Рубиновый венец 32
Августа Карловна искала пути выхода из непростых обстоятельств. Что ещё можно сделать? Было известно, что Марию опекает дедушка. Старый военный, как говорили в обществе. Может быть, через него удастся повлиять на внучку?
Августа Карловна взяла новый лист бумаги. Написала коротко:
«Павел Иванович! Прошу навести справки о семье Касьяновых, что гостят у Фокиных. Особенно о девице Марии Георгиевне. Деликатно. А. К.»
Павел Иванович Зыбин — управляющий имениями Шумских. Человек опытный, умеет добывать нужную информацию.
Письмо управляющему тоже запечатала. Завтра же отправлю.
Но этого мало. Нужно что-то ещё.
Августа Карловна встала и снова прошлась по комнате. А что, если нанести визит самим Фокиным? Под предлогом вежливого знакомства с новыми людьми в обществе?
Михаил Константинович — человек влиятельный. Жена его — из хорошей семьи, не глупа. Они не откажутся от знакомства с Шумскими.
А заодно можно будет изучить эту Марию Георгиевну. Поговорить с ней, понять, что она за птица. Может быть, удастся найти её слабое место. Да, конечно, удастся. Августа Карловна и не таких на чистую воду выводила. А эта Маша - деревенская барышня. И Августа с ней справится.
Да, это хорошая мысль. Завтра же нужно начать наводить справки через общих знакомых. Узнает, когда лучше нанести визит.
Августа Карловна подошла к зеркалу. В отражении она увидела женщину средних лет с умными глазами и решительным выражением лица. За плечами — тридцать лет замужества, воспитание сына, управление большим домом. Она умела добиваться своего.
— Я не позволю какой-то девчонке разрушить будущее моего сына, — сказала она своему отражению.
Вольдемар молод и увлекается красивыми лицами. Это пройдёт. Главное — не дать ему натворить глупостей.
Августа Карловна погасила свечи и пошла в спальню. Завтра будет трудный день. Обед у Долговых, разговоры с княгиней, составление планов.
Но она справится. Материнская любовь и житейская мудрость помогут уберечь сына от ошибки.
Засыпая, Августа Карловна уже мысленно планировала свой визит к Фокиным. Что надеть, о чём говорить, как вести себя с этой Марией Георгиевной.
***
Карета Шумских подъехала к дому Долговых вечером. Лев Ильич поправил орден на мундире, Августа Карловна — локоны на прическе. Вольдемар сидел молча и смотрел в окно.
— Прошу тебя, сынок, — тихо сказала мать, — будь вежлив с Анной Николаевной.
Вольдемар кивнул, не оборачиваясь.
В доме их встретили хозяева. Князь, Николай Яковлевич, обнял старого друга, княгиня, Елизавета Андреевна, поцеловала Августу Карловну в щёку.
— Как мы рады вас видеть! — говорила хозяйка.
За родителями стояла Анна Николаевна в розовом платье. Волосы были уложены по моде, лицо светилось от радости.
— Вольдемар Львович! — Она протянула руку. — Наконец-то!
Он наклонился для поцелуя.
— Анна Николаевна. Вы прекрасно выглядите.
— Спасибо. Вы немного бледны. Много работаете?
— В министерстве хватает дел.
Анна взяла его под руку, как – то по-хозяйски и немного грубо. Вольдемар не возражал, но был холоден.
Елизавета Андреевна заметила его сдержанность. Она с тревогой взглянула на Августу Карловну. Та успокаивающе кивнула.
— Проходите в гостиную, — любезно пригласила Елизавета Андреевна.
В гостиной подали чай с пирожными. Анна села рядом с Вольдемаром.
— Вы совсем не бываете в обществе, — жаловалась она. — Я спрашивала о вас у княгини Шумановой.
— Служба отнимает много времени.
— Но иногда нужно отдыхать. Развлекаться.
— Как только появится время.
Августа Карловна поспешила вмешаться.
— Елизавета Андреевна, я вам писала. Вольдемар очень занят. Новые обязанности, ответственные поручения.
— Понимаю, — кивнула княгиня. — Но молодость проходит быстро. Нужно находить время для личного счастья.
Она многозначительно посмотрела на молодых людей.
- Аня, коротая время выучила новую пьесу, - Елизавета Андреевна перевела разговор на нейтральную тему. – Она хорошо передает настроение.
- Мама, Вольдемар сам может дать оценку. Он любит музицировать и разбирается в этом предмете.
— Было бы интересно послушать, — вежливо ответил Вольдемар.
Анна просияла. Она встала. Вольдемар тоже поднялся.
— Правда? Тогда чуть позже я вам что-нибудь исполню! – оживилась девушка.
Разговор продолжался. Старшие обсуждали политику и светские новости. Анна пыталась привлечь внимание Вольдемара, но он отвечал односложно.
Анна снова взяла Вольдемара под руку. Он покорно позволил ей это, но его лицо оставалось бесстрастным.
— Дорогой Вольдемар, — сказал князь Долгов, — я слышал, у вас в министерстве новые назначения. Как дела?
— Работы много, Николай Яковлевич. Но мы справляемся.
— Конечно! Молодые, энергичные. Правда, Лев Ильич?
Отец Вольдемара гордо кивнул.
— Сын не подводит. Начальство довольно.
— Прекрасно. А личная жизнь? — Князь лукаво взглянул на Анну. — Пора бы и о семье подумать.
Вольдемар пожал плечами.
— Пока не думал об этом всерьёз.
Анна покраснела. Елизавета Андреевна нахмурилась.
— Почему же? — удивилась княгиня. — В вашем возрасте самое время.
— Может быть. Но сначала я хочу продвинуться по службе.
Августа Карловна поспешила сгладить неловкость.
— Вольдемар всегда был серьёзным. Он не любит торопиться с принятием важных решений.
— Разумно, — согласился князь. — Но и тянуть долго не стоит.
Разговор продолжался в напряжённой обстановке. Анна пыталась шутить и смеяться, но Вольдемар почти не реагировал. Родители тревожно переглядывались.
Анна улыбнулась Вольдемару.
— Не хочешь послушать, как я играю? Я же обещала.
— Конечно, - Вольдемар встал. Тон, с которым было произнесено это слово, и лицо, не выражало заинтересованности.
Девушка быстро пошла в музыкальный зал, села за инструмент.
— Что хочешь послушать? Шопена или Моцарта?
— На ваш выбор.
Она заиграла ноктюрн. Играла хорошо. Вольдемар слушал, но думал о другом.
Когда она закончила, он медленно захлопал в ладоши.
- Прекрасно.
- Благодарю, - Анна смотрела на молодого человека. – Вольдемар, мне бы хотелось поговорить. Мы так редко остаёмся наедине.
— О чём?
— О разном. Слышали? Княгиня Вяземская выдаёт дочь за графа Тулупова.
— Не слышал.
— А князь Горин купил дом на новой набережной. Сто тысяч потратил.
— Да?
Вольдемар зевнул. Анна это заметила.
— Вам скучно?
— Нет. Просто устал.
— Понимаю, — она помолчала. — Вольдемар Львович, давайте поговорим о нас.
— О нас? — удивился он. — А что о нас говорить?
— Наши семьи дружат, мы знакомы с детства. Родители ждут...
— Анна Николаевна, — перебил он её, — никаких «нас» не существует.
Она побледнела.
— Как это?
— Мы друзья. Хорошие знакомые. Больше ничего.
— Но ведь все думают...
— Пусть думают. Я не давал повода.
Анна встала и подошла к окну.
— Значит, я ошиблась. Думала, что между нами...
— Анна Николаевна, — Вольдемар не сдвинулся с места, — я испытываю к вам только дружеские чувства. И не хочу вас обманывать.
— Дружеские... — повторила она. — А я-то надеялась...
— Простите.
Анна повернулась к нему. Её глаза блестели от слёз.
—А есть та, которую вы любите?
Вольдемар помолчал.
— Возможно.
— Кто она?
— Это неважно.
— Для меня важно.
— Анна Николаевна, вернёмся к родителям.
Она кивнула, вытирая слёзы.
— Да. Только подождите минутку.
В кабинете мужчины рассматривали оружие. Николай Яковлевич показывал сабли и пистолеты.
— Это турецкая сабля, — рассказывал он. — Досталась от деда. Он воевал при Суворове.
— Хорошая работа, — восхитился Лев Ильич.
— А эти пистолеты французские. Дуэльные. Видите гравировку?
Лев Ильич взял пистолет, повертел его в руках.
— Красивая вещь. И где вы такое приобрели?
— Не помню. Давно покупал.
Они разговаривали, как старые друзья. Николай Яковлевич наливал коньяк и хвастался своей коллекцией.
— А здесь охотничьи ружья. Это английское, хорошо стреляет. Осенью одним выстрелом завалил медведя.
— Завидую. У меня нет времени на охоту.
— А стоило бы. Хороший отдых.
Беседа протекала легко. Оба понимали, что речь идёт не только об оружии. Главное пока не обсуждалось.
— Как Вольдемар? — наконец спросил князь. — Слышал, хорошо служит.
— Да, начальство довольно. Способный парень.
— И характер хороший. Аня его ценит.
— Взаимно, — осторожно ответил Лев Ильич. — Вольдемар к ней привязан.
— Значит, дело за малым. Молодые нравятся друг другу, семьи дружат.
— Время покажет.
Лев Ильич знал, что на душе у сына. Он не хотел ничего обещать.
— Конечно, торопить не будем, — согласился князь. — Пусть сами решают.
К ужину все собрались в столовой. Анна уже пришла в себя и припудрила лицо. Но она была грустна.
Вольдемар держался, как обычно. Отвечал на вопросы, был вежлив. Но было заметно, что он хочет уйти.
— Помнишь, как мы резвились в саду? — спросила Анна.
— Помню. Вы всегда выигрывали в прятки, хотя были совсем юны.
— Я знала все места.
— А я был честным. Хитрить не умел.
Родители с удовольствием слушали. Они думали, что молодые сближаются.
На самом деле Вольдемару было тяжело. Каждое слово Анны напоминало ему о том, что он годами обманывал её.
— Как поживает тётушка в Москве? — спросила княгиня у Августы Карловны.
— Здорова, слава Богу. Недавно пришло письмо.
— Передайте привет.
— Обязательно.
Беседа текла неспешно. Поговорили о знакомых и родственниках.
Наконец, княгиня решила дать молодым людям возможность побыть наедине.
— Дети, идите на веранду. Там зацвёл кустарник. Очень красиво.
— С удовольствием, — согласилась Анна.
Вольдемар неохотно поднялся.
На веранде в кадке рос куст с жёлтыми цветами.
— Красиво, — без особого интереса сказал Вольдемар.
— Мама любит редкие растения.
Анна понюхала цветы.
— Пахнет жасмином.
— Да.
Вольдемар стоял у перил. Ему хотелось оказаться где угодно, только не здесь.
— Вольдемар Львович, — тихо сказала Анна, — извините за сцену в музыкальном зале.
— Это вы меня простите.
— Я повела себя глупо.
— Анна Николаевна...
— Нет, дайте сказать. Я поняла. Между нами только дружба. И я больше не буду мечтать.
- Скорее всего, я не ваш человек. Обязательно найдется тот, кто полюбит вас всем сердцем.
— Может быть. А пока останемся друзьями?
— Конечно.
Они постояли молча. Потом Вольдемар сказал:
— Мне пора. Завтра рано вставать, а я устал.
— Понимаю.
Вернулись в дом. Вольдемар попрощался с хозяевами.
— Приезжайте ещё, — говорил князь. — Дом открыт для вас.
— Спасибо.
Анна подала руку. Глаза оставались печальные.
— До свидания.
— До свидания.
После отъезда Вольдемара в доме повисла неловкая тишина. Августа Карловна не знала, что сказать. Лев Ильич пытался спасти положение.
— Вольдемар очень устаёт на службе, — объяснял он. — Новые обязанности, много работы.
— Конечно, понимаем, — кивала княгиня, но была расстроена.
Анна сидела молча, с красными глазами. Князь Долгов хмурился.
— Может, ещё чаю? — предложила хозяйка.
— Спасибо, нет. Нам тоже пора, — сказал Лев Ильич.
Они ещё немного посидели, поговорили о погоде. Потом стали прощаться.
— Передайте Вольдемару наши наилучшие пожелания, — сухо сказал князь.
— Обязательно передам.
В карете Августа Карловна молчала. Лицо оставалось каменным, губы сжаты. Лев Ильич понимал, что жене хочется кричать.
Дома она сразу же позвала сына в гостиную.
— Вольдемар! Немедленно подойди сюда!
Он неохотно спускался по лестнице.
— Что случилось, мама?
— Как ты мог так себя вести? Мы опозорены!
— Я был вежлив.
— Вежлив? Ты оскорбил Анну! И её родителей!
— Я сказал правду.
— Какую правду?
— Что не женюсь на ней.
Августа Карловна села в кресло.
— Ты с ума сошёл. Из-за этой провинциалки?
— Мама, я устал. Хочу отдохнуть.
— Мы ещё не закончили разговор!
— Я закончил.
Вольдемар направился к двери.
— Стой! Куда ты идёшь?
— Спать. Завтра рано вставать.
— Вольдемар!
Но он уже вышел. Августа Карловна осталась одна. Всё у неё кипело от злости.
На следующий день Вольдемар поехал к Фокиным. В руках у него была коробка с шоколадом из лучшей кондитерской.
Его встретила Тамара Павловна.
— Вольдемар Львович! Какая приятная неожиданность!
— Добрый день, Тамара Павловна, — он протянул коробку. — Привёз вам гостинец. Шоколад из Европы.
— Как мило! Проходите, пожалуйста.
В гостиной Вольдемар сел в кресло.
— Тамара Павловна, я хотел бы познакомиться с Сергеем Ивановичем.
— С дедушкой Маши? Конечно. Он будет рад. Только он ещё не совсем восстановился после дороги.
— Тогда, может быть, в следующий раз?
— Что вы! Он любит гостей. Сейчас приглашу.
Тамара Павловна вышла. Через несколько минут появился пожилой мужчина. Седые волосы, умные глаза, прямая спина.
— Сергей Иванович Волков, — представился он. — А вы, стало быть, Вольдемар Львович?
— Именно так. Очень рад знакомству.