-Володя! Да где же ты, что с тобой сейчас?! Володечка! Только вернись. пожалуйста!
И голос такой знакомый, нужный, век бы слушал.
И вот уже нет ни ледяной воды, ни темени вокруг, а наоборот – рассвет за окном машины.
Крамеш осторожно пошевелился и чуть приподнял голову.
-Вроде ничего не болит, - с удивление отметил он. – А нога?
Cесть удалось сразу, подтянуть к себе ногу, yкyшенную прoклятoй змeюкой – тоже. На щиколотке был отчётливый след от yкyса – прoбитые в кoже, но уже пoдживaющие рaнки.
-Так… уже очень неплохо! Всего лишь рассвет, а я уже почти как новенький. Стоп! Рассвет? – Крамеш взвился на сидении и закрутил головой, силясь отыскать Соколовского.
-Он что, до сих пор не вернулся?
Вопрос, который крутился в голове, звучал, вообще-то, не совсем так, просто Бескрайнов не решался его озвучить, вместо этого он распахнул дверцу машины и выбрался наружу. Ноги держали вполне уверенно, голова не кружилась, лес вокруг был нормального цвета – зеленого, как ему и положено.
Крамеш попытался было начальству позвонить, но телефон Сокола был вне зоны действия сети, так что Бескрайнов захлопнул дверцу, упал на землю и взвился с неё вороном.
Он облетал поляну за поляной, стремительно проныривая между деревьями, стараясь не пропустить следы пребывания Соколовского, запрещая себе думать о том, что если он… не справился, то…
-То я свободен. На мне нет клятв, я могу делать, что вздумается, - но стоило только ощутить мимолётную радость от полной свободы, как сердце сдавило натуральной и неожиданной тоской, словно о ком-то… не чужом.
-Не хочу! Пусть лучше будет живой и здоровый! Свобода – это мечта, но если ради этого нужно, чтобы Сокола не было, то не нужна она мне такая!
Он начал уставать где-то минут через двадцать, но упорно летал, разыскивая Соколовского, пока не увидел удивительную по силе картину: Филипп, целый и невредимый, шел по лесу, держа в одной руке… охапочку из живойтов, перевязанную одним из них, а в другой – что-то непонятное, которым Филипп непринуждённо помахивал, отгоняя комаров.
Крамеш радостно каркнул и приземлился на мягкий мох, через миг вставая оттуда уже в людском виде.
-И чего ты подорвался? – проворчал Сокол. – Тебя ж ещё шатает.
Это было отчасти правдой – Крамеша действительно немного шатнуло, на что он не обратил ни малейшего внимания, уставившись на добычу в руках начальства.
-Это… - он кивнул на странный предмет, из которого свисала голова, увенчанная гребнем. – Это что? Узелок?
Начало первой книги серии "По эту сторону" ТУТ
Начало второй книги серии "По эту сторону" ТУТ
Начало третьей книги серии "По эту сторону" ТУТ
Начало четвёртой книги серии "По эту сторону" ТУТ
Начало пятой книги серии "По эту сторону" ТУТ
Все остальные книги и книжные серии есть в НАВИГАЦИИ ПО КАНАЛУ. ССЫЛКА ТУТ.
Ссылки на книги автора можно найти ТУТ
Все фото к публикациям взяты из сети интернет для иллюстрации.
-Узелки на память в натуральном исполнении, - усмехнулся Филипп, поднимая «натуральное исполнение» чуть повыше – чтобы подчинённый рассмотрел. – Их глава… между нами абсолютно безголовая личность!
-А это? – Крамеш перевёл взгляд на оригинально перевязанную охапочку, которая слабо шевелилась, но не пыталась как-то освободиться.
-А это – обожравшиеся багульником экземпляры, которые потеряли даже тот слабый разум, который им от природы был дан! – отрекомендовал «экземпляры» Сокол. – Остальные работают.
-Кем? – удивился Бескрайнов.
-Не кем, а на кого – на меня! Цветки феникса стимулируют на цветение.
Он снова взмахнул «узелками на память», от которых послышался какой-то слабый звук.
-Я ещё не решил, оставлять тебя в живых или нет, так что молчи! – строго велел он главе, направляясь в сторону машины. – Крамеш, давай-ка пока ногами… траванули тебя изрядно, так что пока не переутомляйся.
Сокол не стал спрашивать, чего это Бескрайнов сорвался его искать – и так всё было понятно по явному облегчению на физиономии последнего.
Крамеш предложил свои услуги по транспортировке связочки, но получил отказ.
-Сам дойди и то хорошо будет. Сейчас тебе может стать похуже – ты, похоже, слишком перетрудился.
Это было правдой – чем дальше Бескрайнов шел, тем больше понимал, что поторопился с оценкой собственного состояния, но… ничуть не жалел о том, что полетел искать Соколовского, тем более что по дороге к машине тот вполне охотно объяснял ситуацию с живойтами.
-Эти тварюшки, - вещал Сокол, непринуждённо отводя еловую ветку завязанным узлом главой змеиного рода, - Вдрызг перестали адекватно воспринимать реальность! Когда-то они жили рядом с людьми, вели себя нагло…
Живойт что-то сдавленно свистнул, отчего Сокол нехорошо ухмыльнулся и крутанул его за хвост.
-А я сказал – нагло! – продолжал он. – Они лезли в дома, селились под печки, а когда в доме появлялось молоко, требовали его, забираясь на лавки, на колени людей, на столы – не важно куда. Им было надо и точка! Потом их стали от домов отваживать, затем и вовсе гнать. Переселились эти змейки в леса и нет бы там и жить, так они решили, что пришло их время…
Соколовский легко перепрыгнул через широкий овраг, подождал, пока через него переберётся Крамеш, и продолжил:
-Они обратили внимание, что деревни тут обезлюдели, решили, что это они сделали!
-Что сделали? – не понял Бескрайнов.
-Чего вы делали-то? – Сокол поднял связку узелков, навязанных из организма здоровенного живойта и повторил вопрос: - Я спросил, что вы делали? Третий раз это спросит вооон та сосна!
