Продолжение. Начало здесь
День восьмой. Хочу домой!
Солнце за окном светило все ярче, словно отыгрываясь за предыдущие дни. Уже с утра на улице было жарко, а к обеду жарило так, что асфальт обжигал ноги даже через подошву обуви, а раскаленный воздух не позволял заставлял дышать мелко и часто. Даже тени было невыносимо, а на солнце – невыносимо вдвойне.
─ Парилка!
─ Духовка!
─ Баня!
Пациентки отделения страдали и безостановочно жаловались, санитарки расставляли в коридоре вентиляторы, а медсестры призывали пить как можно больше воды и держать окна и двери открытыми нараспашку.
─ Ого! ─ весело удивилась медсестра, заглянувшая в палату №13. ─ Да у вас здесь единственная палата, где нормально дышать можно. И не жарко почти – тенек такой приятный.
─ Это точно, ─ подтвердили Рита, когда она ушла. ─ Вполне комфортно. Я считаю, стоило ради этого немного померзнуть. Зато сейчас все изнывают от жары, а нам хорошо.
─ Хорошо, ─ кисло улыбнулась Мила. ─ Только я уже что-то домой хочу… Ань, расскажешь сегодня сказочку, чтобы не так грустно было?
─ Расскажу. И, кстати, есть у меня история как раз на эту тему.
В «лихие 90-е» Аня была подростком. И, надо сказать, не самым простым подростком. Она и сама не могла сказать, почему вдруг, разом, за один год, из милой девочки с трогательными косичками превратилась в упертую, несговорчивую, хамоватую девицу. Успеваемость в школе резко полетела вниз, хорошо хоть музыкалку успела окончить, а то бы точно бросила.
Старшая сестра, Таня, как-то незаметно для всех проскочила этот трудный возраст, не доставив родителям абсолютно никаких проблем. Так, порыдала пару раз из-за несчастной первой любви – и всё. Сейчас она уже окончила школу и поступила в институт. И не абы куда, в сам МГУ. На филфак.
Зато с младшенькой, Аней, родители хлебнули лиха по полной, словно, девчонка отрывалась за себя и за сестру.
Прогулы, вызовы в школу из-за отвратительного поведения и хамства, драки с одноклассниками, разбитые стекла, сломанные двери – даже не верилось, что хрупкая невысокая девушка могла творить подобное. Дома было не лучше. Ужасная музыка на всю катушку («как ухватом по заслонке бьют,» - вздыхала баба Зоя), вызывающий макияж, какие-то собачьи цепи на шее, шипы, заклепки… А позднее возвращение домой? А запах табака от одежды? Тот, кто смотрел фильм про Аварию, дочь мeнтa, тот поймет, что вытворяла в пятнадцать лет Аня.
Родители не понимали ничего. Где они ошиблись? В чем упустили? Почему с Таней таких проблем не было, ведь они же родные сестры!..
А Аня, казалось, вовсе разучилась нормально разговаривать – только на повышенных тонах, с вечным раздражением, презрительными взглядами и тяжелыми вздохами, словно родители были ментально неполноценными.
Возможно, если бы это произошло лет на десять раньше, Аню бы просто физически наказали и заперли дома. А если бы на десять лет позже – то родители бы почитали в интернете, как справляться с проблемами подросткового возраста. Да и психологическая помощь к тому времени стала гораздо доступнее. А, самое главное – уже было понимание, что, чаще всего, подростку просто нужна помощь. Он и сам не понимает, что с ним и не рад, что так себя ведет.
Но это были 90-е. И родители Ани, которые и так сходили с ума от того, что творилось в стране, сбившиеся с ног с поисках хоть какого-то способа заработать, ведь на основной работе зарплату приходилось ждать месяцами, пользовались привычными и знакомыми методами.
А именно – ругались до хрипоты, подчас обзывая дочь такими словами, от которых покраснел бы даже портовый грузчик. А, когда Аня выкрикнула, что родители ей надоели, и она видеть их не хочет, отец дал ей пощечину.
Этого девица в шестнадцать лет вынести не смогла и на следующий день, взяв с собой минимум вещей и все деньги из своей копилки, исчезла из дома. Даже записки не оставила.
Как выяснилось уже следующим утром, одновременно с ней пропала ее одноклассница и лучшая подруга – Настя.
Впрочем, поступку Насти никто сильно не удивился. Девочка была из неблагополучной семьи. Ее родители часто и помногу выпивают, забывая купить дочери не только новую одежду, но даже иногда и еду. Настя вечно выглядит бледной и не слишком здоровой. Да и синяки на ее руках замечали не раз. Правда, она говорила, что это она сама упала, однако на травмы от падения это было похоже меньше всего. Видимо, девочка выгораживала отца. Или мать. Или обоих.
Настя и раньше сбегала из дома. Правда, тогда она пропадала максимум на сутки, родители даже не всегда замечали ее отсутствие дома. Да и сейчас они хлопали глазами и разводили руками, бормоча что-то вроде «да куда она денется». «да в школе», «да у подружки своей».
А вот Аня… Хорошая семья, интеллигентные совершенно непьющие родители. У Ани было всё: и модная одежда, и косметика, и магнитофон, и куча кассет. Ей даже «химию», химическую завивку разрешили сделать. И второй прокол в ухе. Вот, спрашивается, чего ей не хватало-то?..
Заплаканные родители Ани подали заявление в милицию и в предынфарктном состоянии выслушали речь о том, что шансов мало. Еще меньше – найти девочку живой и здоровой. Время, знаете ли. Такое… Неспокойное… А в милиции людей не хватает…
Мама рыдала, папа стискивал зубы и хватался за сердце, обвиняя себя в произошедшем. Оба они литрами пили валерьянку. В квартире стоял запах лекарств, уже дважды приезжала скорая – снижать зашкаливающее давление. Маме даже предложили госпитализацию, от которой она тут же отказалась. А вдруг по телефону позвонят и скажут что-то про Аню? Нет. Никуда ехать нельзя. Надо сидеть дома и ждать.
Прошла неделя. О пропавших девочках не было ни слуху, ни духу, несмотря на объявленный всероссийский розыск. В милиции разводили руками: сами понимаете… Начало апреля… В ночное время температура еще уходит в минус, да и днем еще не слишком жарко. В общем… Надежды нет.
Маме позвонили с работы и сказали, что все понимают и очень сочувствуют. Однако, дела не ждут. Надо выходить.
В те годы пропускная система государственных учреждений была часто не на высоте, а где-то и вовсе отсутствовала. Поэтому в некоторые заведения совершенно спокойно захаживали коробейники, продающие постельное белье, посуду, духи без опознавательных знаков, косметику с резким химическим запахом и подозрительно дешевое золото. А еще, правда, гораздо реже, захаживали всякого рода сектанты, правда вели себя тихо, улыбались и оставляли буклеты.
Надо было такому случиться, что в тот самый день, когда мама Ани вернулась на работу, в обеденный перерыв к ним в кабинет зашел странный тип, который утверждал, что он самый настоящий экстрасенс и ясновидящий по имени Яролик.
Выглядел он, прямо сказать, несолидно. Лет двадцати пяти, высокий, тощий, очень сутулый, давно не стриженый, лохматый, в очках с толстыми стеклами. Его одежда была какой-то серой, вытянутой и как будто очень сильно поношеной.
─ Идите отсюда, мужчина, не до вас! ─ отмахнулась Валентина Ивановна, дама средних лет, не отрывая глаз от калькулятора. ─ Мы во все это не верим! Мы экономисты!
─ И не надо, ─ совсем не обиделся Яролик и как-то светло улыбнулся. ─ Я просто прямо сейчас помогу одной из присутствующих здесь. Бесплатно! Реклама. И оставлю свои визитки… Вот ей, - он так резко повернулся к мама Ани, что та вздрогнула.
Она испуганно посмотрела на Яролика и покачала головой. Несмотря на это, экстрасенс быстро подошел к ней, взял ее за руку и прикрыл глаза.
─ Жива, ─ сказал он через несколько секунд и снова улыбнулся. – Точно жива! Не скажу где именно она… Где-то не слишком далеко… Поле… лес… Деревня, что ли? Не пойму… ─ он открыл глаза. ─ Хотите, я ее верну? Фото есть?
В полной тишине женщина протянула ему фотографию Ани – ее фото в рамке стояло на столе. Яролик закрыл глаза, поводил рукой над фотографией и, резко выдохнув, сказал:
─ Всё. Завтра утром или сегодня вечером вернется.
Он положил на стол несколько визиток и, не прощаясь, ушел.
─ И ты вернулась? ─ ошеломленно спросила Леся.
─ Ага, ─ невесело усмехнулась Аня. ─ В тот же день. На последней электричке. Мы ведь все это время были на даче. Словом… У Насти парень был, так это его бабушки. Он навещал нас, еду привозил. Холодно, конечно, было. Мы ведь печку топить не умели, да и боялись, что дым нас выдаст. Около обогревателя спали… В одежде прямо… И думали, что дальше делать. Учиться? Работать? В другой город рвануть? А в тот день мне прямо как что-то по голове шибануло – хочу домой! Хочу, и всё!.. Ни есть, ни пить, ни спать – одна навязчивая мысль. Домой. Как будто сила какая-то тянет, а сопротивляться ей с каждым часом все труднее… В общем, реву и ничего сказать не могу – домой да домой. Так и поехала…
─ А дальше?
─ А дальше как-то наладилось у нас. Я за ум взялась, родители кричать перестали…А! А вот Настя домой не вернулась – к тому парню жить ушла, они расписались потом.
─ А экстрасенс? ─ подала голос Мила.
─ выбросили его визитки, ─ вздохнула Аня. ─ Испугались. Сказали, что колдун, а от них лучше держаться подальше…