Письмо пришло неожиданно.
«Катя, если тебе это ещё важно — дом продают. Тётины вещи разберут, озеро засыплют под коттеджи. Если хочешь что-то забрать — приезжай. Никита.»
Начало:
Предыдущая:
Прошло два года.
Я сидела у окна в своей городской квартире, перебирая старые фотографии. На одной из них — баба Шура, её морщинистое лицо озарено улыбкой, на другой — Никита, стоящий у озера, его тёмные глаза будто смотрят прямо на меня.
Письмо пришло неожиданно.
«Катя, если тебе это ещё важно — дом продают. Тётины вещи разберут, озеро засыплют под коттеджи. Если хочешь что-то забрать — приезжай. Никита.»
Сердце ёкнуло. Я не отвечала ему все эти годы, боялась вспоминать, боялась той тихой грусти, которая осталась во мне после той поездки. Но теперь, когда письмо лежало передо мной, я поняла — не могу не поехать.
--- Деревня, которая изменилась
На площади уже не было старого Дома культуры — вместо него красовалась бетонная коробка с вывеской «Торговый центр». По дороге к дому бабы Шуры я заметалась взглядом — новые заборы, яркие крыши, машины у подъездов.
Но дом её стоял, как прежде. Только теперь вокруг него вилась жёлтая лента — «частная собственность»
— Опоздала.
Голос за спиной заставил меня вздрогнуть. Я обернулась.
Никита.
Он изменился — чуть старше, чуть грубее, в глазах появилась усталость, но улыбка осталась той же.
— Я думал, ты не приедешь.
— Я тоже так думала.
Мы стояли друг перед другом, и между нами витало всё несказанное за эти годы.
— Продаёшь? — кивнула я на дом.
— Не я. Родственники.
— А ты?
— Я остаюсь.
Он посмотрел на меня, и в его взгляде было что-то такое, от чего сердце сжалось.
— Пойдём к озеру?
--- Озеро, которое исчезает
Оно было другим. Уже не чёрным, а мутно-серым, берега подрыты техникой, на воде плавали брёвна и мусор.
— Засыпают?
— Да. Через месяц его не станет.
Я закрыла глаза, представила бабу Шуру, её дочь, их тайну, которую мы развеяли над водой.
— Жалко.
— Всё меняется, — тихо сказал Никита. — Но не всё должно исчезать.
Он достал из кармана маленький свёрток — старую фотографию.
— Я нашёл это в доме.
На пожелтевшем снимке — молодая баба Шура, её дочь, а рядом… мужчина, очень похожий на Никиту.
— Это…
— Мой отец.
Я посмотрела на него.
— Ты знал?
— Не всё. Но теперь знаю.
Он взял мою руку, и его пальцы были тёплыми, крепкими.
— Я не хочу, чтобы это место исчезло. И… не хочу, чтобы ты снова уехала, не сказав ничего.
Ветер донёс до нас запах влажной земли и первых осенних листьев.
— А если я останусь? — прошептала я.
Он улыбнулся.
— Тогда, может быть, мы найдём что-то новое. Вместе.
И я поняла — это и есть тот ответ, который я так долго искала.
Продолжение: