– Я все еще здесь, если ты забыла, – напряженным тоном перебил ее Миша.
– …творец, – едва слышно договорила Тамара.
– Нет! – возразил Миша. – Я не могу им быть. Я ничего не знаю о хаосе. У меня ни единой склонности…
– Миша, дитя, – мягкий голос оборвал речь Миши. Паша поднял глаза и с удивлением обнаружил, что эти слова произнес мастер Руфус. Остальные мастера тоже были здесь, их светящие шары светлячками носились между учениками, проверяя, нет ли раненых, и успокаивая их. Мастер Роман успел поднять Диму с земли и теперь держал его на руках. Голова мальчика покоилась на груди учителя.
– Я не хотел… – вырвалось у Миши. Он выглядел расстроенным. – Волки были там, а потом… их не стало…
– Ты не сделал ничего плохого. Они бы напали на тебя, если бы ты ничего не предпринял. – Мастер Руфус наклонился и помог Мише подняться. Паша и Тамара отступили. – Ты спас много жизней, Михаил.
Миша судорожно вздохнул. Похоже, он прилагал большие усилия, чтобы успокоиться и собраться.
– Они все смотрят на меня – остальные ребята, – очень тихо произнес он.
Паша оглянулся, но его обзор перекрыли два мастера. Мастер Тан с какой-то женщиной; Паша видел ее как-то раз в окружении учеников Золотого года, но не знал ее имени.
– Они смотрят на тебя, потому что ты творец, – сказала волшебница, не отрывая глаз от Миши. – Потому что ты способен управлять хаосом.
Миша ничего не ответил. У него стало такое лицо, будто ему только что отвесили пощечину.
– Мы ждали тебя, Миша, – добавил мастер Тан. – Ты не представляешь, как долго мы тебя ждали.
Миша весь напрягся, будто приготовился сорваться с места и бежать. «Оставьте его в покое, – вертелось на языке Паши. – Вы что, не видите, что пугаете его до чертиков?» Миша был прав: абсолютно все присутствующие смотрели сейчас на них, как сбившиеся в кучу ученики, так и их мастера. Даже Лев и Сабрина нет-нет да и переводили взгляд со своих учеников на Мишу. Не хватало одного лишь Рона – видимо, как предположил Паша, он уже отправился назад в школу, чтобы позаботиться о Диме. Руфус положил руку на плечо Миши, словно пытался защитить его.
– Хару, – он кивнул мастеру Танц, – Сарита, спасибо вам за ваши добрые слова.
Но особой благодарности в его голосе слышно не было.
– Поздравляю, – сказал мастер Тан. – Творец в учениках… это мечта любого мастера. – Последние слова он произнес с ощутимой горечью, и Паша подумал, как, наверное, он злится сейчас из-за порядка отбора учеников на Испытании. – Он должен пойти с нами. Мастерам необходимо рассказать ему…
– Нет! – воскликнула Тамара и тут же зажала рот рукой, поразившись собственной выходке. – Я хотела сказать…
– Это был тяжелый день для всех учеников, и особенно для Миши, – обратился Руфус к двум мастерам. – Эти дети, а большинство из них Железного года, подверглись нападению Охваченных хаосом волков. Мальчику стоит вернуться в собственную постель, как вы считаете?
Женщина по имени Сарита замотала головой:
– Мы не можем допустить, чтобы маг хаоса, имеющий очень слабое представление о собственных силах, бесконтрольно бродил по школе. – В ее голосе звучало искреннее сожаление. – Подумай сам, Руфус, эта местность всегда была безопасной. Что бы ни повлияло на тех волков, случившееся никак нельзя назвать чем-то обыденным. Сейчас наибольшую опасность для Миши и для всех остальных учеников представляет сам Миша.
Она вытянула руку в приглашающем жесте.
Миша вопросительно посмотрел на Руфуса. Тот устало кивнул.
– Иди с ними, – сказал он и сделал шаг назад. Мастер Тан призывно махнул ладонью, и Миша пошел к нему. Втроем – мастера по бокам, Миша посередине – они пошли в сторону школы. Лишь раз Миша притормозил, чтобы оглянуться на Пашу и Тамару.
Паша невольно подумал, каким же маленьким выглядел его друг.
Как только Миша скрылся из виду, остальные мастера начали выстраивать учеников в шеренги с самыми младшими ребятами Железного года в центре и постарше – по краям. Тамара и Паша наблюдали за приготовлениями к возвращению в школу со стороны. Паша гадал про себя, думала ли она о том же, о чем он. Все эти дела, связанные с творцами и необходимостью обнаружить нового мага хаоса, всегда казались ему далекими и мало его касающимися – и тут вдруг Миша, их друг Миша оказался одним из этих самых творцов. Паша посмотрел на то место, где он в последний раз видел волков, прежде чем Миша отправил их в пустоту, но единственным напоминанием о них были отпечатки огромных лап на снегу. Следы продолжали едва заметно светиться, будто их выжгли огнем и они до сих пор не утратили впитанный жар.
За деревьями мелькнула какая-то тень. Паша прищурился, пытаясь разглядеть, что это было, но лес вновь окутала неподвижность. Что бы это ни было, оно либо убежало, либо Паше просто показалось. Его передернуло от воспоминания о чем-то огромном, что пронеслось мимо него, когда он спешил на помощь к Диме. Последние события сделали его гиперчувствительным к любому движению воздуха. Что, если ему начинает мерещиться?
Мастер Сабрина покинула почти завершенный строй учеников и подошла к Тамаре и Павлу. Она мягко посмотрела на них:
– Пора возвращаться. Едва ли поблизости есть еще Охваченные хаосом животные, но нельзя утверждать наверняка. Будет лучше, если мы поторопимся.
Тамара кивнула – Паша впервые видел ее такой подавленной – и, едва переставляя ноги от усталости, направилась к группе учеников. Как только они с Пашей присоединились к стоящим в центре другим ребятам Железного года, вся колонна двинулась назад к школе. Мастера держались поблизости, освещая путь в предрассветном полумраке висящими в воздухе световыми сферами. Сара, Галя и Рома шли рядом с Денисом и Каем. Своим подбитым мехом пальто Рома прикрыл Диму, когда тот лежал на земле, чего едва ли кто-то мог от него ожидать, и теперь дрожал в ледяном утреннем воздухе.
– Дима объяснил, почему он сбежал? – спросила Сара Пашу. – Ты же был с ним, пока до вас не добрался Алексей. Что он тебе сказал?
Паша покачал головой. Он сомневался, имеет ли право откровенничать с ними.
– Ты можешь нам рассказать, – настаивала Сара. – Мы не будем смеяться или ругать его.
Галя посмотрела на Рому и вскинула брови:
– Точнее, большинство из нас не будет.
Рома покосился на Тамару, но та словно воды в рот набрала.
Хоть он и считал Рому конченым придурком, в тот момент, вспомнив, какими хорошими друзьями были Тамара и Рома во время Железного испытания, Паша искренне ему посочувствовал. Он все еще не забыл отчаянные попытки Ромы зажечь в ладони пламя ночью в библиотеке и как тот заорал на него, чтобы Паша ушел. Возможно, Роме тоже приходили на ум мысли о побеге.
Но тут в памяти всплыли его слова: «Только трусы бегут из школы». И от сочувствия не осталось и следа.
– Он сказал, что мастер Лев слишком сильно давил на него, – ответил Паша. – Что, узнав, что у Димы получается лучше, когда он находится под эмоциональным напряжением, Лев постоянно пытался его напугать.
– Мастер Лев поступает так со всеми нами – выпрыгивает из-за угла, начинает вдруг орать или устраивает тренировку посреди ночи, – заметил Денис. – Он не жестокий, просто пытается подготовить нас ко всему.
– Ну конечно, – фыркнул Паша, вспомнив обкусанные ногти Димы и его загнанный взгляд. – Дима, видимо, ни с того ни с сего подумалось: а почему бы не сбежать? Действительно, кто же не захочет при случае попробовать себя в роли добычи, когда за тобой по снегу несутся Охваченные хаосом волки?
– Может, ты просто не в курсе, насколько ему было плохо, Денис? – неуверенно спросила Тамара. – Вдруг мастер Лев был жесток только с ним?
– Дима врет! – настаивал Денис
– Он сказал, что мастер Лев не давал ему есть, – добавил Паша. – Он и правда похудел.
– Что?! – возмутился Денис. – Не было ничего такого! Ты же видел его в столовой вместе с нами. И вообще, Дима ни слова мне об этом не говорил. А будь что, он бы сказал.
Паша пожал плечами:
– Может, он думал, что ты ему не поверишь. И судя по всему, он был прав.
– Я бы… я не… – Денис посмотрел на остальных ребят, ища поддержки, но все неловко отвели глаза.
– Мастер Лев не самый приятный человек, – сказала Галя. – Наверное, Дима решил, что у него не осталось иного выхода, кроме как сбежать.
– Мастера не должны так себя вести! – воскликнула Сара. – Дима должен был рассказать обо всем мастеру Роману. Или еще кому-нибудь.
– А что, если он думал, что именно так мастера и должны себя вести? – спросил Паша. – Нам ведь никто этого не объяснял.
Ни у кого не нашлось что на это ответить. Какое-то время они шли в тишине, лишь снег хрустел под их ботинками. Краем глаза Паша продолжал видеть какую-то тень, скользящую вслед за ними между деревьями. Он уже хотел сказать об этом Тамаре, но с того самого момента, как мастера забрали Мишу назад в школу, они не обменялись ни словом. На лице девочки была написана глубокая задумчивость.
Что же это было? Судя по размерам, едва ли оно могло представлять угрозу. Может, какой-нибудь мелкий элементаль вроде Витька, слишком напуганный, чтобы показаться? Или это и был Витек, который хотел извиниться, но никак не мог собраться с духом? Как бы то ни было, Паша не мог перестать о нем думать. В конце концов он начал потихоньку отставать, пока не оказался в самом хвосте колонны. Остальные ученики слишком устали, чтобы обращать на него внимание, и, подождав еще несколько секунд, он незамеченным скользнул в сторону деревьев.
В лесу было тихо; снег блестел под золотистыми лучами восходящего солнца.
– Кто здесь? – тихо спросил Паша.
Из-за дерева показалась длинная мордочка. Нечто покрытое шерстью и с треугольными ушками выскочило из-за ствола и уставилось на Пашу глазами-воронками Охваченного хаосом.
Волчонок.
Малыш заскулил и попятился назад, скрывшись из виду. Сердце Паши отбойным молотом грохотало в груди. Он сделал маленький шажок вперед и поморщился, наступив на какую-то ветку. Волчонок не убежал. Он продолжал стоять за деревом, и Паша, осторожно кравшийся в его сторону, видел, как утренний ветерок шевелит светло-коричневую шерсть. Мокрый черный нос подергивался, принюхиваясь.
Он совсем не выглядел опасным. Обычная собака. Скорее даже щенок.
– Все хорошо, – успокаивающе произнес Паша. – Иди сюда. Никто тебя не обидит.
Волчонок завилял коротким пушистым хвостом и, неуверенно ступая худыми лапами по опавшим листьям, двинулся к Паше.
– Привет, волчок, – голос Паши дрогнул. Он всегда хотел собаку, мечтал о ней с самого детства, но отец не разрешал ему заводить домашних животных. Будучи не в силах побороть искушение, Паша вытянул руку и погладил волчонка по голове, взлохматив жесткую шерсть. Хвост завилял быстрее, и малыш опять заскулил.
– Паша! – спереди послышался чей-то голос, как ему показалось, Сары. – Что ты там делаешь? Куда ты делся?
Руки Паши задвигались без участия мозга, словно он был марионеткой на нитках: они схватили волчонка и затолкали его под куртку. Тот горячо задышал и завозился, вдавливая маленькие коготки в рубашку, пока Паша застегивал молнию. Он внимательно оглядел себя – со стороны едва ли что-то было заметно, пришел он к выводу. Можно было подумать, что он объелся лишайником и его живот немного раздуло.
– Паша! – еще раз крикнула Сара.
Но Паша продолжал стоять на месте. Он был абсолютно, на все сто процентов уверен, что проносить Охваченного хаосом животного в школу относится к разряду серьезнейших проступков. Вплоть до лишения магии. Только чокнутый пойдет на это.
Но тут волчонок поднял голову и лизнул его в подбородок. Паша подумал о волках, исчезнувших в призванной Мишей тьме. Вдруг среди них была мать этого волчонка? Что, если тот остался без матери… как сам Паша?
Он глубоко вздохнул и, застегнув молнию до самого воротника, захромал за остальными учениками.
– Где ты был? – спросила его Тамара. Она успела выйти из своего задумчивого состояния и была откровенно сердита. – Мы уже начали беспокоиться.
– У меня нога застряла в корнях, – ответил Паша.
– В следующий раз кричи или подай еще как-нибудь знак. – Тамара так устала, что поверила ему, не раздумывая. Зато Рома, обернувшись, смерил его каким-то странным взглядом.
– Мы как раз говорили о Мише, – сказал Денис. – О том, как странно, что он сам был не в курсе того, что умеет применять магию хаоса. Я бы ни за что не подумал, что он один из творцов.
– Ему, наверное, жутко сейчас, – подхватил Кай. – В смысле, это же та самая магия, которую использует Враг Смерти, едва ли он рад, что владеет ею, ведь так?
– Это всего лишь сила, – надменным тоном произнес Рома. – Враг превратился в монстра не потому, что был магом хаоса. Он стал им потому, что его испортил мастер Джозеф, а потом он просто свихнулся.
– Что значит «его испортил мастер Джозеф»? Это был его мастер? – Казалось, Денис по-настоящему встревожился, могла ли жестокость мастера Льва сделать его самого злодеем.
– Выкладывай уже, Рома, не томи, – устало вздохнула Тамара.
– Как скажешь. – Рома явно обрадовался, что она с ним заговорила. – Специально для тех, кто не в курсе, что, кстати сказать, весьма прискорбно, сообщаю, что настоящее имя Врага Смерти – Константин .
– Отличное начало, – заметила Сара. – Не все здесь из магических семей, Джаспер.
Волчонок под курткой Паши повернулся. Паше пришлось скрестить руки на груди, надеясь, что никто не заметил, что его одежда шевелится.