Польское восстание 1863 г. оказало на процесс формирования в стране военно-окружной системы неоднозначное влияние, с одной стороны ускорив создание четырех приграничных округов, а с другой – несколько задержав разработку необходимых положений и образование округов внутренних. Редактирование всего комплекса нормативных документов заняло более полутора лет. Лишь 6 августа 1864 г. император Александр II утвердил представленные ему положения и согласился с предложением Д.А. Милютина о создании в дополнение к имеющимся еще шести округов – Петербургского, Московского, Финляндского, Харьковского и Казанского. Это решение было введено в действие приказом военного министра № 228 от 10 августа 1864 г. Несколько позднее, в 1865-1867 гг., были образованы Кавказский, Оренбургский, Западно-Сибирский, Восточно-Сибирский и Туркестанский округа. Территория интересующего нас Петербургского военного округа включала в себя Петербургскую, Новгородскую, Псковскую, Олонецкую и Архангельскую губернии .
В чем же заключались преобразования? В первую очередь был ликвидирован целый ряд ранее существовавших на местах представительств министерства (комиссариатские комиссии, управления обер-провиантмейстеров), а также артиллерийские округа и их штабы. Та же участь постигла все штабы корпусов. Дело в том, что по опыту Восточной войны сложилось убеждение, что корпуса – слишком крупные образования. «Дивизия составляет такую тактическую единицу, командование которой по самому свойству возлагаемых на нее поручений должно быть вполне самостоятельно. Между тем, наши начальники дивизий, находившиеся в течение мира под самым тесным руководством корпусных командиров, несших с ними совершенно одинаковые обязанности и ответственность, приучались лишь к пассивной роли и тем менее чувствовали себя способными к независимым действиям, чем более свыкались с высшей начальственной опекой» . В виде исключения был сохранен лишь один корпус – гвардейский, включенный в состав войск Петербургского военного округа. По сведениям Д.А.Милютина в упраздненных учреждениях состояло 2525 офицеров и чиновников, во вновь же образованных – всего 1797 .
Во главе новых округов были поставлены назначаемые по усмотрению императора главные начальники (командующие войсками). Им подчинялись все дислоцированные на подведомственной территории воинские части за исключением артиллерийских (последние находились в ведении начальников артиллерии округов). Интересно, что командующим вменялось в обязанность также следить, «чтобы начальники отделов Военно-окружного управления ни в коем случае не входили с представлениями в Военно-окружной совет, к нему, командующему войсками, и в Военное министерство по делам, коих решение зависит от собственной их власти, и тем не уклонялись от лежащей на них ответственности по части исполнительной» . Как будет видно далее, исполнять это указание удавалось далеко не всегда. Составители реформ также надеялись, что «главные окружные начальники могут быть более беспристрастными и откровенными контролерами войсковой деятельности, чем бывшие корпусные командиры, слишком непосредственно делившие с начальниками дивизий как самое командование частями, так и ответственность за оказавшиеся в них беспорядки. Учреждение же (вместе с введением округов) особых генералов – инспекторов еще более гарантирует правительству совершенную известность действительного положения войск, а также и должное однообразие в их развитии» .
В связи с размещением в столице гвардии, находившейся на особом положении, здесь эта должность именовалась иначе – командующий войсками гвардии и Петербургского военного округа.
Управление округом осуществлялось через Военно-окружное управление, в известной степени являвшееся уменьшенной копией военного министерства. Оно состояло из военно-окружного совета, окружного штаба и пять окружных управлений: интендантского, артиллерийского, инженерного, военно-медицинского и инспектора военных госпиталей (он же являлся начальником местных войск).
Военно-окружной совет являлся чисто хозяйственным учреждением. Председательство в нем возлагалось на командующего войсками, членами же являлись его помощник, начальник штаба, начальники всех управлений (окружной интендант, начальники артиллерии и инженеров, военно-медицинский инспектор, окружной инспектор госпиталей), а также член, назначаемый военным министром «для вящего обеспечения законности в рассмотрении и решении дел». Советы должны были разрушить прежнюю крайнюю централизацию в решении вопросов заготовления различных видов довольствия, для чего предполагалось широко использовать систему торгов. Близкое знание местных условий позволяло надеяться на большую гибкость при определении цен, что обещало казне немалые выгоды. Совет рассматривал годовые сметы окружных управлений, отчеты, дела по всем жалобам, доносам, следствиям, имеющим отношение к хозяйственной части. Другой обязанностью было решение спорных вопросов о браковке поставляемых в войска негодных припасов и материалов.
Окружной штаб помогал командующему в управлении войсками и состоял из строевого, инспекторского и хозяйственного отделений, судной части, канцелярии (в ней имелись: регистратура штаба, курьерская и почтовая части, типография), окружного архива и чертежной. Начальнику штаба напрямую был также подчинен лейб-гвардии жандармский полуэскадрон.
В соответствии с «Положением о Военно-окружных управлениях» по кругу своей деятельности новые штабы во многом соответствовали прежним корпусным. В них сосредотачивалось «делопроизводство по управлению войсками и общим военным соображениям, а также отчетность по личному составу всех военных учреждений округа». Строевое отделение занималось размещением и дислокацией войск, их службой и обучением; инспекторское – сбором сведений о численности войск, ревизиях и инспекциях; хозяйственное – делопроизводством по «материальному благоустройству войск и удовлетворению их предметами интендантского, артиллерийского, инженерного и медицинского довольствия».
Нововведением стала замена прежних должностей обер-квартирмейстера и дежурного штаб-офицера одной – помощника начальника штаба, чем достигалось слияние прежде раздельных частей Генерального штаба и дежурства.
Штаб Петербургского военного округа был сформирован на основе штаба Отдельного гвардейского корпуса.
Окружное интендантское управление должно было организовывать снабжение войск всеми положенными припасами и денежным довольствием. Оно же составляло сметы необходимых расходов и планы заготовлений, которые, по рассмотрении в Военно-окружном совете, утверждались в Главном интендантском управлении министерства. Не менее важной задачей являлась организация торгов и, с их помощью, распределение заказов таким образом, «чтобы предметы довольствия войск приобретались там, где их можно купить дешевле и где качество лучше».
Управление состояло из вещевого, продовольственного и денежного отделений, секретной части и окружного казначейства. Ему же были подчинены все находящиеся в округе вещевые склады и провиантские магазины, в связи с чем на него возлагался контроль над порядком приема товара от поставщиков, его качеством и обеспечением сохранности.
В связи с многочисленными злоупотреблениями по интендантской части, имевшими место в дореформенный период, Дмитрий Алексеевич Милютин преобразованиям именно в этой области уделял особое внимание. Относительно обязанностей окружного интенданта, назначаемого, как и все высшие должностные лица в округах, императором по представлению министра, в пояснительной записке к «Положению …» читаем следующее: «Все что прямо и точно определено законом, он проводит в исполнение, не испрашивая ничьего разрешения. От произвола же и неправильности действий его казна ограждает учреждением Военно-окружного совета, местным фактическим надзором командующего войсками и высшим контролем министерства» .
Окружное артиллерийское управление заведовало всеми артиллерийскими войсками, связанными с ними хозяйственными учреждениями (окружным арсеналом, складами оружия и боеприпасов, местными артиллерийскими парками и лабораториями), а также снабжением войск предметами «артиллерийского довольствия». Управление делилось на интендантскую, учебную, техническую и хозяйственную части, в его же ведении был артиллерийский полигон. Таким образом впервые соединялись в единое целое различные части артиллерийской администрации, включая и научную.
Окружное инженерное управление состояло из инспекторской, строительной, счетной и хозяйственной частей. Управление заведовало всеми расположенными на территории округа крепостями и укреплениями, зданиями военного ведомства, гидротехническими сооружениями, инженерными и мастеровыми командами и дистанциями, наблюдало за действиями местных подрядчиков военно-инженерного ведомства, составляло проекты и сметы, руководило заготовлением предметов инженерного довольствия и строительных материалов. Из этого перечня видно, что управление являлось учреждением преимущественно хозяйственным. Круг обязанностей начальника инженеров округа был заметно шире, чем в существовавших ранее инженерных округах.
К 1864 г. на территории, вошедшей в состав Петербургского военного округа, остались только две крепости – Санкт-Петербургская (Петропавловская) и Кронштадтская, из которых первая не имела никакого боевого значения.
Окружное военно-медицинское управление должно было осуществлять надзор за исполнением в войсках всех гигиенических и «врачебно-полицейских» мер, наблюдать за лечением больных во врачебных учреждениях округа, организовывать снабжение войск и госпиталей инструментами и медикаментами, инспектировать казармы и другие помещения. Не менее важным направлением деятельности являлся контроль над ветеринарной частью.
Окружной военно-медицинский инспектор пришел на смену прежнему корпусному штаб-доктору, не имевшему никакой административной власти и напрямую подчинявшемуся начальнику штаба. Одновременно была существенно изменена система управления госпиталями. Ранее они по различным частям своего устройства находились в ведении сразу четырех различных департаментов министерства - комиссариатского, медицинского, инспекторского и инженерного, что давало легкую возможность списать недоработки одних на других, запутывая отчетность. Это открывало широкое поле для злоупотреблений. С 1864 г. интендантство не имело более над госпиталями никакого контроля, снабжая их на тех же основаниях, как и войска.
Централизация медицинского управления на местном уровне должна была помочь изменить в лучшую сторону очень неблагоприятное положение с заболеваемостью в войсках. Накануне реформ на 1000 солдат приходилось ежегодно до 700 заболевших, из которых от 40 до 90 человек умирало .
Общий надзор за госпиталями в округе был поручен инспектору госпиталей. Так как обязанности его были небольшие, их возложили на начальника местных войск округа. Другим мотивом для такого объединения стало то, что последний в силу своих служебных обязанностей должен был постоянно инспектировать подчиненные ему местные войска, разбросанные по всей территории округа, а потому легко мог бы часто посещать и госпитали.
В соответствии с утвержденным императором 6 августа 1864 г. «Положением об управлении местными войсками» (объявлено приказом военного министра № 241 от 15 августа) последние подразделялись на: резервные войска («составляющие кадры для приема, обмундирования и обучения рекрут, для передачи их в полевые войска, и в особенности для укомплектования армии во время войны»), крепостные полки, батальоны и команды, губернские батальоны и уездные команды («содержимые для исполнения гарнизонной службы в городах и охранения внутреннего спокойствия и порядка»), этапные команды (для конвоирования пересыльных), крепостную и гарнизонную артиллерию, военно-арестантские и госпитальные роты.
Начальник местных войск округа подчинялся непосредственно командующему войсками. Руководство он осуществлял через штаб местных войск, губернских воинских начальников (которым подчинялись губернские батальоны) и их канцелярии.
Рассмотрим теперь, какими вооруженными силами располагала Россия, и какая их часть дислоцировалась в Петербургском военном округе.
Для сравнения обратимся к армиям крупнейших европейских стран. Численность войск Франции, Австрии и Пруссии составляла в мирное время 400, 280 и 200 тыс. чел, в военное – 800, 625 и 695 тыс. чел. Таким образом, соотношение армий в мирное и военное время достигало 1:2, 1:2,2 и 1:3,4 соответственно. У России этот показатель – 1:1,8, причем при переходе на военные штаты более двух третей пополнений составляли необученные рекруты. Существенное же численное преимущество на поверку оказывалось мнимым вследствие необходимости охранять огромную территорию, в особенности неспокойные окраины (Кавказ, Оренбургский край), нести караульную службу и т. д. По подсчетам Д.А.Милютина, приведенным в его рапорте государю от 15 января 1862 г., выходило, что в случае конфликта Россия могла выставить не более 769 тыс. чел., включая 168 тыс. чел местных войск.
Действующие войска имели следующую организацию:
Первая армия: три армейских корпуса (1-й, 2-й и 3-й);
Кавказская армия: одна гренадерская, три пехотных, одна драгунская дивизии, 37 линейных батальонов и другие части;
Армейские корпуса: три (4-й, 5-й и 6-й).
Отдельные корпуса: гвардейский, гренадерский, Оренбургский и Сибирский.
Гренадерский и армейские корпуса состояли каждый из трех пехотных и одной кавалерийской дивизии с артиллерией и парками. В Оренбургский и Сибирский корпуса входило по одной пехотной дивизии и другие части.
Пехотные полки в мирное время содержались по уменьшенному составу и имели в своем составе: гвардейские и гренадерские по два, армейские по три, кавказские по пять батальонов. Кавалерийские полки состояли из четырех эскадронов.
Всего действующие войска насчитывали 460 батальонов, 224 эскадрона, 111 пеших, 18 конных и 1 горную батарею (всего 844 орудия), 10 саперных батальонов, 7,5 понтонных парков, 3 конно-пионерных эскадрона. Резервные войска включали в себя 97 батальонов, 80 эскадронов, 21 пешей и 4 конных батарей (92 орудия) и саперный полубатальон.
Полки состояли из трех действующих батальонов и одного резервного. При переходе на военное положение последний развертывался в три новых (4-й, 5-й и 6-й), образующие резервный полк, и выделял из своего состава одну роту, на основе которой формировались запасные батальоны (7-й и 8-й). Между тем на резервные подразделения всегда обращалось менее всего внимания. Н.Н.Обручев отмечал:
«Война (Восточная. – А.Е.) ясно обнаружила, что мы страдали, во-первых, малочисленностью войск действующих и, во-вторых, весьма нерациональным устройством войск резервных. … Людей для резервов держалось в отпусках далеко не полное число, личный состав управлений не был обеспечен; для запасных же войск не имелось ровно ничего, они существовали только на бумаге» .