Рубиновый венец 37
— Что же делать? — шептала Августа Карловна в ночную темноту. — Как остановить эту катастрофу?
Фёдор Яковлевич... Августа Карловна передернула плечами. Связываться с тем купцом не хотелось. Он был отвратителен, а его методы сомнительны. Других способов повлиять на ситуацию пока не было.
Часы на каминной полке пробили три. Августа Карловна встала и подошла к окну.
Набережная была пустынна. Редкие фонари освещали дорогу, по которой в это время никто не ездил.
«Вольдемар всё дальше от меня, — думала она. — А та девчонка всё глубже проникает в его сердце».
Нужно что-то делать. Но что? Прямое противодействие только окончательно оттолкнёт сына.
Августа Карловна вернулась в постель, но снова не смогла заснуть. До рассвета она ворочалась с боку на бок, придумывая и отбрасывая планы.
За завтраком хозяйка выглядела неважно. Тёмные круги под глазами, бледность, нервное покусывание губ.
Камеристка Матрёна заметила состояние барыни.
— Ваше сиятельство, — осторожно сказала она, подавая чай, — может, позвать доктора? Вы совсем не спите.
Августа Карловна раздражённо отмахнулась.
— Какая ерунда! Просто дел много.
Но в душе она признавала, что покой потерян окончательно. Мысли о будущем сына сводили с ума.
— Барыня, может, вам съездить к морю? — предложила Матрёна. — Морской воздух успокоит нервы.
— Какое море зимой? — сердито ответила Августа Карловна. — Говори по делу или молчи.
Матрёна обиделась и замолчала. А хозяйка допивала остывший чай и думала, как уберечь сына от ошибки.
В половине девятого в столовую вошёл Вольдемар. Поцеловал руку матери и молча сел за стол.
— Доброе утро, сынок.
— Доброе утро, мама.
Больше он ничего не сказал. Пододвинул кофе, взял булочку. Ел не спеша, хотя явно торопился уйти.
Августа Карловна с тревогой наблюдала за ним. Раньше сын рассказывал о планах на день, спрашивал совета, делился новостями. Теперь он сидел отчуждённо, избегал смотреть ей в глаза.
— Как дела на службе? — спросила она.
— Нормально.
— Что ты планируешь на сегодня?
— Пока ничего. Много работы.
Короткие ответы, нежелание говорить. Вольдемар явно что-то скрывал.
— Может, вечером поедешь с нами к Шумаловым? — предложила мать. — Они пригласили всю семью.
— Не смогу. Дела.
— Какие дела вечером?
— Служебные.
Августа Карловна знала, что это неправда. Сын торопился к этой Касьяновой. Проводить с ней время, которое раньше принадлежало семье.
— Вольдемар, мы давно не говорили по душам.
Он оторвал взгляд от тарелки.
— О чём, мама?
— О жизни. О планах. Ты стал таким замкнутым.
— Просто работы много.
Опять та же отговорка. Вольдемар допил кофе и встал.
— Мне пора.
— Когда увидимся?
— Не знаю. Позже.
Он поцеловал матери руку и направился к двери.
— Вольдемар!
Сын обернулся у двери.
— Что, мама?
— Ты меня избегаешь.
— Не избегаю. Просто много дел.
— Дела не решаются месяцами.
Вольдемар помолчал. Потом тихо сказал:
— Мама, я не хочу с тобой ссориться.
— Тогда поговори со мной честно.
— О чём?
— Ты знаешь, о чём.
Они смотрели друг на друга через всю комнату. Августа Карловна ждала, что сын наконец откроется ей. Расскажет о своих чувствах, планах.
Но Вольдемар лишь покачал головой.
— Не сейчас, мама. Я не готов.
И вышел, оставив её одну в столовой.
Августа Карловна сидела за столом и чувствовала, как между ними растёт пропасть. Сын боялся её расспросов и не доверял ей.
А виной всему — эта девица из провинции.
— Так больше продолжаться не может, — сказала она в тысячный раз.
--
В тот же вечер в особняке графини Беспаловой собиралась молодёжь. Салоны для молодёжи были в моде — здесь отпрыски богатых родителей могли общаться более свободно, чем на официальных приёмах.
Тамара Павловна с Марией поднимались по широкой лестнице. На девушке было новое платье из зелёного шёлка — подарок Фокиных.
- Машенька, ты как будто тревожишься? – спросила Тамара Павловна. – Напрасно.
- Мне кажется, что я зря надела новое платье. Это же не бал.
— Что ты! Ты прекрасно выглядишь. Как и подобает барышне.
В гостиной их встретила хозяйка .
— Тамара Павловна! Мария Георгиевна! — Она подошла к ним с распростёртыми объятиями. — Как хорошо, что вы пришли!
Мария присела в реверансе.
— Благодарю за приглашение, ваше сиятельство.
— Какие церемонии! Здесь все свои. — Графиня взяла её под руку. — Познакомлю тебя с нашей компанией.
В большой гостиной было человек двадцать молодых людей. Дочери и сыновья лучших петербургских семей. Мария уже была знакома с некоторыми из них — они встречались на других приёмах.
— Мария Георгиевна! — окликнула её молодая блондинка. — Садитесь к нам. Мы обсуждаем новую книгу Тургенева.
— С удовольствием.
За месяц, проведённый в столице, все привыкли к Марии. Её любили за скромность и ум. Девушка не задирала нос, говорила по делу и никого не обижала.
— Читали нового Тургенева? — спросил молодой человек с усиками.
— Да, очень интересно. Хотя и грустно.
— Тургенев умеет писать о человеческой душе, — заметила другая девушка.
— Особенно о женской душе, — добавил кто-то. — Его героини, как живые.
Разговор шёл оживлённый. Мария чувствовала себя свободно в этой компании. Здесь не было чопорности больших балов, можно было говорить о том, что интересно.
— Мария Георгиевна, а какие книги вы любите? — спросила графиня.
— Разные. Пушкина, конечно. Из современных — очень нравится Гончаров.
— А французских авторов читаете?
— Немного. Жорж Санд нравится, хоть и говорят, что она не для девушек.
Молодые люди засмеялись.
— В нашем кругу можно читать, что угодно, — заверила графиня. — Мы не ханжи.
Беседа продолжалась. Обсуждали книги, театр, музыку. Мария с удовольствием участвовала в разговоре. В деревне не с кем было поговорить на такие темы.
— А теперь потанцуем! — объявила хозяйка. — Молодость для того и дана.
Музыканты заиграли кадриль. Кавалеры приглашали дам. Мария танцевала с разными партнёрами, все были учтивы и галантны.
Во время второго танца в гостиную вошёл ещё один молодой человек. Мария сразу заметила его — сердце радостно подпрыгнуло.
Вольдемар!
Он остановился в дверях, оглядывая гостиную. Увидел Марию и улыбнулся. Она танцевала контрданс с молодым графом, но её взгляд был устремлён на Вольдемара.
— Шумский! — окликнула его графиня. — Наконец-то! Мы уже думали, что вы не придёте.
— Извините, Римма Николаевна. Задержался на службе.
— Ерунда! Проходите, присоединяйтесь.
Вольдемар поклонился знакомым, обменялся с ними приветствиями. Его взгляд был устремлён на Марию.
Танец закончился, и Мария подошла к девушкам у окна. Они о чём-то болтали, но она не слушала. Она думала только об одном — Вольдемар пришёл!
Они не виделись три дня. Он говорил, что будет занят служебными делами. А она скучала и считала часы до встречи.
— Мария Георгиевна, — раздался за спиной знакомый голос.
Она обернулась. Вольдемар стоял рядом и улыбался.
— Вольдемар Львович. Добрый вечер.
— Как поживаете? Давно не виделись.
— Хорошо, спасибо. А вы? Много работали?
— Очень много. Но сегодня я решил отдохнуть.
Они говорили обычные слова, но их глаза выражали гораздо больше. Радость встречи, нежность, тоску в разлуке.
— Дамы и господа! — объявила графиня. — Играем в фанты!
Молодёжь оживилась. Игра в фанты была любимым развлечением — можно было подурачиться, проявить остроумие.
Все сели в круг. В центр поставили шляпу, куда складывали мелкие предметы — перчатки, платки, булавки.
— Кто будет водить? — спросила хозяйка.
— Пусть новенький, — предложил кто-то. — Мария Георгиевна!
— Я не новенькая, — засмеялась она. — Я уже месяц в столице.
— Всё равно водите!
Мария села в центр круга и закрыла глаза. Кто-то доставал предметы из шляпы, а она давала задания, не зная, кому они достанутся.
— Этот фант должен прочитать стихи о любви!
Оказалось, что это перчатка молодого корнета. Он покраснел, но честно продекламировал Пушкина.
— А этому — изобразить влюблённого соловья!
Досталось одной из девушек. Она так забавно щебетала и размахивала руками, что все покатились со смеху.
Игра продолжалась. Достали платок Вольдемара.
— Этот фант — написать записку с признанием в любви!
Вольдемар взял перо и бумагу. Он писал, украдкой поглядывая на Марию. Она не видела, что он пишет, но её щёки горели.
— Готово, — сказал он. — Кому вручить?
— Самой красивой даме в комнате, — хором ответили игроки.
Все засмеялись. Вольдемар встал и торжественно подошёл к Марии.
— Позвольте вручить вам это, — сказал он, протягивая записку.
— Читайте вслух! — потребовали остальные.
Мария развернула бумажку. Там было написано: «Ваши глаза прекрасны, как звёзды. Ваша улыбка лишает покоя. Тот, кому будет принадлежать ваше сердце, станет самым счастливым человеком».
— Красиво! — похвалили молодые люди. — Шумский, вы поэт!
Мария сложила записку. Это были просто игровые слова, но сердце забилось от них, как от настоящего признания.
Игра продолжилась. Задания становились всё более смешными и безобидными. Кто-то должен был станцевать на одной ноге, кто-то — спеть серенаду подсвечнику.
Когда достали булавку Марии, ей выпало задание: «Выбрать себе кавалера для следующего танца».
— И кого же вы выберете? — спросила графиня.
Мария оглядела присутствующих. Все молодые люди смотрели на неё с улыбкой. Но выбор был очевиден.
— Вольдемара Львовича, — покраснев, ответила она.
Заиграл вальс.
-Я очень рад, что вы пригласили меня, - прошептал он.
— А кого же ещё? — Мария не поднимала глаз.
— Здесь много достойных кавалеров.
— Но мне нужен только один.
Слова сорвались с губ сами собой. Мария испугалась — не слишком ли смело она поступила?
Но Вольдемар лишь крепче сжал её руку.
— И мне нужна только одна дама, — прошептал он.
Они кружились под музыку, и весь остальной мир исчезал. Были только они двое, их танец, их тайные слова.
— Дамы и господа! — объявила графиня. — А теперь шарады!
Компанию разделили на две команды. Мария и Вольдемар оказались в одной группе — словно сама судьба хотела их свести.
— Нам нужно загадать слово, — сказал капитан их команды. — Что предложите?
— «Счастье», — предложила Мария.
— Слишком просто, — возразил кто-то.
— «Очарование», — сказал Вольдемар, глядя на неё.
— Хорошо! Согласны?
Все кивнули. Стали придумывать, как изобразить слово по слогам.
— «О» — это легко, — сказала одна из девушек. — Просто удивимся чему-нибудь.
— «Ча» — будем пить чай, — предложил молодой человек.
— А «ро» — значит работать, — добавил другой.
— «Ва» — валить дерево, — засмеялись они.
— «Ни» — ничего не понимать.
— А в «е» есть что-нибудь вкусное.
План готов. Стали разыгрывать сценки.
Во время представления Мария и Вольдемар то и дело касались друг друга. Они передавали записки с подсказками, шептались, смеялись.
Каждое прикосновение отзывалось дрожью в сердце. Каждый взгляд говорил о чувствах больше, чем слова.
— Угадали! — закричала другая команда. — Очарование!
Все захлопали. А Мария подумала: да, это и правда очаровательно. Она очарована этим вечером, этими играми, этим человеком рядом.
Вольдемар думал о том же. Мария покорила его с первой встречи, и с каждым днём её чары становились всё сильнее.
Они держались в рамках приличий, но их сердца говорили без слов. В прикосновениях, взглядах, улыбках.
Вечер пролетел незаметно. Когда Тамара Павловна сказала, что пора ехать домой, Мария расстроилась.
— Уже так поздно?
— Да, детка. Завтра воскресенье, но всё равно не стоит засиживаться.
Гости стали расходиться. Вольдемар подошёл попрощаться.
— Спасибо за прекрасный вечер, — сказал он Марии.
— И вам спасибо. Было очень весело.
— Увидимся скоро?
— Надеюсь.
Он поцеловал её руку. И, как всегда, это простое прикосновение отозвалось трепетом во всём теле.
В карете по дороге домой Мария молчала, погрузившись в воспоминания. Тамара Павловна изучала её лицо в свете фонарей.
— Хорошо провела время? — спросила она.
— Очень хорошо.
— Вольдемар Львович был особенно галантен.
Мария покраснела в темноте.
— Все молодые люди были галантны.
— Да, но не все писали тебе записки с признаниями.
— Тамара Павловна! Это была игра!
— Конечно, игра. Но некоторые игры очень похожи на действительность.
Мария не ответила. А сама подумала: да, очень похожи. И, может быть, скоро игра станет реальностью.
**
В гостиной Никольских было много народу. Вольдемар нашёл Марию среди гостей.
— Мария Георгиевна, хочу познакомить вас с моим другом.
У камина стоял молодой человек с бокалом вина. Высокий, с весёлыми глазами.
— Николай Александрович Березин, — сказал Вольдемар. — Дружим с гимназии.