Дмитрий крутил в руках заключение врача, сидя на краешке больничной койки. Больничный запах, эта смесь хлорки и лекарств, уже пропитал его одежду насквозь. Глаза выхватывали из медицинской абракадабры отдельные фразы: «требуется срочное хирургическое вмешательство», «риск прободения», «стоимость операции – 180 тысяч рублей».
Сто восемьдесят тысяч! Митька поморщился. Для него, обычного препода литературы в колледже, сумма казалась просто космической. Где ж их взять-то?
Он запихнул бумажки в потрёпанный портфель, который таскал ещё со студенческих времён. Хотел выбросить уже сто раз, да всё руки не доходили. Домой пора. Хирург дал две недели на «подумать», хотя чего тут думать? Деньги нужны, и срочно. Просто так эти эскулапы две недели не дают – значит, дело серьёзное.
Дома его встретила непривычная суета. Мать с отцом и младшая сестрёнка Вика о чём-то оживлённо спорили на кухне.
— А вот и наш профессор! — мать всплеснула руками, увидев его. — Митя, ты уже слышал новость? Викуля наша замуж выходит!
Дмитрий постарался изобразить радость, хотя какая тут радость, когда в желудке словно гвозди ржавые.
— Да, она мне названивала сегодня. Поздравляю, мелкая, — он потрепал сестру по волосам, как в детстве.
Вика аж засветилась вся:
— Спасибо, Митяй! Ты ещё с Кириллом толком не общался. Он такой... такой... — она замахала руками, не находя слов.
— Обязательно познакомимся поближе, — кивнул Дмитрий, падая на стул. Сил не было совсем. — Но у меня тоже новости есть. Не такие радостные, правда.
Родители как-то сразу напряглись. Мать вытерла руки о фартук:
— Что стряслось, сынок?
Митька молча достал из портфеля медицинское заключение и шлёпнул на стол. Отец, Виктор Степанович, нацепил очки и уткнулся в бумаги. Читал долго, щурился, шевелил губами, наконец отложил очки:
— Язвенная болезнь с осложнениями? И давно ты знал?
— Полгодика уже, — признался Дмитрий. — Думал, таблетками да диетой обойдусь. А оно вон как вышло.
— И чего молчал столько? — всплеснула руками мать, Ирина Владимировна.
— Да зачем вас волновать-то, — пожал плечами Дмитрий. — Своих забот хватает. Но теперь припёрло.
— Во сколько операция обойдётся? — деловито поинтересовался отец.
— Сто восемьдесят тысяч за саму операцию. Ну и потом ещё лекарства, процедуры всякие. Короче, двести тысяч где-то выйдет.
На кухне повисла тишина такая, что слышно было, как муха жужжит в оконной раме. Даже Вика примолкла.
— А страховка твоя не покрывает? — нахмурился отец.
— Не-а, — Дмитрий покачал головой. — Эта клиника специализированная, там лучшие спецы по таким штукам, как у меня. Обычная страховка там не прокатит.
Отец забарабанил пальцами по столу – верный признак, что крепко задумался. Митька его знал как облупленного. Сейчас скажет что-нибудь...
— Знаешь, сынок, не самое удачное время ты выбрал болеть, — наконец изрёк Виктор Степанович. — У нас тут, как видишь, свадьба на носу.
— В смысле? — не понял Дмитрий.
— В прямом! Викину свадьбу играть будем. Ресторан, тамада, лимузин – всё как положено. А это, знаешь ли, денег стоит.
Дмитрий растерянно поглядел на сестру, потом опять на отца:
— Пап, ты серьёзно сейчас? У меня со здоровьем серьёзные проблемы, а ты про свадьбу?
— Не драматизируй, — отмахнулся Виктор Степанович. — С язвой люди годами живут. Может, поищешь варианты подешевле? Или подождёшь, пока мы со свадьбой разгребёмся?
— По-моему, операция важнее, — тихо вставила мать.
— Важнее чего? — вскинулся отец. — Счастья дочери? Хочешь, чтобы Викина свадьба прошла как у нищебродов, потому что мы все деньги на Митьку спустили?
— Я не это имела в виду... — начала было мать, но отец перебил:
— Двести тысяч на свадьбу дочери найдём, а на твоё лечение денег нет, — сказал отец спокойно, поворачиваясь к Дмитрию. — У нас просто нет лишних четырёхсот тысяч. Придётся тебе подождать.
У Митьки аж в висках застучало. Он перевёл взгляд на сестру. Вика сидела, низко опустив голову, и теребила край скатерти.
— Может, мы можем отложить свадьбу? — предложила она, не поднимая глаз. — Или сделать попроще...
— Даже не думай! — рыкнул отец. — Это день, который ты на всю жизнь запомнишь. Я не позволю, чтобы моя дочь выходила замуж абы как!
— А на моём здоровье, значит, можно экономить? — Дмитрий почувствовал, как внутри всё закипает, а в желудке снова заворочались те самые ржавые гвозди.
— Не перевирай мои слова, — нахмурился Виктор Степанович. — Я не говорю, что мы не поможем. Просто сейчас нет такой возможности. Поищи вариант подешевле, займи у друзей. В конце концов, ты взрослый мужик, а не мальчик сопливый.
— Мне тридцать два, пап, — устало сказал Дмитрий. — И я препод литры в колледже. Сам знаешь, сколько я получаю.
— Знаю, — кивнул отец. — И всегда говорил, что надо было идти в нормальную профессию. Вон, Викин Кирилл – юрист, на «бэхе» катается. А ты со своими книжками...
— Хватит! — вдруг рявкнула мать, шарахнув ладонью по столу. Все аж подпрыгнули от неожиданности. Ирина Владимировна никогда не повышала голос. — Виктор, ты как можешь так? Это же наш сын!
— Я знаю, — отец поджал губы. — Но я также знаю, что с нашей медициной полный бардак. Наверняка можно найти вариант подешевле. Или вообще без операции обойтись, просто таблетки пить да кашки есть.
— Врач сказал, что без операции есть риск прободения, — возразил Дмитрий. — А это уже прямая угроза жизни.
— Эти врачи вечно пугают, чтоб денег побольше вытрясти, — не сдавался отец. — В любом случае, моё слово – закон. Сначала свадьба, потом твои болячки.
Дмитрий молча поднялся со стула, схватил портфель и двинулся к выходу.
— Ты куда? — окликнула его мать.
— Домой, — буркнул он, не оборачиваясь. — Чёт аппетит пропал.
Выскочив на улицу, Митька глубоко вдохнул холодный осенний воздух. В желудке снова заныло, да так, что аж дыхание перехватило. Он вытащил из кармана блистер с таблетками, закинул одну в рот и пошёл к остановке.
Домой добрался в полной прострации. Квартира встретила его тишиной и темнотой. После развода с Алёнкой год назад он жил один. Бывшая жена свалила в другой город, забрав с собой их пятилетнюю дочку Машку. Делили квартиру через суд, в итоге продали и разбежались кто куда. Митьке хватило только на однушку в самом задрипанном районе города.
Он рухнул на диван и включил телик, но не смотрел. В башке крутился разговор с отцом. Вот как так? Викина свадьба, видите ли, важнее его здоровья! Всегда отец сестрёнку больше любил. «Доченька, принцесса, лапочка». А он так, довесок какой-то.
Звонок мобилы выдернул его из этих невесёлых мыслей. Сестра.
— Ну? — буркнул он в трубку.
— Митяй, ты не сердись на папку, — сходу начала Вика. — Он не со зла. Просто он так долго о моей свадьбе мечтал, ты ж знаешь.
— Знаю, — вздохнул Дмитрий. — Принцесса-дочка и всё такое.
— Ну не говори так, а? — в голосе сестры прорезались обиженные нотки. — Я же не виновата, что папа ко мне по-другому относится.
— Да не виню я тебя, — смягчился Дмитрий. — Просто обидно, понимаешь? У меня тут со здоровьем полный швах, а ему хоть бы хны.
— Я с Кириллом перетру, — предложила Вика. — Может, мы чем поможем? Или свадьбу поскромнее забабахаем...
— Не выдумывай, — оборвал её Дмитрий. — Не порть отношения с женихом из-за меня. И с отцом тоже. Я чё-нибудь придумаю.
После разговора с сестрой Митька долго лежал, пялясь в потолок. Потом, словно очнувшись, сел за комп и начал шерстить варианты. Кредит? С его зряплатой банки особо не разгонятся. Продать что-то? Из ценностей только старая «девятка», которая еле дышит. Тыщ сто от силы дадут, если повезёт. Занять у корешей? Так большинство таких же нищебродов-преподов, как и он.
И тут его осенило. Алевтина Сергеевна! Его бывшая научница в универе, которая всегда к нему хорошо относилась. Сейчас она заведует кафедрой и, насколько он знал, бабки у неё водятся.
На следующий день после пар Дмитрий попёрся в универ. Алевтина Сергеевна приняла его как родного, расспрашивала про работу, про Машку. Когда Митька выложил ей свою проблему, она слушала внимательно, не перебивая.
— Значит, двести тысяч, — задумчиво протянула она. — Деньжищи немалые.
— Я понимаю, что прошу о многом, — замялся Дмитрий. — Но я верну всё до копеечки, даже если придётся дополнительные часы брать или репетиторством заниматься.
— Дима, — мягко улыбнулась Алевтина Сергеевна. — Я помогу тебе. Но не деньгами.
— А как? — удивился он.
— У меня есть знакомый в медицинском универе. Он зав. хирургическим отделением в их клинике. Я с ним перетру, может, он тебя по страховке проведёт или скидку сделает.
— Вы серьёзно? — Митька аж на стуле подпрыгнул.
— Вполне, — кивнула она. — Ничего не обещаю, но попробовать стоит.
Через три дня Алевтина Сергеевна позвонила с отличными новостями: её знакомый, профессор Игнатьев, согласился глянуть на Дмитрия. Уже на следующей неделе он прошёл обследование в университетской клинике, и профессор подтвердил, что резать надо.
— Ситуёвина серьёзная, но не критическая, — сказал он, просматривая результаты. — Мы можем прооперировать вас по льготной программе. Только за лекарства и материалы заплатите — примерно полтинник выйдет.
— Это просто... просто шикарно, — выдохнул Дмитрий. — Спасибо вам огромное!
— Благодарите Алевтину Сергеевну, — улыбнулся профессор. — Она за вас хлопотала будь здоров. Сказала, что вы талантливый филолог и вообще мужик что надо.
Пятьдесят тысяч Митька наскрёб: частично снял со своей заначки на чёрный день, частью занял у коллеги. Операцию назначили через неделю.
Вечером он позвонил родакам сообщить новости. Трубку взяла мать.
— Митенька, как ты? Мы волновались.
— Норм, мам. Я решил свою проблему. Меня будут резать в университетской клинике, и это будет стоить гораздо дешевле.
— Слава богу, — с облегчением выдохнула Ирина Владимировна. — Я так переживала. Знаешь, я говорила с отцом, но он...
— Не начинай, мам, — перебил её Дмитрий. — Я всё понял. Как там подготовка к свадьбе?
— Кипит, — в голосе матери слышалась усталость. — Вика с Кириллом выбрали ресторан, заказали оформление. Отец гостями и транспортом занимается.
— Здорово, — Дмитрий старался звучать искренне. — Передавай им привет.
После разговора с матерью на душе скребли кошки. Родаки даже не предложили помощи, когда узнали, что сумма в четыре раза меньше. Видимо, папаша и правда решил, что Викина свадьба важнее.
В день операции Дмитрия неожиданно навестила сестра. Приволокла фрукты и какую-то книжку.
— Здорово, братишка, — улыбнулась она, присаживаясь на край койки. — Как самочувствие?
— Да ничего так, — Митька удивился её приходу. — А ты чё, не на примерке платья или типа того?
— Да есть примерка, — кивнула Вика. — Но я решила, что важнее тебя поддержать. Ты ж мой единственный брательник.
У Дмитрия аж горло перехватило:
— Спасибо, Вик. Это реально много для меня значит.
— Знаешь, — Вика понизила голос, — я с Кириллом перетёрла насчёт нашей свадьбы. Мы решили сделать всё попроще. Никаких лимузинов и пафосных ресторанов. Просто классную тусу для близких.
— А как папаша отреагировал? — спросил Дмитрий.
— Сначала рвал и метал, — призналась Вика. — Но потом Кирилл с ним по-мужски поговорил. Объяснил, что нам важнее начать совместную жизнь без долгов, что мы хотим копить на квартиру. Короче, папка сдулся.
— Рад за вас, — искренне сказал Дмитрий. — Из Кирилла получится нормальный муж, раз он так здраво мыслит.
— И знаешь что ещё? — Вика заговорщицки подмигнула. — Мы с Кириллом решили, что часть сэкономленных на свадьбе денег пойдёт тебе. На лекарства и восстановление.
— Чего? Нет, Вик, я не могу это принять...
— Можешь и примешь, — строго сказала сестра. — Ты ж знаешь, какая я упрямая. И Кирилл тоже настаивает. Он сказал, что семья должна друг друга поддерживать.
У Дмитрия аж глаза защипало:
— Спасибо, чесслово. Вы реально крутые.
— Да ладно тебе, — Вика обняла его. — Просто выздоравливай поскорее. Ты должен отплясывать на моей свадьбе!
После ухода сестры Митька почувствовал, как на душе полегчало. Может, не так уж всё и плохо в их семейке? По крайней мере, с сестрой они внезапно стали ближе.
Операция прошла как по маслу. Профессор Игнатьев остался доволен и пообещал полное восстановление, если Дмитрий будет соблюдать все рекомендации. Митька проторчал в больничке неделю, а потом ещё две восстанавливался дома.
За день до выписки его навестили родители. Мать притащила домашний суп и пирожки, а отец неловко топтался у кровати, не зная, с чего начать.
— Как ты, сынок? — спросила Ирина Владимировна, присаживаясь рядом.
— Гораздо лучше, — улыбнулся Дмитрий. — Доктора говорят, всё прошло отлично.
— Хорошо, — кивнула мать. — Я так за тебя переживала.
Отец прокашлялся:
— Я тоже рад, что всё обошлось. И... я хотел извиниться, Митя.
Дмитрий удивлённо уставился на отца:
— Чё, правда?
— Да, — Виктор Степанович явно чувствовал себя не в своей тарелке. — За то, что не поддержал тебя тогда. Это было неправильно с моей стороны.
— Пап, забей, — Дмитрий был поражён этим признанием. — Я понимаю, что Викина свадьба — важное событие для тебя.
— Но не важнее здоровья сына, — твёрдо сказал отец. — Я поговорил с Викой и Кириллом. Мы урезали бюджет свадьбы и... — он достал из кармана конверт и положил на тумбочку, — вот, держи. На лекарства и восстановление.
— Это чё? — Дмитрий взял конверт.
— Бабки, — пояснил отец. — Сто тысяч. От нас с мамой.
— Но я не могу...
— Можешь, — перебил его отец. — Считай это компенсацией за моё упрямство. И... за то, что я всегда был немного несправедлив к тебе.
Ирина Владимировна всхлипнула:
— Мы оба виноваты, Митя. Прости нас.
Дмитрий был в шоке:
— Спасибо вам. Реально. Это очень много для меня значит.
— И ещё кое-что, — добавил отец. — Мы хотим, чтобы ты знал: мы гордимся тобой. Твоим выбором профессии, тем, как ты справляешься с трудностями. Ты настоящий мужик, сын.
Эти слова словно камень с души Дмитрия сняли. Всю жизнь он стремился заслужить одобрение отца, и вот наконец-то дождался.
— Спасибо, пап, — тихо сказал он.
После выписки из больницы Митька ещё какое-то время валялся дома, а потом потихоньку вернулся к работе. Его отношения с родаками заметно потеплели. Они стали чаще трындеть по телефону, отец даже начал интересоваться его работой и литературными проектами.
Свадьба Вики и Кирилла сбацалась через два месяца. Она реально получилась не такой пафосной, как планировалось изначально, но от этого не менее крутой и душевной. Дмитрий был свидетелем у Кирилла и толкнул такую речь, что многие гости прослезились.
После церемонии, когда гости разбрелись кто куда, отец подвалил к Дмитрию с бокалом шампанского:
— Клёвый денёк, а?
— Просто супер, — согласился Дмитрий. — Вика такая счастливая.
— Ага, — кивнул отец. — И знаешь, что я понял? Дело не в том, сколько бабла ты вбухаешь в тусу. Главное, чтоб рядом были свои люди.
— Рад, что ты это допёр, — усмехнулся Дмитрий.
— Я много чего допёр за последние месяцы, — серьёзно сказал Виктор Степанович. — В том числе и то, как по-свински я к тебе относился все эти годы. Наверное, потому что ты всегда был таким самостоятельным, таким... сильным. Я думал, тебе не нужна моя поддержка.
— Каждому нужна поддержка, пап, — тихо ответил Дмитрий. — Даже самым крутым перцам.
— Теперь я это знаю, — отец положил руку ему на плечо. — И обещаю, что больше никогда не подведу тебя.
Они чокнулись бокалами, скрепляя это обещание. Дмитрий оглядел зал, где оттягивались счастливые молодожёны, ржали гости, играла музыка. Его сестрёнка нашла своё счастье. А он... он обрёл нечто не менее ценное — восстановил связь с семьёй и понял, что никогда не поздно начать всё заново.
— За новые начинания, — сказал он, поднимая бокал.
— За семью, — ответил отец. — За настоящую семью, которая всегда подставит плечо в трудную минуту.
И в этот момент Дмитрий знал, что эти слова наконец-то стали правдой.
Самые популярные рассказы среди читателей: