Этот король мне напомнил короля из Гамлета. Этот тоже хочет казаться могущественным и великим, а на деле мелкий трусливый лицемер, при первой опасности готовый торговать страной и менять религию.
В противовес ему цельный образ Бастарда Фоконбриджа. Это достойный сын Ричарда Львиное Сердце. Абсолютно бесстрашен, неугомонен, предан королю и государству, благороден и насмешлив.
К сожалению, на этом действительно интересные образы заканчиваются. Тут есть суровый с виду, но добрый внутри Хьюберт. Но ничего сверх этого. Тут есть истеричная Констанция, которая впадает в безумие. Но этому образу далеко до Офелии.
Тут есть интересная ситуация с Бланкой, которую Иоанн отдает замуж за француза, тут же начинается война и Бланка вдруг оказывается по другую стороны баррикад. Но это ситуация, которая, к сожалению, никак не разовьется.
И проблема пьесы, на мой взгляд, в том, что тут всем правят бал ситуации. События случаются, но часто они не результат напряжения воли персонажей, которые вступили в схватку. Просто эти события были в истории и их надо изобразить, это же хроника.
Нет-нет, тут есть драматургически очень интересные сцены - например битва под Анжером. Или лучшая сцена всей пьесы - как Хьюберт получил приказ убить малолетнего принца, и тот пытается разжалобить вояку.
Очень напомнило «Ричарда третьего», правда выход из сцены, на удивление, оказался иной. Тут вообще много шекспировского слога, его любимых образов и словечек. Попадаются знакомые ситуации. Но как и в случае с «Генрихом восьмым» не цепляет.
Поэзии и цветастости много, а драматургии мало. Например очень странно выглядят персонажи, появляющиеся из ниоткуда. Например кардинал, который вдруг приходит и ссорит только что помирившихся королей.
Или сын умирающего Иоанна появляется только в самом конце, на прощальный диалог с королем. Зачем он там нужен?
Может всё из-за того, что данный вариант текста из фолио основан на ранней хронике из двух частей неизвестного автора. Возможно там события были выстроены более логично, как в случае истории Слая из «Укрощения строптивой».
А может я просто привык к Шекспиру и уже не могу воспринимать его произведения как что-то новое и не обычное?