Никита поморщился от резкого звонка домофона. Суббота только началась, он еще не успел выпить кофе, а кто-то уже трезвонил, как оголтелый. Наверное, очередной курьер с рекламными листовками. Можно и не отвечать — уйдет. Но звонок не прекращался, словно кто-то держал палец на кнопке.
— Да! — не выдержал Никита.
— Открывай! — прозвучал знакомый голос, от которого у него мурашки побежали по коже.
Тёща. Вот только её сегодня не хватало.
— Валентина Сергеевна? — растерянно спросил он, хотя узнал голос сразу.
— А ты кого ждал? Давай открывай, нечего телиться!
Никита нажал на кнопку, разблокировав подъездную дверь. Только этого ему не хватало. Зачем она пожаловала в такую рань? Наверняка опять будет пилить его за то, что мало зарабатывает, неправильно обращается с Машей, её дочерью и его женой.
Он глянул в зеркало — отражение не радовало. Помятая футболка, трёхдневная щетина, опухшие от недосыпа глаза. Последние недели выдались тяжёлыми: на работе аврал, да ещё и с Машей постоянные ссоры. Она уехала к подруге на дачу на несколько дней, сказала, что ей нужно «проветрить мозги». Сейчас тёща увидит его в таком состоянии и точно устроит выволочку.
Никита едва успел натянуть домашние штаны и причесаться, когда в дверь позвонили. Он открыл и замер в недоумении. На пороге стояла Валентина Сергеевна, а рядом с ней — какая-то незнакомая девушка. Совсем молоденькая, с круглым животом под просторным сарафаном. Беременная. И взгляд у неё затравленный.
— Привет, зятёк! — с наигранной бодростью поздоровалась тёща, проталкиваясь в квартиру. — Принимай гостей.
— Здравствуйте, — пробормотал Никита, всё ещё ошарашенно глядя на девушку, которая неуверенно мялась у порога.
— Это Света, — представила спутницу Валентина Сергеевна. — Моя младшая. Машина сестра.
Никита моргнул. Какая ещё сестра? За четыре года брака с Машей он ни разу не слышал о её младшей сестре.
— Проходите, — растерянно произнёс он, пропуская гостей. — Валентина Сергеевна, я не понимаю...
— А тут и понимать нечего, — отрезала теща, проходя в гостиную и осматриваясь с видом ревизора. — Срач-то какой развёл. Маша где?
— На даче у подруги, — ответил Никита, беспомощно наблюдая, как Света неловко присаживается на краешек дивана. — Она на выходные уехала.
— Отлично! — почему-то обрадовалась Валентина Сергеевна. — Мебель переставлять не придётся.
— Что, простите?
Валентина Сергеевна упёрла руки в бока и решительно заявила:
— Моя дочь будет жить с вами! Ей уже восемнадцать!
В комнате повисла тишина. Никита переводил взгляд с тёщи на девушку и обратно, пытаясь осмыслить услышанное.
— Валентина Сергеевна, вы о чём? — наконец выдавил он.
— О том, что Светке рожать через два месяца, а жить ей негде, — отрезала тёща. — У меня в однушке не развернуться, да и возраст у меня уже не тот, чтобы с младенцем возиться. А у вас трёшка пустует. Комната лишняя есть.
— Но... — начал Никита.
— Никаких «но»! — перебила его Валентина Сергеевна. — Она же Машина сестра. Родная кровь. И племянник твой будет. Или племянница.
Никита потёр лоб, пытаясь собраться с мыслями. Всё это казалось каким-то бредовым сном.
— А отец ребёнка? — спросил он, глядя на Свету.
Девушка вжала голову в плечи и покраснела.
— Нет никакого отца, — снова ответила за неё Валентина Сергеевна. — Сбежал, подлец, как узнал о беременности. А ещё учителем в школе работал! Представляешь? И этим людям мы детей доверяем!
Светлана ещё сильнее смутилась, уставившись в пол.
— Мам, может не надо? — тихо произнесла она. — Мы найдём другой вариант.
— Какой другой? — всплеснула руками Валентина Сергеевна. — В общежитие тебя не берут с животом, на съёмную квартиру денег нет. А тут родня. Поживёшь, пока на ноги встанешь.
Никита понимал, что надо срочно остановить этот абсурд.
— Валентина Сергеевна, мне нужно с Машей сначала поговорить, — твёрдо сказал он. — Это наша общая квартира, такие решения мы принимаем вместе.
— А чего тут решать? — удивилась тёща. — Сестре помочь — святое дело. Маша только «за» будет. Она же не зверь какой-то бессердечный.
— Всё равно, — упрямо сказал Никита. — Сначала я поговорю с женой.
— Вот прямо сейчас и позвони, — предложила Валентина Сергеевна, плюхаясь в кресло. — А мы подождём.
Никита посмотрел на Свету. Она выглядела совершенно несчастной.
— Простите, — тихо сказала она. — Я не хотела создавать проблем. Мама настояла...
— Тихо ты, — шикнула на неё Валентина Сергеевна. — Никита сейчас с Машей поговорит, и всё решится.
Никита вышел на кухню и набрал номер жены. Три длинных гудка, потом ещё три. Маша не отвечала. Может, спит ещё. Или обиделась так, что трубку не берёт. Последняя ссора вышла особенно громкой.
Он вернулся в комнату, где Валентина Сергеевна уже вовсю хозяйничала: открыла окно, поправила занавески.
— Ну что? — спросила она.
— Не отвечает, — развёл руками Никита.
— Значит, не против, — сделала своеобразный вывод тёща. — Тогда решено. Света остаётся. Никит, помоги чемодан занести, он в подъезде остался.
— Подождите! — воскликнул он. — Я не могу так просто...
— Можешь-можешь, — отмахнулась Валентина Сергеевна. — Я Машу знаю, она только рада будет. Они со Светкой всегда дружили. Разница у них — десять лет, Маша как вторая мать для неё была.
Никита стоял, не зная, что делать. С одной стороны, выставить беременную девчонку за дверь — последнее дело. С другой — как он объяснит Маше появление в их квартире её сестры, о существовании которой она ни разу не упоминала за годы брака?
— Дайте мне хотя бы до вечера, — взмолился он. — Я с Машей поговорю, когда она перезвонит.
— Ну хорошо, — нехотя согласилась Валентина Сергеевна. — Только учти, мне сегодня уезжать надо. К сестре в Тамбов. Она болеет, за ней присмотреть некому. Потому и тороплюсь.
— Вы уезжаете? — растерялся Никита ещё больше. — А как же...
— Вот потому и привела Светку к вам, — пояснила тёща. — Не могу же я её одну оставить. Тем более, в её положении.
Никита перевёл взгляд на Свету. Она сидела, обхватив живот руками, и выглядела такой потерянной, что у него сжалось сердце.
— Ладно, — вздохнул он. — Давайте пока чаю выпьем, а там разберёмся.
На кухне, пока Никита готовил чай, Валентина Сергеевна рассказывала:
— Светка у нас умница, в педагогический поступила. Первый курс закончила, а тут эта беда. Влюбилась в преподавателя своего, литератора. Он ей стихи читал, голову заморочил. А как узнал про беременность, сразу в кусты. Оказалось, женатый, двое детей. Представляешь, какой подлец?
Никита кивал, украдкой посматривая на Свету. Она была миловидной, чем-то даже похожей на Машу — те же серые глаза, та же ямочка на подбородке. Только выражение лица затравленное и волосы короче.
— А Маша знает? — спросил он.
— Конечно, знает, — отмахнулась Валентина Сергеевна. — Я ей рассказывала. Она, кстати, сама предложила взять Светку к вам. Говорила, что у вас места полно.
Никита нахмурился. Маша ничего такого ему не говорила. Хотя, может, не успела — они в последнее время мало общались, всё больше ругались. И всё-таки странно, что за четыре года брака жена ни разу не упомянула о сестре.
— Простите, — тихо произнесла Света, отставляя чашку. — Мне нужно в туалет. Можно?
— Конечно, — Никита махнул рукой в сторону коридора. — Первая дверь слева.
Когда девушка вышла, Валентина Сергеевна наклонилась к нему:
— Ты уж не серчай на нас, Никитушка. Прижало, понимаешь? Я бы её ни за что не бросила, да болезнь у сестры. Рак, химиотерапию назначили. Кому-то ухаживать надо. А Светке куда с пузом? Ей самой забота нужна.
Никита вздохнул. Ситуация была хуже некуда.
— А отец Светы? — спросил он. — Он не может помочь?
— Помер отец, — Валентина Сергеевна перекрестилась. — Три года уже как. Инфаркт. Только мы со Светкой и остались. Да Маша, конечно.
Когда Света вернулась, Валентина Сергеевна уже собиралась уходить.
— Ты, Светик, располагайся, — командовала она. — Никита тебе покажет, что где. Я позвоню, как доеду.
— Мам, может, я всё-таки с тобой? — в отчаянии спросила Света.
— Куда с тобой? — всплеснула руками Валентина Сергеевна. — В однокомнатную хрущёвку, где сестра на химии мучается? Нет уж, тебе покой нужен. А тут у тебя и племянник или племянница родится, и Маша с Никитой помогут. Правда, Никита?
Он не успел ответить — тёща уже надевала пальто.
— Всё, мне на автобус пора. Будьте умницами, не ссорьтесь. Я Маше позвоню, предупрежу, что Светка у вас.
И, не дав никому опомниться, она выпорхнула за дверь, оставив Никиту и Свету в растерянности смотреть друг на друга.
— Простите, — пробормотала девушка. — Я правда не хотела навязываться. Но мама...
— Да понимаю я, — вздохнул Никита. — Присядь, поговорим.
Они вернулись в гостиную, и Никита наконец смог внимательнее разглядеть нежданную гостью. Действительно, что-то общее с Машей было, но совсем чуть-чуть. И эта девочка, совсем ещё ребёнок, скоро станет матерью.
— Так значит, ты Машина сестра? — спросил он, чтобы начать разговор.
Света кивнула, не поднимая глаз.
— Сводная. У нас разные отцы. Мамин второй муж был моим папой. Когда мне было пять, он умер. Потом мы с мамой жили вдвоём, а Маша уже учиться уехала. Она старше на десять лет.
Теперь многое становилось понятным. Сводная сестра, которую Маша, видимо, не очень-то жаловала, раз никогда о ней не рассказывала.
— Вы часто виделись с Машей? — спросил он.
— Не очень, — призналась Света. — Когда она приезжала к маме. На праздники в основном. Она всегда подарки привозила. Хорошие.
— И о твоей беременности она знает?
Света заёрзала на диване.
— Не знаю. Может, мама сказала. Мы не общались уже несколько месяцев.
Всё страньше и страньше. Выходит, тёща соврала — Маша не предлагала взять сестру к ним. Наверняка она даже не в курсе всей этой ситуации.
— Слушай, — Никита решил быть честным, — я не против, чтобы ты осталась. Правда. Но мне нужно поговорить с Машей. Это наша общая квартира, я не могу единолично решать такие вопросы.
— Я понимаю, — тихо сказала Света. — Если что, я могу в общежитие вернуться. Пока не выгонят.
— А что с учёбой? — спросил Никита. — Ты продолжаешь?
— Взяла академический отпуск, — ответила она. — Думала, после родов вернусь. Если получится.
— А роддом? Ты где рожать будешь?
— По месту прописки, — пожала плечами Света. — У мамы. Там хороший роддом, говорят.
Никита помолчал, обдумывая ситуацию. Получалось, что девчонка осталась совсем одна с этой проблемой. Мать уехала, отец умер, отец ребёнка сбежал, даже сестра старшая не особо помогает.
— Ладно, — решил он. — Оставайся пока. Я с Машей поговорю, когда она объявится. Покажу тебе гостевую комнату.
Света благодарно улыбнулась, и Никита заметил, как преобразилось её лицо. Хорошенькая девчонка, только измученная.
В гостевой комнате, которая обычно пустовала, был минимум мебели: кровать, шкаф и письменный стол. Никита принёс чистое бельё, показал, где ванная, кухня, объяснил, как пользоваться техникой.
— Располагайся, — сказал он. — Чувствуй себя как дома. Если что-то понадобится — скажи.
— Спасибо, — Света благодарно кивнула. — Вы очень добрый.
— Да брось, — смутился Никита. — И давай на «ты», а то я себя стариком чувствую.
— Хорошо, — улыбнулась она.
День прошёл в странном напряжении. Никита пытался дозвониться Маше, но та не брала трубку. Может, обиделась после ссоры сильнее, чем он думал? Или у подруги на даче связь плохая? В любом случае, ситуацию нужно было как-то решать.
Вечером он заказал пиццу на ужин, не зная, что ещё предложить беременной девушке. Они ели на кухне, почти не разговаривая.
— Как ты себя чувствуешь? — наконец спросил Никита, нарушив неловкое молчание.
— Нормально, — Света слабо улыбнулась. — Уже не тошнит, как в первом триместре.
— А кто будет? Мальчик или девочка?
— Девочка, — её улыбка стала шире. — На УЗИ сказали.
— Имя уже придумала?
— Думаю назвать Анной, — призналась Света. — В честь бабушки.
Никита кивнул. Постепенно разговор стал более непринуждённым. Он расспрашивал про учёбу, про будущие планы. Света рассказывала, что хочет стать учительницей начальных классов, что любит детей и надеется быть хорошей матерью своей дочке.
— Страшно, наверное? — спросил Никита.
— Очень, — призналась она. — Иногда просыпаюсь ночью в холодном поту и думаю: как я справлюсь? Одна, без опыта, без денег...
— Родители помогут, — попытался утешить её Никита, но тут же осёкся, вспомнив про ситуацию с матерью.
— Мама старается, — вздохнула Света. — Но у неё самой проблем полно. Работает на двух работах, еле концы с концами сводит. А тут ещё тётя заболела...
— А Маша? — осторожно спросил Никита. — Она не предлагала помощь?
Света замялась.
— Мы не очень близки, если честно. Она всегда была для меня как... недостижимый идеал. Успешная, красивая. Я даже не решилась сказать ей про беременность. Боялась, что осудит.
Вот оно что. Значит, Маша действительно не знает.
— Слушай, — Никита решил прояснить ситуацию, — а твоя мама говорила с Машей о том, чтобы ты у нас пожила?
Света покраснела.
— Я не знаю... Она сказала, что всё решила, что Маша не против.
— Понятно, — вздохнул Никита. Теперь картина прояснилась полностью. Валентина Сергеевна всё решила сама, без согласования с кем-либо. Притащила младшую дочь к зятю, зная, что Маша на даче, и свалила, оставив их разбираться с ситуацией.
— Я могу уйти, — тихо сказала Света, заметив его расстроенное лицо. — Правда. Не хочу создавать проблемы.
— Нет-нет, — поспешил успокоить её Никита. — Ты ни в чём не виновата. Просто... ситуация сложная. Но мы разберёмся.
Перед сном Никита снова пытался дозвониться Маше. Безуспешно. Отправил сообщение: «Позвони, пожалуйста. Срочно. Важный разговор». Ответа не последовало.
На следующее утро его разбудил звонок в дверь. Никита подскочил, глянул на часы — девять утра. Неужели опять тёща? Он поспешил открыть, пока звонок не разбудил Свету.
На пороге стояла Маша. С чемоданом.
— Привет, — сказала она холодно. — Я вернулась.
— Маша! — Никита обрадовался и тут же испугался предстоящего разговора. — Заходи скорее.
Жена прошла в прихожую, скинула туфли. Выглядела она усталой, но решительной.
— Я получила твоё сообщение, — сказала она. — Что за срочный разговор?
Никита замялся, не зная, с чего начать.
— Ты на даче была? — спросил он. — Почему трубку не брала?
— Телефон в озеро уронила, — буркнула Маша. — Еле достали, высушили. Только вчера заработал. Так что за срочность?
Никита глубоко вздохнул.
— Понимаешь, тут такое дело... У нас гостья.
— Гостья? — Маша нахмурилась. — Кто?
В этот момент в коридор вышла заспанная Света в пижаме с мишками. Увидев Машу, она замерла, широко раскрыв глаза.
— Здравствуй, Маша, — пролепетала она.
Маша переводила взгляд с сестры на мужа и обратно. На её лице отразилась целая гамма эмоций: удивление, недоумение, шок.
— Света? — наконец выдавила она. — Ты... ты беременна?
Света кивнула, машинально прикрывая живот руками.
— Я всё объясню, — поспешил вмешаться Никита. — Вчера приходила твоя мама. Привела Свету и сказала, что она будет жить с нами. Якобы ты знаешь и не против. А потом уехала в Тамбов, к своей сестре. Я пытался тебе дозвониться...
— Мама сделала что? — Маша, кажется, не верила своим ушам.
— Я могу уйти, — снова произнесла Света, пятясь назад. — Правда, Маш, я не хотела...
— Стоять! — Маша подняла руку, останавливая сестру. — Никто никуда не уйдёт, пока я не разберусь, что происходит. Пошли на кухню. Все.
На кухне Маша заварила чай и села напротив сестры, внимательно её разглядывая.
— Рассказывай, — потребовала она. — Всё как есть.
И Света рассказала. О своей беременности, о преподавателе-негодяе, о том, как мать решила «пристроить» её к сестре с мужем.
— Она сказала, что вы не против, — закончила Света со слезами на глазах. — Что у вас много места. Я не хотела навязываться, правда!
Маша слушала молча, сжав губы в тонкую линию. Когда сестра закончила, она повернулась к мужу:
— А ты что сказал?
— Что ты должна решить, — честно ответил Никита. — Это наш общий дом. Но выгнать беременную девчонку на улицу я не мог.
Маша кивнула и снова повернулась к сестре:
— А где мама сейчас?
— У тёти Гали в Тамбове, — всхлипнула Света. — Она болеет, химиотерапию проходит. Мама поехала ухаживать за ней.
— И надолго?
— Не знаю. Месяц, может больше.
Маша вздохнула и потёрла виски, словно у неё начиналась мигрень.
— Вот же мама... Вечно всё через одно место делает.
Никита молчал, не зная, чего ожидать. Маша была непредсказуема в своих решениях. Могла и выставить сестру за дверь, а могла и растрогаться.
— Когда рожать? — спросила Маша после паузы.
— В декабре, — ответила Света. — Двадцатого числа примерно.
— Почти новогодний подарок, — хмыкнула Маша. — И что ты планируешь делать дальше? После родов?
— Вернуться в институт, — тихо сказала Света. — Доучиться. Работать. Растить дочку.
Маша помолчала, о чём-то раздумывая. Потом вдруг улыбнулась — впервые с момента появления в квартире.
— Знаешь, я всегда хотела племянницу, — сказала она неожиданно мягко. — Или племянника. А тут такой подарок судьбы.
Света недоверчиво посмотрела на сестру.
— Ты... ты не сердишься?
— На тебя — нет, — покачала головой Маша. — На маму — да. Нельзя так поступать: притащить беременную дочь к родственникам и сбежать. Но теперь уж что сделано, то сделано.
Она повернулась к мужу:
— Ты как, потерпишь ещё одну женщину в доме? Скоро даже двух.
Никита не верил своим ушам. Он ожидал скандала, криков, обвинений. А тут такое спокойствие, даже принятие ситуации.
— Я не против, — сказал он осторожно. — Если ты согласна.
— Согласна, — кивнула Маша. — В конце концов, это моя сестра. И моя будущая племянница. Не могу же я их бросить.
Света разрыдалась, закрыв лицо руками.
— Спасибо, — всхлипывала она. — Я думала, ты меня возненавидишь...
— Глупости, — Маша подошла и обняла сестру за плечи. — Мы, конечно, не были особо близки, но ты всё равно моя семья. А семью не бросают.
Никита наблюдал за этой сценой с удивлением
Самые популярные рассказы среди читателей: