Первые две части рассказа:
Подружка госпожи Зоры, пергидрольная[1] блондинка Живка[2], рассказывала, как ей удалось получить разрешение от мужа на окрашивание.
- Нелегко мне пришлось, милая, но я все время была рядом с ним, ластилась к нему, убеждала, пока он не сдался. А знаешь, что лучше всего помогло? Массаж лица.
- Мужу?
- Конечно. Только так он и согласился. Сама попробуй.
- И в самом деле хорошая мысль.
Тем же вечером госпожа Зора пытливо всматривалась в лицо мужа.
- Что ты так на меня смотришь?
- Ой, у тебя морщинки вокруг глаз. Как думаешь, массаж тебе поможет? Или ждешь, пока они превратятся в борозды?
- Ну и пусть. Мы мужчины иначе устроены, чем вы, женщины. Нам нравятся морщинки. Это знак интеллектуального труда и напряженных размышлений.
- Можешь блистать интеллектом сколь угодно, но именно потому, что ты умный человек, тебе и нужно заботиться о своем внешнем виде.
- Ага, буду прихорашиваться как женщина.
- Пожалуйста, можно я помассирую тебе немного лицо? Вот увидишь, нигде морщинок не будет. Знаешь, как мне массажистка массаж делает, я хочу тебе также сделать.
- Перестань, прошу тебя. Зачем мне массировать лицо?
- Ну, дай я попробую. От тебя не убудет. Ну, вот. Сейчас разомну все морщинки. Подожди-ка, крем только возьму. Видишь, вот тут морщинки, и тут, сейчас их не будет. А теперь помассирую с другой стороны. Сиди тихо, пожалуйста. Вот увидишь, как у тебя лицо засияет. Буду тебе делать массаж два раза в неделю, и увидишь, как все морщинки исчезнут.
- Мужчины так не делают.
- Почему не делают? Вот моя парикмахерша клянется, что мужчины делают массаж. Больше скажу, еще и маникюр, и педикюр делают. А сейчас я слегка похлопаю тебя по лицу и побрызгаю одеколоном. Ну-ка, посмотрись в зеркало.
- А неплохо вышло, какой у меня свежий цвет лица.
- Конечно, расцветешь скоро. Фу, какая я плохая жена! Преображаю тебя, а вокруг - одни молодые чиновницы.
- Ты же меня знаешь.
- Может, знаю, может, нет. Только всем известно, что происходит там, в ваших канцеляриях. Если станешь еще привлекательнее, это уже опасно… Но я так хочу, чтобы ты всегда был красивым, хотя вот ты не хочешь, чтобы я похорошела.
- Правильнее скажи, покрасила волосы. Ты все еще не оставила эту затею?
- Когда вижу, как другие женщины красятся, думаю…
Зазвонил колокольчик.
- Кто это?
Госпожа Зора идет отворять и восклицает:
- Ой, а вы откуда? Какой приятный сюрприз.
Это была ее подруга Вида[3] с мужем Чедой[4].
- Мы от мамы идем. Пробыла у нее весь день, а потом Чеда пришел, мы на ужин остались, а после ужина мама и папа, знаешь ведь, они старенькие уже, спать собрались. А мы сюда пошли, свет увидели, и я говорю Чеде: «Давай зайдем в гости». Вы ведь еще спать не собираетесь?
- Какое спать! – воскликнул Драго. – Я сегодня немного поспал после обеда, знаю, что теперь долго не усну. Давайте лучше немного посидим.
- Что будете: чай или кофе? – спросила госпожа Зора.
- Чудесно, я буду чай…
- И я тоже хочу чаю.
- А знаешь, Зора, что скажу? Вот вы сейчас удивитесь… Завтра пойду красить волосы. Хочу хной покрасить, хватит уже терпеть этот седой ужас на голове.
- Давно пора, сколько я тебе говорила и убеждала.
- Да зачем тебе краситься? Вида, тебе так идет седина, - сказал ей Драго. – У тебя юное лицо, только вот седина ранняя.
- Лицо юная, а волосы седые. Не говори мне ничего. Посмотри-ка на Чеда. Волосы черные как смоль, я рядом с ним белая как старушка.
- А ты что на это скажешь, Чедо?
- Разрешил, пусть делает, как хочет.
- Слышишь, Драго, Чедо вот разрешил. А мне ты не позволяешь краситься.
- Ну ладно, я могу понять, почему Вида хочет покрасить седые волосы, но чем тебе не угодили твои чудесные черные волосы?
- Я стала бы еще прекраснее. Скажи ему, пожалуйста, Вида, что мне пойдет светлый цвет волос!
Под столом она незаметно толкает Виду ногой.
- Ой, да, ты стала бы просто красотка. Черные глаза, золотистые волосы, отчего же, Драго, не разрешишь?
- Хватит, Вида, не надо Зору еще подстрекать. Представить не могу, чтобы моя жена, моя любимая брюнетка, вдруг стала блондинкой. Ну, как если бы мы Чедой вдруг покрасились в рыжий. Поэтому я против, она мне такой не понравится.
- А вот я вам сейчас покажу, как бы я выглядела.
- Опять принесешь свои образцы волос. Неужели ты их не выбросила?
- Нет, не выбросила. Посмотри-ка, Вида, на эти золотые локоны. Вот, приложу их к лицу.
- Ох, красота-то какая! Боже, Драго, у тебя глаз что ли нет?
- Слушай, Чеда, слушай, это все их женский сговор. Хочет, чтобы Вида меня убедила, что ей так лучше.
- Я бы сразу так покрасилась, и Чеду не стала бы спрашивать, если б не моя седина.
- А при чем здесь седина?
- Потому что, когда волосы седые, они окисляются, появляется зеленый оттенок. А вот Зоре очень пойдет светлый цвет.
- Да почему ты не пускаешь ее краситься? – добавил Чеда.
- Неужто и ты против меня?
- Напротив, я за тебя. Я с женой так договорился: разрешаю ей покраситься, но при условии, что она не злится, если я буду поглядывать на других женщин.
- Ой-ой, поглядывает он на женщин! А недавно в таверне? У меня на глазах флиртовал. Ой, Зора, что я тебе расскажу. Сейчас, рукоделье только достану, чтобы время зря не терять.
- Что вяжешь?
- Шаль… Знаешь, давеча пришли мы в таверну, зашли две девушки, все на них сразу стали оборачиваться. Сели они обе прямо напротив нашего стола, а у моего-то сразу глаза загорелись.
- Какие глаза? Сидел себе тихонько.
- Ага, Чеда, думаешь, я не замечаю ничего. А как увидишь красивых девушек, сразу же краснеешь, бледнеешь. Да это были дамы определенного сорта…
- Ой, что вы знаете замужние дамы! Как завидите красивую девушку, сразу думаете про нее плохое.
- А ты думаешь, приличные девушки? Времени полдесятого, две девушки одни шатаются по тавернам. Это же просто отвратительно. Уставились на Чеда, и ничего, что рядом с ним жена сидит.
- Откуда же в таверне знать, кто кому кем приходится.
- Да знаю уж. Видно же по поведению. Разве стала бы замужняя женщина пускать кольца дыма в мужчин? А потом, когда они вышли, я видела, как за ними побежала толпа мужчин. И ты бы побежал, да я рядом была. Потому, Зора, и хочу покраситься. Хочу выглядеть моложе.
- И я хочу, да Драго не дает.
- Еще разрешит… А что это ты, Драго, сегодня вечером весь будто светишься? Только хотела тебе сказать: помолодел, похорошел.
- Так и я смотрю, - поддакнул Чеда. – В чем твой секрет?
- Я его секрет, - отвечала госпожа Зора, обнимая мужа. – Скажите, разве не красавчик?
- Не надо мне тут льстить. Я просто выспался и отдохнул.
- А когда все признают, что ты писаный красавец, тогда ты и мне позволишь стать хорошенькой?
- Хватит уже, потом поговорим.
После они перешли на другие темы, пили чай, сыграли партию в домино и разошлись.
На прощание Зора шепчет Виде:
- Замолви словечко обо мне.
И Вида бросается в бой:
- Слушай, Драго, а пусти Зору завтра со мной в парикмахерскую.
- Нет, нет, надо подумать хорошенько. Никак не могу смириться с этим.
Лежа в постели, госпожа Зора думает: «Уступает ведь, уже уступает, нужно еще немножко терпения. Я все равно покрашусь, муженек, сам меня об этом попросишь».
Продолжение далее...
[1] Пергидроль (перекись водорода) – впервые была применена для окрашивания волос в 1867 г. французским парикмахером Леоном Пого.
[2] Живка – сербское женское имя, в переводе «живая». Такое имя давали первому ребенку в семье, в которой долго не было детей.
[3] Вида – женское имя, имеющее древнеримское происхождение, означает «видящая»
[4] Чеда (Чедо) – сербско-хорватское имя, означающее «чадо»
#Милица_Мир-Ям #Сербия #Первый_снег #сербская_литература