Когда Галина Ивановна увидела в очереди за хлебом знакомое лицо, сердце заколотилось как бешеное. Ещё вчера эта женщина клялась, что никому не расскажет про то, что видела в цехе...
Галина Ивановна стояла в очереди за хлебом и нервно теребила авоську. Впереди толпились женщины с детьми, кто-то жаловался на погоду, кто-то обсуждал новости с завода. Обычное утро, каких много. Но когда она увидела знакомую фигуру у самого прилавка, сердце заколотилось как бешеное.
Нина Семёновна из соседнего цеха. Та самая, которая ещё вчера клялась и божилась, что никому не расскажет про то, что видела. А сейчас что-то горячо шептала продавщице, и обе они поглядывали в её сторону.
— Нина Семёновна! — Галина Ивановна протолкалась вперёд, не обращая внимания на недовольное бормотание в очереди. — Можно вас на минуточку?
Та обернулась, и в её глазах мелькнуло что-то вроде вины. Или страха.
— А, Галя... Привет, — проговорила она неуверенно. — Что-то случилось?
— Мне бы поговорить с вами. Отойдём?
Нина Семёновна взяла свою буханку хлеба и неохотно последовала за ней к углу магазина.
— Слушай, Галя, если ты из-за вчерашнего...
— Именно из-за вчерашнего! — Галина не дала ей договорить. — Ты же мне обещала молчать! Клялась, что никому ни слова не скажешь! А сейчас что, с Верой Петровной секретами делишься?
— Да что ты такое говоришь! — Нина попятилась. — Я ничего не говорила!
— Не говорила? А почему тогда она на меня смотрела как на прокажённую? И шептались вы о чём, интересно?
Нина Семёновна замялась, переминаясь с ноги на ногу.
— Ну... может, что-то и упомянула. Но не специально! Просто разговор так повернулся.
— Не специально! — Галина почувствовала, как кровь приливает к лицу. — Нина, ты понимаешь, что наделала? У меня дети, семья! Если это дойдёт до начальства...
— Галь, да успокойся ты! — Нина оглянулась по сторонам, проверяя, не слушает ли кто. — Вера Петровна не болтушка. Никому не расскажет.
— Как это не расскажет? Ты же знаешь её! Язык у неё длиннее чем у радиорепортёра. К обеду весь завод будет знать, что Галина Крылова тащит домой заводское имущество!
— Не кричи так! — Нина схватила её за рукав. — Сейчас ещё кто услышит.
Галина отдёрнула руку.
— А ты подумала об этом вчера, когда язык чесать начала? Ты хоть понимаешь, во что меня втравила?
— Галь, ну честное слово, я не хотела! — голос Нины стал жалобным. — Просто Вера спросила, почему я такая расстроенная была. Ну я и сказала, что видела, как одна работница... Ну, в общем, материалы выносит. Но я же не назвала тебя по имени!
— А зачем называть? — Галина горько усмехнулась. — Ты ещё и показала пальцем, наверное? «Вон та тётка в синем халате»?
— Да нет же! Я только сказала, что из нашего цеха. А Вера сама догадалась.
— Сама догадалась? Как это — сама?
Нина опустила глаза.
— Ну, она говорит: «А не Галка ли Крылова? У неё муж давно работы ищет, небось денег не хватает». Я и подтвердила случайно.
— Случайно подтвердила! — Галина чуть не задохнулась от возмущения. — Нина, да как ты могла? Мы же с тобой столько лет рядом работаем! Я тебя за человека считала!
— Галя, ну что ты меня казнишь? — Нина начала всхлипывать. — Я же не со зла! Просто язык быстрее головы оказался. Бывает ведь такое!
— Бывает! Только расхлёбывать теперь мне! — Галина нервно оглянулась. В магазине толпились люди, и некоторые уже поглядывали в их сторону с любопытством. — А ты хоть понимаешь, что меня теперь ждёт? С работы выгонят позором. В профком вызовут. А может, и того хуже — в милицию передадут.
— Да не передадут! — Нина попыталась её успокоить. — Что ты, Галь, из мухи слона делаешь. Ну взяла ты немного проволоки и гвоздей. Подумаешь, беда какая! Все так делают.
— Все, но не все попадаются! — Галина сжала кулаки. — И не все имеют таких «подруг», которые обещают молчать, а потом первой встречной всё выбалтывают!
— Ну зачем ты так? — Нина вытерла глаза платком. — Я же тебя предупредила тогда. Говорила: не делай этого, Галь. Опасно это дело.
— Предупреждала! А когда увидела, что я всё-таки взяла, что сделала? Пошла и всем растрепала!
— Не всем! Только Вере сказала. И то случайно получилось.
Галина покачала головой.
— Нина, ты сама-то веришь в то, что говоришь? «Случайно» — это когда оступишься и упадёшь. А когда человеку по секрету рассказываешь то, что обещала никому не говорить — это уже не случайность. Это предательство.
— Какое предательство! — Нина всплеснула руками. — Галя, ты что, с ума сошла? Мы же подруги!
— Подруги? — Галина горько рассмеялась. — Подруги так не поступают, Нина. Подруга бы либо промолчала совсем, либо сразу остановила меня. А не стала бы потом сплетни разносить.
— Я не сплетни разношу! — возмутилась Нина. — Просто поделилась переживаниями с человеком.
— С каким ещё человеком? Вера Петровна — самая большая сплетница на заводе! Ты же прекрасно это знаешь!
Нина замолчала, видимо, понимая, что возразить нечего.
— Слушай, Галь, — наконец проговорила она, — а может, мы что-нибудь придумаем? Скажем Вере, что я ошиблась. Что показалось мне всё это.
— Поздно уже, — Галина устало покачала головой. — Зубной пасты в тюбик не запихнёшь. Вера уже, наверное, половине завода рассказала. К вечеру все будут знать.
— Ну не все же! Может, только своим близким скажет.
— Нина, ты хоть знаешь Веру Петровну? У неё «близкие» — это весь женский коллектив завода. Она такую новость за полчаса по всем цехам разнесёт.
Нина виновато молчала, теребя в руках буханку хлеба.
— Галь, ну скажи, что мне делать? Как исправить ситуацию?
— Ничего уже не исправишь, — Галина почувствовала, как накатывает усталость. — Сделано — не воротишь. Остаётся только ждать, что будет дальше.
— А может, поговорить с мастером? Объяснить, что так получилось?
— Что объяснить? Что я заводские материалы домой таскала? — Галина покачала головой. — Нина, ты хоть соображаешь, что предлагаешь?
— Ну не знаю я! — та всхлипнула. — Не знаю, что делать! Виновата я, понимаю. Но ведь не специально же!
— А какая разница — специально или нет? Результат-то один! — Галина взглянула на часы на здании почты. — Мне на работу пора. Опоздаю ещё — совсем нехорошо будет.
— Галь, ну не сердись на меня! — Нина схватила её за руку. — Мы же столько лет дружим! Неужели из-за такой глупости всё испортим?
— Из-за такой глупости? — Галина медленно освободила руку. — Нина, ты до сих пор не понимаешь, что натворила? Из-за твоей «глупости» меня могут с волчьим билетом с работы выгнать. А у меня дети, ипотека. Муж полгода работу найти не может.
— Ну не выгонят же! За такую мелочь!
— Мелочь? — Галина посмотрела на неё с удивлением. — Воровство заводского имущества — мелочь? Да меня статья за это ждёт!
— Какая статья! — Нина махнула рукой. — Галь, ну что ты накручиваешь себя? В худшем случае выговор дадут.
— В худшем случае — срок дадут, — мрачно сказала Галина. — А ты будешь свидетелем. Той самой, которая «случайно» всё видела.
Нина побледнела.
— Галь, ты что, думаешь, я тебя сдам?
— А что ты уже делаешь? — Галина развернулась к ней спиной. — Ты же мне обещала молчать. Клялась, что никому не скажешь. А через сутки уже половина завода знает.
— Не половина! Только Вера!
— Которая к обеду всем расскажет, — Галина начала уходить. — Нина, знаешь что? Больше мне ничего не обещай. Твоим обещаниям цена — копейка.
— Галь! — Нина побежала за ней. — Галь, постой!
Но Галина уже шла к заводским воротам, не оборачиваясь. В душе всё клокотало от обиды и страха. Сколько лет она считала Нину подругой! Доверяла ей, делилась секретами. А та при первой же возможности предала её доверие.
Хуже всего было то, что Нина, кажется, до сих пор не понимала серьёзности ситуации. «Мелочь», «глупость», «случайно»... А что если действительно дойдёт до милиции? Что она скажет детям? Как объяснит соседям?
Проходная показалась раньше обычного. Галина машинально показала пропуск вахтёру и прошла на территорию завода. Вокруг сновали рабочие, кто-то курил у проходной, кто-то спешил к своим цехам.
Обычное утро. Только теперь она смотрела на всех этих людей и думала: а не знают ли они уже? Не обсуждают ли за её спиной? И как теперь работать, зная, что в любой момент могут вызвать к начальству?
— Галина Ивановна! — окрикнул её мастер. — А вы чего такая мрачная? Что-то случилось?
Она вздрогнула и обернулась.
— Нет, Петр Николаевич. Всё нормально. Просто не выспалась немного.
— А я смотрю, бледная какая-то. Может, домой пойдёте? Больничный возьмёте?
— Да нет, работать буду. Всё в порядке.
Мастер кивнул и пошёл дальше. А Галина стояла и думала: неужели он уже знает? Или это ей кажется, что все на неё смотрят как-то странно?
День обещал быть длинным. Очень длинным.