Свекровь небрежно отшвырнула душевный подарок, даже не взглянув на него толком.
Ирина подняла плед, отряхнула от каких-то крошек и прижала к груди.
— Господи, как же больно… Как унизительно и больно-то…
***
Готовиться к своему юбилею Раиса Андреевна начала за месяц до торжества. Вся семья знала, круглая дата — это святое.
— Артемушка, — говорила она сыну, — ты же понимаешь, что маме хочется чего-то особенного? В том ювелирном, ну, который в центре, есть чудесная брошь. Я даже номер витрины записала...
Ирина отвернулась к плите.
— Вот так всегда, — подумала она. — Прямым текстом... И Артем, конечно, пообещает. А потом мы будем выкручиваться, считать каждую копейку…
— Бабушка опять про украшения? — спросил у нее сидевший за уроками десятилетний Никита, когда она вошла в детскую.
— Ага.
— Слушай, мам, а почему она всегда такие дорогие подарки просит?
— Ну вот и что ему ответить? — подумала Ирина. — Что его любимая бабуля привыкла измерять любовь деньгами? Что после смерти деда, владельца успешной турфирмы, она так и не смогла принять более скромную жизнь?
— Люди разные, сынок, — сказала женщина, — и у каждого свои представления о счастье. Бабушке вот кажется, что оно заключается в дорогих вещах.
— А у тебя какие? — Никита внимательно посмотрел на мать.
Ирина задумалась. Раньше она ответила бы без раздумий, близкие люди, дети, мир в доме. Но сейчас... Сейчас ей хотелось еще и уважения. Простого человеческого уважения.
— Чтобы близкие были здоровы, чтобы в доме был лад, — наконец ответила она.
— Во-во! Чтобы бабушка не ругалась! — добавил Никита, и в его голосе прозвучала такая взрослая усталость, что у Ирины защемило в груди.
***
Как-то в доме Ирины и Артема состоялся традиционный воскресный обед. Раиса Андреевна восседала в кресле и вещала о предстоящем юбилее, а двенадцатилетняя Полина помогала матери накрывать на стол.
— Мама, что ты имеешь в виду? — спросил Артем.
— Да ничего особенного, — усмехнулась старушка. — Просто Ирочка твоя готовит... Ну… как сказать... Без фантазии, что ли. И это странно, ты нормально зарабатываешь, да и у нее неплохая работа. А питаетесь как бедняки.
— Вот так… — подумала Ирина. — Началось...
И действительно, началось. Раиса Андреевна критиковала абсолютно все, и мясо подано просто так, а не под нужным соусом, и помидоры нарезаны не те, и чай подают явно дешевый, и торт стоит от силы рублей пятьсот…
— Вот что, Раиса Андреевна, — не выдержала Ирина,— если вам так не нравится моя готовка, то кто вас заставляет терпеть эту пытку? Не приходите к нам обедать!
— Ира! — Артем бросил на жену предупреждающий взгляд.
— А что я не так сказала?! — возмутилась женщина. — Всегда и все вам не так, всегда и все!
— Вот видишь, Артемушка, — Раиса Андреевна театрально вздохнула, — я же говорила, что она меня не любит. Родную свекровь не любит!
— Мама, ну что ты… Ира! — в голосе Артема звучал упрек.
— Что? — спросила Ирина. — Я понимаю, тебе все равно, что твою жену унижают в твоем доме, но…
— Да мне не все равно! — воскликнул Артем. — Просто… Ну зачем ссориться из-за какой-то ерунды?
— Не я ссору начала, — сухо заметила Ирина.
— Ну да, конечно же, виновата я! — обиделась свекровь. — Вот что, дорогие. Раз я тут всем мешаю… Пойду-ка я лучше! Хорошего всем вечера!
— Мама… ну зачем ты так… Ира! — Артем, как и все эти годы, мучительно метался между ними.
— Нет, пойду! — сказала свекровь. — В доме, где меня куском хлеба упрекают, мне делать нечего!
— Да никто вас ничем не упрекает, ну что вы в самом-то деле? — сказала Ирина.
— Что я? — прищурилась свекровь. — Вру? Сочиняю? То есть, я не только разжигательница конфликтов, нахлебница и критиканша, но еще и врушка?!
— Мама! Ира! — метался несчастный Артем.
— Нет, я пойду!
Свекровь решительно поднялась из-за стола, запретила сыну провожать себя и ушла.
— Ну вот зачем ты ее выгнала? —возмущенно спросил Артем?
— Я выгнала?! — Ирина внимательно посмотрела на мужа. — Артем, ты в себе ли?
— Ира, она пожилой человек, — сказал муж уже чуть спокойнее, — потерпеть разве нельзя было?
— Не такой уж она и пожилой человек, — заметила Ирина, — ей не девяносто лет, а всего-навсего шестьдесят исполняется скоро. А что до меня… То, по-моему, я только и делаю, что терплю. Много лет. Причем, не только ее страдания по хрусту французской булки, которого нет в моем доме, но и твой так называемый нейтралитет.
Артем предпочел промолчать.
***
Но юбилей есть юбилей. На следующий день Ирина отправилась в магазин тканей.
— Если свекровь хочет особенный подарок, — думала женщина, — будет ей особенный подарок.
Она выбрала дорогую ткань и дома своими руками сшила для Раисы Андреевны, которая мерзла даже в жару, чудесный плед. Дополнительно Ирина сделала коллаж из семейных фотографий. И приобрела для свекрови сертификат на мастер-класс по гончарному делу, Раиса Андреевна как-то обмолвилась, что в молодости мечтала лепить из глины.
— Да зачем ты так стараешься? — спросил Артем, наблюдая за тем, как жена упаковывает подарки. — Мама все равно ждет украшения.
— А я дарю то, что могу подарить, — отозвалась Ирина.
— Ира, ну что ты как маленькая? — поморщился Артем. — Ну скандал же будет! Давай просто купим ей какую-нибудь золотую брошку, да и дело с концом.
— На какие деньги будем покупать, Артем? — спросила Ирина. — Не на те ли, что мы откладываем детям на зимнюю одежду?
Муж снова промолчал. 2 ЧАСТЬ РАССКАЗА 🔔