На ночь не читать!
Тьма сгущалась в коридорах старой больницы, пропитанных запахом сырости и тления. Воздух был тяжелым и отдавал плесенью, гнилью и кровью. Охотники вошли внутрь, но сразу поняли — их ждали.
— Они знали, что мы придём… — прошептал Шурик, сжимая в руках освящённый клинок.
— Конечно знали, — усмехнулся Андрей, его глаза вспыхнули алым. — Здесь уже давно не больница. Это логово.
— Они здесь, — прошептала Клариса и повела носом, — Чувствую их голод...
— Тогда не будем их разочаровывать, — оскалился Андрей.
Он в одно мгновение обернулся огромным красным демоном. Петро принялся креститься и читать молитву. Инга сделала вид, что так и надо. Шурик стиснул зубы и вцепился в охотничий клинок.
Из темноты выползли тени — бесформенные, шепчущие, с горящими точками глаз. Они облепили стены, потолок, заползая в каждую щель.
— Начинается, — пробормотал Борисыч, доставая из-за пазухи старинный ключ.
Тени ринулись вперёд, но Клара шагнула навстречу, раскинув руки. Её кожа покрылась трещинами, сквозь которые пробивался адский огонь.
— Горите, - рыкнула она.
Пламя ударило вперёд, испепеляя призраков. Визги заполнили коридор, но из-за углов уже вылезали новые — бледные, с пустыми глазницами, с когтями вместо пальцев.
— Их слишком много! — крикнула Алена, её тело уже корчилось в муках превращения.
— Тогда прорываемся! — взвыл Митька, его челюсть с хрустом раздвоилась, а в руках-лапах появилась железная цепь, которой он принялся отбиваться от призраков.
Охотники рванули вперёд, рубя, стреляя освящённой солью, отбрасывая тени заклинаниями. Но тьма не отступала.
Из-за дверей морга выползли ожившие мертвецы — их кожа облезла, обнажая мокрые мышцы. Они шли медленно, но с каждой секундой ускорялись.
— Это не просто покойники, — прошипел ангел Николай, его крылья вспыхнули серебристым светом. — Их кто-то ведёт.
И тут раздался смех.
Из черноты распахнутых дверей морга выплыла фигура в истрёпанном медицинском халате, заляпанном бурыми пятнами давно засохшей крови. Акулина – когда-то главный врач этой больницы, а теперь нечто куда более страшное.
Её лицо было бледным, как у трупа, с синюшными прожилками под кожей. Губы – тонкие, почти чёрные, растянутые в вечной гримасе, будто ей постоянно приходится улыбаться. Глаза – мутные, с серой пеленой, но в глубине мерцал холодный, безжалостный разум.
Волосы, некогда тёмные, теперь были седыми и спутанными, словно их годами не касалась расчёска. Они шевелились сами по себе, будто живые, извиваясь, как змеи.
Руки – длинные, с тонкими, почти скелетными пальцами, оканчивающимися жёлтыми ногтями, похожими на когти. В одной она сжимала ржавый хирургический скальпель, в другой – куклу из грязных бинтов, чьи пуговицы-глаза следили за охотниками.
Когда она заговорила, её голос зазвучал одновременно, как скрип ржавых дверей и шёпот умирающих:
— Ах, какие гости… – её губы растянулись в улыбке, обнажая мелкие, острые зубы. — Доктор Акулина к вашим услугам. Давайте-ка проверим… кто из вас здоров, а кому нужна… особая помощь.
За её спиной тьма сгущалась, принимая очертания теней пациентов – тех, кто когда-то умер в этих стенах и теперь служил ей.
Охотники почувствовали, как разум затуманивается. Соблазн, страх, отчаяние — всё смешалось в один ядовитый коктейль.
— Не смотрите ей в глаза! — рявкнул Борисыч и перевернул тележку с какими-то ведрами.
Звон, как колокольный набат, разорвал чары.
— Теперь! — взревел Андрей, его тело вспыхнуло адским пламенем.
Он ринулся на Акулину, но ведьма лишь усмехнулась, разжав пальцы. Кукла из бинтов упала на пол и тут же развернулась в клубящееся облако черных нитей. Они взметнулись вверх, сплетаясь в огромную паутину, перекрывая коридор.
— Бесполезно, демон, — прошипела Акулина, отступая в тень. — Вы в моём мире. Здесь я решаю, кто будет жить, а кто станет частью коллекции.
Нити паутины зашевелились, принимая формы человеческих лиц — искаженных в вечном крике. Это были души предыдущих жертв, вплетенные в защиту ведьмы.
Клариса резко шагнула вперед, её кожа засветилась красным.
— Ты забываешь, старая карга, — её голос зазвучал как мед, — что среди нас есть те, кто знает твои игры лучше тебя самой.
Она протянула руку, и паутина на мгновение дрогнула. Лица в ней застонали, будто вспомнив, что когда-то были людьми.
— Сейчас! — крикнула Карина, взмывая под потолок. Её стальные перья сверкнули, разрезая нити, которые тут же попытались срастись вновь.
Андрей воспользовался моментом. Его пламенный кулак пробил брешь в защите, но Акулина лишь рассмеялась:
— Милые попытки! Какая милая нечисть. Мне так вас не хватало для полного завершения обряда.
Она щелкнула пальцами, и из стен вылезли руки в прозрачных перчатках — десятки мертвых лаборантов и санитаров. Они принялись хватать за ноги охотников и нечисть.
Митька взревел, разрывая цепью хватку, но руки множились. Алена, уже в облике рыси, рвала их клыками, но на место одних тут же выползали другие.
— Она питается самой больницей и нами! — закричал Николай. — Нужно добраться до её сердца!
— Сердце? — Акулина прижала окровавленный скальпель к груди. — Оно давно не бьётся, ангел.
В этот момент Шурик заметил — там, где стояла ведьма, на полу проступали тёмные жилы, тянущиеся вглубь коридора.
— Она связана со зданием! — он рванул вперед, рубя клинком по полу, но тени тут же обволокли его, сковывая движения.
Борисыч застонал, прижимая ключ к груди:
— Не выйдет так просто... Нужно...
Но его голос потонул в нарастающем гуле. Стены начали пульсировать, как гигантские лёгкие. Из динамиков, оставшихся с времён работы больницы, полился искажённый детский смех, переходящий в плач.
Акулина распахнула руки:
— Добро пожаловать в моё царство, гости! Теперь вы часть этого мира, теперь мы с вами одно целое.
— Размечталась, старая, - хмыкнул Андрей. – Борисыч, действуем по плану!
— Как скажешь, - ответил тот и исчез.
Однако ведьма даже этого не заметила. Она упивалась своим величием и уже праздновала свою победу. Её слова повисли в воздухе, наполненном предсмертными хрипами. Казалось, сама больница затаила дыхание в ожидании кровавого пиршества.
Но тут раздался оглушительный треск. Пол под ногами Акулины внезапно провалился, обнажив зияющую черноту подвалов. Из разлома вырвался ледяной ветер, завывающий сотнями голосов.
— Что?! — взвизгнула ведьма, потеряв равновесие. Её волосы-змеи зашипели, яростно извиваясь.
Из провала медленно поднялась фигура в истлевшем халате. Мертвец с вываливающейся челюстью шагнул вперёд, его костлявые пальцы сжимали знакомый ржавый скальпель.
— Доктор... — прохрипел он, пустыми глазницами глядя на Акулину. — Вы обещали... избавить от боли...
За ним поднимались другие — десятки мертвых пациентов с грубыми швами. Их шёпот сливался в жуткий хор:
— Вы обещали... Вы обещали...
Акулина отступала, впервые за века на её лице появился настоящий страх.
— Нет... Это невозможно! Я вас вылечила! Я освободила!
Но мертвецы неумолимо приближались. Первый схватил её за лодыжку, его пальцы впились в синюшную кожу.
В этот момент Николай расправил крылья.
— Теперь! Пока она слаба!
Андрей и Клара метнулись вперёд, их демоническая сущность слилась в едином порыве. Пламя охватило Акулину, но горела не плоть — пылала сама её сущность.
— Нет! — завизжала ведьма. — Я бессмертна! Я...
Её голос оборвался, когда Митька с рёвом вонзил цепь ей в грудь. Алена вцепилась клыками в горло, разрывая древнюю плоть.
Шурик тем временем подбежал к стене и со всей силы воткнул клинок в переплетение тёмных жил. Раздался душераздирающий вопль — кричала не только Акулина, но и сама больница.
Стены затряслись, с потолка посыпалась штукатурка.
— Всем наружу! Сейчас здесь всё рухнет! – прокричала Карина.
Инфернальная братия бросились к выходу, увлекая за собой обессиленных союзников. Последним выбежал Шурик, волоча на себе Ингу. Когда они вырвались на улицу, за их спинами раздался оглушительный грохот. Больница сложилась как карточный домик, погребая под обломками и Акулину, и её жутких пациентов.
Наступила тишина. Только тяжёлое дыхание охотников нарушало её.
— Это конец? — хрипло спросил Петро, всё ещё сжимая в дрожащих пальцах крестик.
Но ответа не последовало. Где-то в глубине развалин что-то шевельнулось...
Автор Потапова Евгения