пропала? — не поверила Маша. — У них же что-то вроде медового месяца сейчас должно быть.
— Вот с этого-то все и началось, — вздохнул дед Гена.
— Да что началось-то? — Маша даже на минуту забыла про Катю, топтавшуюся у нее за спиной.
— Ругань! — дед Гена в подробности вдаваться не спешил.
Отвернулся к окну и заинтересовался стройными рядами елочек у забора.
— Неудобно ему при посторонних, — предположил Макарыч.
Тут Маша вспомнила, зачем пришла, оглянулась на Катю и предложила:
— Давайте тогда в комнату пойдем, чтобы человеку нервы не делать. У меня ведь тоже проблемы. Одна надежда на вас, Леонид Макарович.
— Ох, что-то популярен я сегодня. Не к добру это.
***
В комнате Макарыч усадил женщин на диван, сам оседлал стул напротив и потребовал:
— Ну, рассказывайте.
— Ее вот домой вернуть надо, — Маша кивнула на Катю.
— А я здесь при чем? — удивился Макарыч. — Девчонка вроде взрослая, сама до дома доехать не может? Или она у вас умственно отсталая?
— Нормальная я! — обиделась Катя.
— Все с ней в порядке, — подтвердила Маша. — Только вот она во времени потерялась. Семен говорит, леший чудит. Какой-то временной портал опять расковырял, вот и сыплются сюда люди из прошлого.
— Много насыпалось? — заинтересовался Макарыч.
— Пока она одна. Но лиха беда начала. Было уже такое лет семь назад. Семен рассказывал.
— Не застал. Ну, допустим, леший учудил. А я-то чем помогу? К бабке Варваре идти на поклон надо. Она с лесом дружбу водит, я и по грибы-то редко хожу, — пожал плечами Макарыч.
— Уехала, говорят, Варвара. Дочку в городе навещает. Неизвестно, когда назад ждать. А девчонка мается, домой хочет. Да и лешему попенять нужно, чтобы эту свою дырку во времени заткнул. Не нужны нам проблемы!
— Это верно, — согласился Макарыч. — Но я на лешего влияния не имею. Я ведь с ним даже не знаком.
— Семен говорит, что раз вы с самой Зимой приятельствуете, то и с лешим договориться сумеете. Ну попробуйте, Леонид Макарович. Лично для меня, — попросила Маша и смутилась, порозовела.
— Ну если только лично для вас, — улыбнулся Макарыч в бороду. — Тогда встречная просьба — прекратите выкать. Зовите меня Леня, ну на худой конец — Макарыч.
— Договорились, — Маша покраснела еще больше.
«Прямо как девчонка! Еще не развелась, а уже, похоже, влюбилась», — попеняла она себе мысленно.
Макарыч, впрочем, ничего не заметил, задумался.
— Как ни крути, придется, видать, к Зиме на поклон идти. Потому как сам я разговаривать с лешими не умею совсем. Не хотел я ее тревожить. Но сейчас придется. О человеческой судьбе речь, как-никак.
— А можно я с вами? — неожиданно подала голос Катя.
— Куда?
— Ну, к Зиме. Интересно же.
«Гибкий у детей ум все-таки, — позавидовала Маша. — Еще недавно рыдала, боялась. А теперь — интересно ей! Мой вот Медведик так и не смог привыкнуть, да и у прочих не у всех получается».
— Я и сам-то опасаюсь к ней идти. Зима — тетка суровая. Мало ли что ей на ум взбредет. Заморозит тебя, и будешь стоять в лесу местной снегурочкой, — тем временем отговаривал Катю Макарыч.
— Ну вас же не заморозила.
— Не заморозила. Но я ей услугу оказал, от капкана заговоренного спас.
— Леонид Макарович, — вклинилась в разговор Маша и тут же поправилась: — Леня, мы с тобой пойдем. Если что, уговорить Зиму поможем. Я замужем, считай, тридцать лет была. Уж что-что, а уговаривать научилась.
— Никак вы вопрос с мужем решили? — Макарыч, казалось, пропустил первую часть Машиной пламенной речи мимо ушей.
— Почти, но это сейчас неважно. Сейчас вот о ней думать надо, — Маша кивнула на Катю.
— Ладно, пойдемте все вместе, — сдался Макарыч. — Надеюсь, все хорошо будет.
— А дед Гена как же? — спохватилась Маша.
— Пусть у меня посидит, в себя придет. Вернемся, может, и расскажет, что приключилось. Пока одно твердит: ушла Зина, уехала. А куда ушла — не говорит.
— Ладно, — кивнула Маша и скомандовала: — Поднимайся, Катюша, пойдем твою судьбу решать.
***
Идти долго не пришлось. Макарыч быстро нашел ту самую поляну, на которой он как-то помог Зиме.
— Вы пока в сторонке постойте, — велел он. — А я ее позову. Надеюсь, придет. Она мне еще пару желаний должна.
Маша с Катей остановились под елками. А Макарыч вышел на середину полянки и позвал:
— Зима, дело есть!
— Так себе ритуал, — прошептала Катя Маше на ухо.
— А ты что хочешь, чтобы он здесь с бубном плясал?
— Нет, ну все-таки. Думала, это будет как-то по-другому, — в голосе Кати сквозило разочарование, впрочем недолго. — Смотрите, идет кто-то!
Из леса и правда вышла женщина. Только вот была это вовсе не Зима, а уже знакомая Маше рыжеволосая Осень в своем пурпурном пальто и оранжевых перчатках.
— Чего это вы раскричались, уважаемый? — поинтересовалась она. — Какая вам Зима в октябре? Нечего сестрице тут делать. Сейчас мое время.
Макарыч не стушевался.
— Дело у меня к ней. Вопрос жизни и смерти почти. Человека надо домой вернуть. И ваша сестра, надеюсь, мне в этом поможет.
— Ой, сомневаюсь, — Осень покачала головой. — С ее-то характером. Да в ее лексиконе даже слова такого нет — «помощь».
— Ну а слово «долг» в ее лексиконе есть? — поинтересовался Макарыч. — Так вот, должна она мне.
— А я, кажется, начинаю понимать, — улыбнулась Осень, и солнышко на миг раздвинуло низкие тучи. — Вы ее спаситель? Тогда да, поможет. Хоть и без удовольствия, но должной быть сестрица не любит.
— Хватит сплетничать! — раздалось неизвестно откуда.
Воздух зазвенел морозом, лужи покрылись льдом, еловые лапы над Машей и Катей побелели. Из леса вышла Зима. Шуба до пят белоснежная, лицо бледное, волосы длинные, не то блондинистые, не то седые, а глаза — ледяные, темные, словно ночь стылая.
— Макарыч, никак для желания созрел? — усмехнулась она, выдохнув морозное облачко.
— Да, похоже, созрел. Только вот не уверен, сможешь ли ты его выполнить.
«Хитер, — подумала Маша. — Знает, на что надавить. Вон она какая высокомерная. Для нее сомнения в ее силе, как красная тряпка для быка».
— Сомневаешься? — Зима подняла белую бровь, воздух остыл еще градусов на пять. — Это ты зря. Я ведь и осерчать могу.
— Да ни в коем разе, — заторопился Макарыч. — Ты меня сейчас насмерть заморозишь, говорить не смогу.
Зима щелкнула пальцами, немного потеплело.
— Ну, говори!
— Ты ведь на лешего влияние имеешь? Не знаю вашей иерархии, но предполагаю, что ты выше него по статусу, — Макарыч перешел от сомнений к лести.
— Допустим.
— Он тут по осени заскучал, да от скуки портал в прошлое проковырял. Аккурат на лесной дороге. Вот и проваливается туда народец. Пока одна девчонка к нам попала, но ведь и другие могут. Нам бы девочку домой отправить, да портал этот ненужный заштопать. Повлияй на лешего, а?
— Вздорный старик, — возмутилась Осень, до сих пор тихо слушавшая разговор. — Нет, ну правда! Совершенно меня затретировал. У него от моей погоды, видите ли, сплин! Тьфу! Слушай, сестренка, и правда, поговори с ним. Может, ты ему мозги вправишь. Надоел он с чудачествами своими.
— Уговорили, — согласилась Зима.
Она выглядела довольной.
— Чего вы там под елкой жметесь, пошли уж к лешему вашему, — приказала она Кате и Маше.
***
Лешего они застали в паршивейшем настроении.
— Чего надо? — пробурчал он, разглядывая визитеров.
— Ты с кем разговариваешь? — возмутилась Зима, и на голову лешего плюхнулся целый сугроб.
— Ох, извини, не признал, — залебезил тот. — Ты понимаешь, депрессия у меня осенняя. И развеять ее нечем.
— Дурная у тебя депрессия, а не осенняя. От безделья маешься. Лучше бы в лесу у себя прибрался! А то черт ногу сломит! — возмутилась Зима.
— Уже сломил, — вздохнул леший. — То есть сломал. Обещал по шее дать, когда ходить сможет.
— Ладно, это дело десятое. Я по другому вопросу. Ты чего же это творишь, старый? По что людей из прошлого в Загадку дергаешь? Самому скучно, решил и им головную боль устроить?
— Вы же обещали... — вставила Маша свое слово.
— Обещал! И не удержался. Открыл опять эту дыру во времени. Хотел развлечься. Да только в этот раз радости никакой. Никто ни с кем не скандалит, никто никого не обижает. Живут себе тихонько. Одну девчонку-хамку только и выловил.
Катя сделала шажок назад, со страхом разглядывая лешего, который и так-то выглядел непривычно: в зеленой бороде, похожей на мох, одежка сродни камуфляжу, ботинки высокие, словно из коры пошитые. А от раздражения он будто еще и в росте прибавил.
— Ты не пузырись, — топнула ножкой Зима. — Я уже тебе лекарство от скуки предложила. Вот и займись. А девчонку назад отправляй. И дыру свою временную давай штопай. Ишь, нашелся судья человеческим жизням. Даже я себе такого не позволяю. И Осень прекращай обижать. Жалуется.
Леший угрюмо молчал.
— Ты слышишь, что говорю? — рассердилась Зима. — Исправляй свои косяки, а то заморожу сейчас лет на десять. За мной не заржавеет.
— Ладно, иди давай сюда, — леший посмотрел на Катю. — Да не бойся, не съем. Я таким не питаюсь.
Маша подтолкнула ту вперед:
— Удачи. Иди домой: мамке помогай, бабушку не забывай. Цени тех, кто тебя любит.
— До свидания, и спасибо за все, — прошептала Катя и несмело шагнула навстречу лешему.
Тот нетерпеливо взял ее за руку, сделал с десяток шагов по лесной дороге и исчез. Появился уже через секунду, один без Кати.
— Довольны? Собственноручно на место доставил, чтобы уж наверняка.
Потом сделал несколько пассов руками над дорогой, что-то бормоча себе под нос. Сверкающие нити возникли и исчезли.
— Закрыл я проход!
— Вот молодец, — похвалила Зима. — Больше не открывай! Лучше хозяйством своим занимайся. А то совсем запустил. На людей стал похож. Те в телефоны да в телевизоры сутками пялятся, а ты вон дыру во времени под это дело приспособил. Нашел себе ток-шоу! Мозги от них размягчаются.
Потом она посмотрела на Макарыча, подняла тонкий, похожий на сосульку, указательный палец.
— Одно желание я тебе осталась должна. Надумаешь — приходи, рассчитаемся. — Сказала и исчезла.
— Нам тоже пора, Леня, — Маша взяла Макарыча под руку. — У нас там дед Гена, пойдем.
Макарыч кивнул, накрыл Машину озябшую руку своей, и они тронулись в обратный путь.
«Эх, хорошо-то как, красиво, — думала Маша. — Жаль, что проблемам конца-края не видно. Некогда личной жизнью заняться. Ладно, разберемся, что там у наших молодоженов приключилось, потом на развод с Медведиком заявление подать надо. Можно даже через Госуслуги. Детей у нас нет, имущественных споров тоже. Так что должны быстро развести. Ну а там уж, может, и для романтики время найдется».
Она и не заметила за раздумьями, как они вернулись к нарядному дому Макарыча. Дед Гена маячил в окне. Они поспешили к нему. Надо было выяснить, куда же делась баба Зина.
Автор: Алена Слюсаренко