Вот уж угораздило, подумал Полещук, когда его привезли в «Аль-Мансуру», центральную тюрьму Адена. Он вспомнил какие-то советские кинофильмы с тюремными нравами, паханом, блатными и прочими криминальными авторитетами.
У Полещука сняли наручники, отобрали наручные часы, поясной ремень, а про шнурки на туфлях, наверное, забыли. Все, как в кино, подумал он, наверное, во всех тюрьмах мира эта процедура одинакова. Страха не было, лишь какая-то неопределенность и, наверное, идиотское любопытство.
В камере, куда его привели, было три человека. Как сразу определил Полещук, один из них был индийцем, второй – явно арабом, а третий, неопределенной внешности, непонятно кем. Вот этот то, непонятно кто, первым подошел к вошедшему в камеру Полещуку и спросил на английском языке: «Сигареты есть?» Нет, ответил Полещук, и тут же ощутил скрытую в этом человеке агрессию. И насторожился в ожидании нападения. И не ошибся.
Этот, непонятно кто, бросился к нему с кулаком в правой руке. Ну, это мы проходили, мгновенно мелькнуло в голове Полещука вспоминание об уроках мастера спорта по самбо в институте, и он привел классический приём, перехватив руку на излом и ударив противника ногой в промежность. Сокамерник заорал и оказался на полу. Добивать противника ногой, как надо, Полещук не стал. Тем более, что индус стал стучать в дверь камеры, а араб тащил его за одежду, пытаясь остановить.
Что-то часто мне приходится защищаться от непонятно кого, подумал он, в какую-то черную полосу попал…
Вошел охранник, быстро все понял, спросил Полещука на арабском, нужна ли ему помощь, получил ответ, что все нормально, посмотрел на пытающегося встать с пола человека, и вышел из камеры.
- Ты кто? - Спросил этот человек, поднявшись со стоном и держа руку на промежности.
- Я русский военный, - ответил Полещук, - еще кто-нибудь попытается напасть на меня, просто убью. Я это умею.
Полещук сказал это на английском языке, а затем повторил на арабском. Он заметил, как дернулся араб и кивнул, понимающе, индиец. Похоже, здесь нет паханов и авторитетов, как у нас, подумал Полещук, но надо отсюда валить. Но как?
Он прилег на койку, вспомнив, что в таких местах она называется шконкой, а как здесь, в Йемене, конечно, не знал. Ни на одном языке. Полещук, понимая куда он попал, не упускал из внимания своих сокамерников, особенно, человека, напавшего на него, а теперь корячившегося, пытаясь залезть на койку.
В душной камере было тихо, как будто ничего не случилось. Спертым зловонным запахом, казалось, пропитались грязные стены камеры. Не помогало даже открытое зарешеченное окошко у самого потолка.
Неожиданно к Полещуку подошел араб и спросил: «Вы правда русский? Я из Сирии, был в армии, сержант, вот принесла нелегкая в этот Йемен…Поймали ни за что. Будто наркотой торговал…»
Полещук, никому не доверяя, тем более в тюремной камере, пожал руку сирийцу и сказал: «Ничего, друг! Мы оба с тобой военные люди, значит прорвемся!» А сириец, незаметно указав пальцем на человека, наконец устроившемся на койке, сказал: «Это нехороший человек, откуда он я не знаю, но он настоящий преступник, берегись его!»
Раздался стук в дверь камеры и открылось форточка – «кормушка». В неё заглянул охранник и крикнул «еда» на арабском языке. А чтобы было более понятно, постучал алюминиевой миской по откинутой дверце форточки.
Еда в виде риса с подливкой показалась Полещуку несъедобной, поэтому он пожевал кусок лепешки и запил водой. Зато оба его сокамерника, видимо, очень голодные, стремительно опустошали свои миски. Ложки не предусматривались, поэтому они орудовали кусками лепешек. Полещук подозвал сирийца и отдал ему свою миску с рисом. Тот кивнул в знак благодарности. Второй сокамерник, увидев это, скривил рот и отвернулся…
Полещук лег на койку и задумался. Мысли были разные, не самые хорошие, а разве могут они быть другими в тюрьме? Как его угораздило попасть сюда? А все началось с Айши, без сомнения решил он, проявил слабость - уж больно соблазнительная девушка! Нет, не с Айши все началось, а с Сокотры, где мы побывали с полковником на рекогносцировке. Там, в заливе Хаулаф наши собираются строить военную базу. Это оказалось интересным и майору Хадару из колледжа, и Айше. А потом последовало задание от наших и появились неизвестные мордовороты... Но зачем они застрелили Маргарет? – оставался вопрос. – И подставили меня с пистолетом в руке.
Полещуку очень хотелось есть и курить, он поднялся с жесткой шконки и с тоской посмотрел вверх, на зарешеченное окошко. Но больше всего ему хотелось покинуть эту вонючую камеру аденской тюрьмы «Аль-Мансура» и выпить стакан водки. Или виски.
Полещук вспомнил Египет, свой блиндаж на Суэцком канале, воздушные налеты «Фантомов», веселое время в Каире, работу на ГРУ, израильского спецназовца, которого он застрелил… А теперь я в тюряге, констатировал он, и не представляю, как из нее выйти.
- Русский, на выход! – громко сказал охранник на арабском языке, со стуком открыв кормушку. – На допрос.
Он открыл дверь камеры, защелкнул на руках Полещука наручники и повел куда-то по коридору, тыча резиновой дубинкой в спину. В кабинете, похожем на камеру, за исключением отсутствия шконок, раковины и угла для параши, было просторно. И даже воздух не такой вонючий, подумал Полещук. Ближе к противоположной от входной двери стене находился стол и две лавки, жестко прикрепленные к полу. За столом сидел мужчина арабской внешности, лет сорока с седыми висками, одетый в белую рубашку с коротким рукавом и темные брюки. На столе лежали какие-то бумаги, а рядом с лавкой примостился кожаный портфель. Но главное, что бросилось в глаза Полещука, была пепельница и пачка сигарет «Радфан».
- Здравствуйте, - поздоровался на арабском языке мужчина, приподнявшись. – Меня зовут Мухаммед Абдель Хамид, я – следователь по вашему делу. Мне сказали, что переводчик не нужен, так как вы свободно владеете арабским языком. Присаживайтесь!
- А, можно курить, господин следователь Мухаммед? – сходу спросил Полещук. – Извините, долго не было возможности, совсем измучился без сигарет. Можно?
- Да, да, конечно, - ответил следователь и протянул Полещуку сигареты и зажигалку.
Полещук с наслаждением закурил и сказал следователю:
- Спасибо! Переводчик, как вы, господин Мухаммед, видите, нам для общения не нужен. Я свободно владею арабским языком, парой его диалектов и, конечно, английским.
- Браво, я восхищен! – сказал следователь. – Но мы, господин Александр, общаемся в тюрьме «Аль-Мансура» отнюдь не для констатации ваших знаний арабского языка. Вы, русский офицер, подозреваетесь в убийстве британской подданной Маргарет Смит. – Он заглянул на свои бумаги и сделал какую-то пометку.
- Надеюсь, у вас есть информация о том, что её убил не я, а другой человек? – спросил с удивлением Полещук.
- Кто? Вы кого-то подозреваете? – Следователь закурил «Радфан», - ведь пистолет оказался в вашей руке.
- Да, вы правы, - сказал Полещук, - я был без сознания, меня ударили, потом нашла полиция с пистолетом в руке. Рядом с убитой Маргарет. Разберитесь, пожалуйста, господин Мухаммед! Там замешаны другие люди.
- Так, - остановил его следователь, - давайте я все-таки заполню протокол допроса. – Он взял ручку и посмотрел на Полещука. – Начнем с начала: ваше имя, фамилия, дата рождения, национальность, вероисповедание…
Когда протокол был заполнен, следователь Мухаммед Абдель Хамид дал его прочитать Полещуку и расписаться на каждом листе. Полещук прочитал, заметил и исправил ошибки в арабском языке (чему следователь был чрезвычайно удивлен) и расписался.
- Господин Александр, я вынужден вас покинуть, чтобы отдать материал судье. Это наше нынешнее законодательство, прошу вас вернуться в камеру и подождать решения судьи. Думаю, долго ждать не придется. Ведь по нашему новому законодательству, решение должно быть принято в течение 24 часов с момента задержания.
Следователь позвал охранника, который сопроводил Полещука обратно в камеру. И дал полпачки сигарет «Радфан» с коробком спичек.
Возвращение Полещука в камеру с сигаретами было триумфальным: сириец едва не заплакал от радости, закурив сигарету, индиец улыбнулся, и все посмотрели на третьего сокамерника, который, понурив голову, подошел к Полещуку, взял сигарету и тихо сказал «извини».
Через два часа Полещука сопроводили в знакомый ему кабинет, где за столом сидел Мухаммед Абдель Хамид. Они поздоровались, следователь жестом предложил Полещуку сесть за стол и подвинул ему пачку сигарет.
- Можете курить, Александр, - сказал он. – И ознакомьтесь с вердиктом судьи. – Следователь показал на лист бумаги.
Полещук закурил и, заметно волнуясь, стал читать решение судьи. Содержание было коротким и «подозреваемый в убийстве британской подданной Маргарет Смит» понял, что его передают в руки британских властей для проведения следствия и определения наказания. Он вопросительно посмотрел на следователя Мухаммеда.
- Да, да, - кивнул головой следователь. – Такой вот юридический казус получился: ни вы, Александр, ни убитая женщина не являетесь гражданами НДРЙ, а также не являетесь мусульманами. То есть, вас не может судить шариатский суд, который сейчас практически не действует в стране, а новое законодательство еще в процессе разработки.
- И что теперь будет со мной? – спросил Полещук, загасив в пепельнице окурок сигареты.
- Мы свяжемся с британским консульством, и англичане должны будут вас забрать. А пока придется подождать в камере.
- А, советское посольство вы, надеюсь, известили насчет моей передачи англичанам?
- Не сомневайтесь, Александр, - ответил следователь, - ваши уже в курсе, копию вердикта отправили в русское консульство. И последнее на прощание: признаюсь, я уверен в том, что вы не причастны к этому преступлению. Мне очень приятно было общаться с вами, грамотным и умным человеком…
Владимир Дудченко. Редактировал BV.
Все главы повести читайте здесь.
======================================================
Друзья! Если публикация понравилась, поставьте автору лайк, напишите комментарий, отправьте ссылку другу. Спасибо за внимание.
Подписывайтесь на канал. С нами весело и интересно.
======================================================