Позади кто-то продолжал выкрикивать его имя. Он отпихнул несколько камней, мешавших пройти, и, соскользнув по короткому склону, оказался в тенистой впадине с колючими кустиками. В противоположной ее части на земле кто-то лежал.
– Дим? – позвал Паша.
Худой мальчик с трудом повернулся. Одна его нога, вывернутая под неестественным и явно болезненным углом, торчала из какой-то ямы, похожей на сусличью нору.
Из-за спины Паши в воздух поднялись две неяркие световые сферы. Паша оглянулся: судя по всему, они приплыли с соседнего холма, где осталась его группа. С такого расстояния он едва мог различить силуэты ребят, а вот они, скорее всего, вообще его не видели.
– Паша? – Залитое слезами лицо Димы блестело в лунном свете. Паша подбежал к нему.
– Ты застрял? – спросил он.
– Ну… Ну да, – зашептал Дима. – Я хотел сбежать, но в итоге ушел недалеко. Это… Это такое унижение…
У него зуб на зуб не попадал. На нем были лишь тонкая футболка и джинсы. Паша не мог поверить, что он в таком виде решился на побег из школы.
– Помоги мне, – стуча зубами, попросил Дима. – Помоги мне высвободиться. Я должен уйти.
– Но я не понимаю. Что случилось? Куда ты собрался?
– Не знаю. – Дима поморщился. – Ты не представляешь, какой он – мастер Лев. Он… Он обнаружил, что иногда, когда я нахожусь под сильным эмоциональным напряжением, у меня все получается лучше. Намного лучше. Я знаю, это странно, но я всегда был такой. Я всегда получал за контрольные оценки лучше, чем за домашние задания. Вот он и решил, что для получения результата меня нужно постоянно держать в напряжении. Он едва… едва давал мне спать. И лишь изредка разрешал есть, так что я никогда не знал, когда поем в следующий раз. Он постоянно меня пугал: дожидался, когда я буду один в темноте, и натравлял на меня иллюзии чудовищ и элементалей, а я… у меня правда получалось лучше. Я хотел стать хорошим магом, но это… – Он отвел глаза и сглотнул; выпирающий на худой шее кадык дернулся вверх-вниз. – Это слишком. Я больше не могу.
Паша внимательно пригляделся к нему. Нынешний Дима действительно мало напоминал того мальчика которого Паша видел в автобусе на пути в школу. Он похудел. Причем сильно. Джинсы буквально висели на нем, и лишь затянутый до конца пояс удерживал их от спадания. Ногти Димы были все изгрызены, а под глазами у него лежали черные круги.
– Хорошо, – сказал Паша, – но в таком состоянии ты точно никуда не пойдешь. – Он наклонился и приложил руку к лодыжке Димы. На ощупь она была ненормально горячей.
– Больно! – вскрикнул Дима.
Паша осмотрел часть лодыжки, торчащей из штанины джинсов. Она распухла и потемнела.
– Думаю, у тебя перелом.
– Т-т-ты уверен? – в голосе Дима прорезались панические нотки.
Паша мысленно потянулся к земле под своими коленями. Земля хочет скреплять. Он почувствовал, как почва расступается, создавая пространство для потока магии – так вода поднимается по прочерченной в песке пляжа дорожке.
Паша направил свою внутреннюю магию в руку, а через нее – в Диму. Дима ахнул.
Паша тут же отдернул ладонь:
– Извини…
– Да нет. – Дима с удивлением посмотрел на него. – Болеть стало меньше. У тебя получается.
Паше еще никогда не доводилось творить подобную магию. Мастер Руфус рассказывал им об исцелении, но они ни разу в нем не практиковались. Но как-то же у него получилось! Может, в нем на самом деле все было так, как надо.
– Дима! Паша! – Наверху впадины показался Алексей, позади него в воздухе висел светящийся шар, из-за чего казалось, что вокруг головы юноши горит нимб. Он бегом спустился и едва не врезался в них. В лунном свете его лицо было белым как мел.
Паша отодвинулся:
– Дима застрял. Кажется, у него сломана лодыжка.
Алексей наклонился над мальчиком и коснулся земли в том месте, откуда торчала его нога. Паша тотчас ощутил себя полным идиотом: почва посыпалась в стороны, и Алексей, ухватив Димы под мышки, легко его вытащил. Дима громко вскрикнул от боли.
– Ты меня не слышал? У него лодыжка сломана… – начал Паша.
– Паш, у нас нет времени. – Алексей присел, собираясь взять Диму на руки. – Нужно скорее бежать отсюда.
– П-почему? – От ужаса Дима совсем перестал шевелиться. – Что происходит?
Алексей с тревогой огляделся по сторонам. Паша вдруг разом припомнил все страшные истории, которые он слышал о лесах за пределами школьных пещер.
– Охваченные хаосом, – догадался он. – Они здесь.
Глухой вой прорезал ночной воздух. Алексей начал поспешно взбираться по склону ямы, подгоняя Пашу нетерпеливыми жестами. Тот, морщась от боли в ноге, полез следом.
Когда они достигли вершины, на ее краю как раз показались Миша и Тамара. Сара, Рома и Денис не отставали. Все пятеро тяжело дышали после трудного подъема и были откровенно испуганны.
– Дима! – ахнула Тамара, заметив безвольно висящего на руках Алексея мальчика.
– Охваченные хаосом животные, – Миша встал перед Пашей и Алексеем, – поднимаются по дальнему склону холма…
– Какие животные? – перебил его Алексей.
– Волки, – ответил Рома, указывая куда-то позади них.
Не выпуская Диму, Алексей резко развернулся, и его лицо перекосила гримаса ужаса. Выскочив из темного леса под лунный свет, в их сторону устремились черные продолговатые силуэты. Пять крупных худых волков с мехом цвета грозового неба. Их носы подергивались, улавливая тончайшие запахи, а переливающиеся глаза пугали своей неестественностью.
Алексей быстро наклонился и осторожно опустил Диму на землю.
– Делайте, как я говорю! – закричал он бестолково кружащим вокруг перепуганным первогодкам. – Встаньте в круг вокруг нас, пока я буду лечить Диму. Они умеют чувствовать слабых и раненых. Если они почувствуют Диму – они нападут.
– Нам нужно просто сдерживать Охваченных хаосом, пока не подоспеют мастера, – добавила Тамара, вставая перед Алексеем.
– Да, конечно, всего лишь сдерживать, это же так просто! – истерично воскликнул Рома, но все же встал в круг вместе с остальными, повернувшись спиной к Алексею и Диме. Паша оказался плечом к плечу с Сарой и Ромой. У Сары стучали зубы.
Подобно скользящим теням, из-за края холма показались волки. Они бежали, низко припав к земле, и их намерения были очевидны. Вблизи они оказались просто огромными, много больше тех, что когда-либо представлял в своем воображении Паша. Из оскаленных пастей свисали нити слюны. Глаза пылали и без остановки вращались, и, когда Паша заглянул в них, в его голове возникло знакомое щекочуще-голодное ощущение. «Хаос, – сказал он сам себе. – Хаос хочет поглощать».
Волки внушали ужас, но чем дольше Паша смотрел на них, тем красивее казались ему их глаза. Похожие на калейдоскопы, они перемешивали в себе одновременно тысячу оттенков. Он не мог отвести от них взгляда.
– Паш! – окрик Тамары привел его в чувство. Он вдруг обнаружил, что успел покинуть круг и стоит в нескольких футах впереди их группы. Причем он шел не в сторону от волков. Он шел им навстречу.
Чья-то рука сжала его запястье – на лице Тамары страх мешался с решимостью.
– Может, ОСТАНОВИШЬСЯ уже! – рявкнула она и потянула его назад к остальным.
Все случившееся заняло считаные мгновения. Тамара дернула Пашу за руку, но тот не послушался. Больная нога подвернулась, и он упал, больно ударившись локтями о каменистую землю. Тамара завела руку за спину и выбросила ее вперед как в бейсбольной подаче. Из ее ладони вырвался огненный круг и ударил по волку, успевшему приблизиться на опасное расстояние.
Его шерсть вспыхнула, и волк взвыл, показав пасть, полную острейших клыков. Но огонь его не остановил – только шерсть встала дыбом, будто наэлектризованная. Из пасти вывалился красный язык. С каждым прыжком волк приближался. Вот он уже оказался всего в нескольких футах от Паши, безуспешно пытающегося подняться. Тамара подхватила его под мышки, пытаясь поставить на ноги, но было слишком поздно. Охваченных хаосом нельзя прогнать просто так, как виверн. Они ничего не боятся, для них существуют лишь зубы, кровь и безумие.
– Тамара! Паша! Скорее сюда! – надрывался Миша. Его голос срывался от ужаса. Охваченные хаосом волки, не обращая внимания на других учеников, подбирались все ближе к Паше и Тамаре, окружая их. Алексей, сидя в центре разорванного круга, держал на руках потерявшего сознание Диму, глаза и рот которого были широко открыты.
Паша наконец смог встать и, закрыв собой Тамару, посмотрел прямо в глаза волку, стоявшему к ним ближе всего. Внутрь вращающихся красно-золотых – цвета огня – воронок.
«Вот и все», – подумал Паша. Сознание затянуло пеленой. Он словно оказался под водой.
«Отец был прав. Он был прав во всем. Мы умрем здесь».
Злости не было… как и страха. Тамара все пыталась оттолкнуть его и встать впереди, но он не двигался. Не мог. Не хотел. Внутри нарастало странное ощущение, словно под ребрами набухала какая-то масса, грозя проломить их и вырваться наружу. Чужой браслет пульсировал на его руке.
– Тамара, – очень тихо сказал он. – Беги назад.
– Нет! – Она дернула его сзади за рубашку. Паша покачнулся. И в этот момент волк прыгнул.
Кто-то – может, Сара, может, Рома – закричал. Волк, устрашающий и прекрасный, завис в воздухе; его шерсть искрила росой. Паша начал поднимать руки.
Краем глаза он заметил, как мимо него пронеслась чья-то тень – кто-то встал между ним и волком, кто-то со светлыми волосами. Этот кто-то широко расставил ноги и выставил перед собой руки, словно намеревался остановить волка в прыжке. «Алексей», – всплыл в помутившемся сознании тягучий пузырь мысли. Но уже в следующий миг мальчика прошил ледяной ужас: «Миша!»
– Нет! – закричал он, бросившись вперед, но Тамара его не пустила. – Миша, нет!
Остальные ученики тоже что-то кричали и звали Мишу. Алексей оставил Диму и пытался протиснуться между ними.
Миша не сдвинулся. Его ноги так твердо стояли на земле, будто успели пустить в нее корни. Руки были подняты ладонями наружу, и из центра их начало исходить что-то вроде дыма, но оно было чернее самой черноты, густое плотное вещество, темнее которого – как тотчас понял Паша, хотя и не знал, откуда ему было это известно, – нет ничего в мире.
Волк взвыл, его тело начало дергаться и изгибаться, и он безвольной грудой костей и мышц рухнул на землю всего в футе от Тамары и Паши. Его шерсть стояла дыбом, а глаза бешено вращались. Остальные волки завыли и заскулили, усугубив воцарившееся ощущение полнейшего безумия.
– Миша, что ты делаешь? – спросила Тамара так тихо, что Паша засомневался, мог ли Миша ее услышать. – Это делаешь ты?
Но Миша ее не слушал. Из его ладоней продолжала изливаться тьма; он так вспотел, что волосы и рубашка прилипли к телу. Черные щупальца, набирая скорость, начали окружать стаю Охваченных хаосом. Подул сильный ветер, закачав деревья. Земля затряслась. Волки попятились, явно намереваясь пуститься наутек, но вокруг них сомкнулось кольцо тьмы, из которого не было спасения.
Сердце Паши тревожно забилось. Его пронзил ужас, стоило ему представить себя посреди абсолютной тьмы, небытия, которое подбирается к нему, грозя стереть его, ничего не оставив.
Поглотить.
– Миша! – закричал он, но треск деревьев и гул ветра заглушали все остальные звуки. – Миш, остановись!
Паша видел панику в мерцающих глазах Охваченных хаосом. Краткий миг они смотрели на него – разноцветные искры посреди тьмы, – но затем чернота сомкнулась вокруг них и животные исчезли.
Миша упал на колени как подкошенный. Он задыхался и прижимал руку к животу, а тем временем ураганный ветер начал стихать. Никто из учеников не произносил ни слова, все смотрели только на него. Губы Алексея шевелились, но совершенно беззвучно. Паша поискал глазами волков, но на том месте, где они были, осталась лишь взбаламученная черная масса.
– Миша! – Тамара сорвалась с места. Подбежав к Мише, она склонилась над ним и положила руку ему на плечо. – О боже, Миша, Миша…
Между учениками побежал шепоток.
– Что происходит? – жалобно спросил Денис. – Что сейчас было?
Тамара, что-то успокаивающе бормоча, гладила Мишу по спине. Паша понимал, что он должен к ней присоединиться, но не мог пошевелиться. Не мог забыть лицо Миши за секунду до того, как тьма поглотила волков, – будто он призывал что-то и это что-то явилось на его зов.
Он подумал о квинканксе.
Огонь хочет гореть, вода хочет течь, воздух хочет подниматься, земля хочет скреплять. А хаос… Хаос хочет поглощать.
Паша оглянулся на растерянных учеников. Вдали за их спинами метался огненный свет – световые сферы рядом с бегущими в их сторону мастерами. Уже были слышны их голоса. На лице Димы смирение мешалось с некоей отчужденностью, как если бы надежда окончательно его покинула. По его щекам текли слезы. Сара встретилась взглядом с Пашей и многозначительно посмотрела на Мишу, будто спрашивая его: он в порядке?
Миша не отнимал ладоней от лица. Это зрелище наконец разморозило ноги Паши; тот поспешно преодолел короткое расстояние, отделявшее его от друга, и опустился рядом с ним на колени.
– Ты как? – спросил он.
Миша приподнял лицо и медленно кивнул, все еще не оправившись от потрясения.
Тамара переглянулась с Пашей поверх головы Миши. Косы у нее растрепались. Ему еще никогда не приходилось видеть ее такой.
– Ты не понимаешь, – шепотом сказала она Паше. – Они искали Мишу. Он…